Хорошо быть дальтоником

Путь на Северную башню занял добрых двадцать минут, но для Драко, поглощённого своими мыслями, время пролетело незаметно. Он бездумно переставлял ноги, на автопилоте выбирая нужные повороты и поднимаясь по крутой винтовой лестнице на самый верх, только там с удивлением осознав, что уже добрался до места назначения. Но его удивление возросло стократно, когда со стороны окна раздался раздражённый голос: — Какого чёрта ты тут делаешь, Малфой? Драко быстро справился с изумлением и, натянув на лицо привычную ухмылку, прислонился спиной к стене. — Я же в тебя влюблён, Поттер. Забыл? Гарри что-то неразборчиво пробормотал себе под нос и уже отчётливее произнёс: — Может, хватит уже? — Поттер, не будь так жесток, я не властен над своими чувствами, — с театральным отчаянием закатил глаза Драко. — Я всё равно не поверю, что это правда, — отозвался Гарри, скрещивая руки на груди. — Хоть и не понимаю, зачем тебе вся эта история. Ты же сам попал под раздачу. — Да ладно, Поттер, не будь так жесток к себе. Неужели у тебя всё так плачевно с самооценкой, что ты не допускаешь даже возможности, чтобы в тебя кто-то влюбился? — Драко не знал, зачем продолжает этот бессмысленный разговор, но растущее раздражение в глазах Гарри просто не позволяло ему остановиться. — Ясно, — проворчал тот, смирившись. — Счастливо оставаться. С этими словами Гарри спрыгнул с подоконника и направился к выходу из башни, но для этого ему пришлось пройти мимо Драко, который не преминул с наигранной страстью в глазах осмотреть парня с ног до головы. Пожалуй, ему даже начала доставлять удовольствие эта игра. — Ах, Поттер, не покидай меня! — с издёвкой взмолился он. Гарри лишь фыркнул в ответ, решительно направляясь к винтовой лестнице, но, взглянув вниз — туда, где несколькими этажами ниже начинался подъём на башню, резко отскочил от перил и в ужасе повернулся к Малфою. — Что, Поттер, высоты испугался? — Придурок, — огрызнулся Гарри. — Там Парвати и Лаванда, — добавил он, указывая на лестницу. Теперь и на лице Драко читалось откровенное беспокойство, и он нервно провёл рукой по волосам. — Это плохо, — только и сказал он. — Ты даже не представляешь насколько, — отозвался Гарри. Драко лихорадочно просчитывал в мыслях возможные варианты, всё с большим страхом понимая, что время играет против них: через десять минут две главные сплетницы школы застанут двух «голубков» в едва ли не самом романтичном месте Хогвартса. Малфой негромко выругался себе под нос, и тут решение совершенно неожиданно возникло у него в голове. Не теряя времени, он схватил Гарри за рукав и потащил за собой… вниз по лестнице. — Ты совсем с ума сошёл? — прошипел тот, не решаясь громко разговаривать из-за опасной близости девушек. — Молчи, Поттер, всё будет нормально. — Как?! — Чуть ниже в стене есть ниша, — негромко пояснил Драко. — Если ты будешь быстрее шевелить ногами, мы сможем добраться туда раньше Патил и Браун. Гарри почти замер на месте, но Малфой сильнее дёрнул его за рукав, не позволяя останавливаться. — Тогда какого чёрта ты тащишь меня с собой? — осведомился Поттер, с трудом поспевая за ним. — Мог сам бежать вниз — я бы остался в башне, зато теперь мы рискуем наткнуться на них на лестнице. Теперь уже Драко чуть не замер от осознания того, что предложенный Гарри расклад действительно оказался бы гораздо логичнее. Но сейчас не было смысла думать об этом — они уже слишком далеко спустились по лестнице, чтобы кто-то мог повернуть назад. Благо девочки не слишком торопились, так что Гарри и Драко забрались в небольшую нишу за статуей грифона, раскинувшего широкие крылья, и даже успели отдышаться после стремительного спуска. — …да, говорю же тебе! — послышался приближающийся голос Лаванды Браун. — Ничего себе! — восхищённо воскликнула Парвати. — Если честно, мы с Падмой думали, что, может быть… Ну, возможно, мы что-то не так поняли, но если сам Гарри признался, то это же просто… — Новость года! — подхватила Лаванда. Девушки как раз показались из-за ближайшего поворота, и Драко приложил палец к губам, приказывая Гарри молчать, на что тот возмущённо вскинул бровь — мол, и без тебя знаю. — Стой, Парвати, подожди, давай отдохнём немного. К полнейшему ужасу парней, отдохнуть они решили как раз на лестничной площадке, где можно было так удобно усесться на выпуклое основание статуи, чем и воспользовалась Лаванда. Парвати встала напротив неё, продолжая разговор: — Конечно. Они же как современные Ромео и Джульетта, — романтично вздохнула она. В своём укрытии парни одновременно брезгливо поморщились. — Дети из враждующих семей, которые после смерти соединятся в вечной любви. — Ну, надеюсь, у Гарри и Драко всё не так трагично выйдет, — нахмурившись, жалостливо произнесла Лаванда и неожиданно тихонько хихикнула, прикрывая ладошкой рот. — Ты чего? — Я просто… — Лаванда густо покраснела. — Я просто представила, как они целуются, — призналась она. Парвати даже взвизгнула от удовольствия, по всей видимости, тоже живо вообразив себе эту картину. По другую сторону статуи Драко закатил глаза, с трудом удержавшись от саркастичной реплики, а Гарри лишь прикрыл лицо ладонью и обречённо покачал головой. — Только меня кое-что смущает во всей этой истории… — задумчиво произнесла Лаванда. — Не только тебя, — усмехнулась Парвати. — Тут вообще сюрприз на сюрпризе. — Я не об этом, — отмахнулась Лаванда. — Просто… Ты же знаешь, что все слизеринские сплетни обычно приходят от Паркинсон или Булстроуд? — Естественно, — пожала плечами Парвати. — Они же собирают истории со всего факультета. Только всё равно не понимаю, что тебя смущает — в этот раз так и было: Паркинсон растрепала всем о наклонностях Малфоя и о его влюблённости в Гарри. — Угу, — согласно кивнула Лаванда. — Вот только узнали мы об этом не от неё самой. Сама вспомни: об этом говорили и Булстроуд, и Нотт, и Крэбб с Гойлом, и все остальные. Каждый считал, что информация идёт от Пэнси, но… — Браун выдержала театральную паузу. — Об этом им сказала не сама Паркинсон. Лично историю о Малфое все слышали только от Забини, который утверждал, что получил её от Пэнси. В своём укрытии Драко резко втянул носом воздух и тут же получил тычок под рёбра от Гарри — благо девчонки ничего не услышали. Где-то на краю сознания Малфоя мелькнула мысль, что надо действительно поинтересоваться у Поттера, что за одеколон он использует. — Постой, ты хочешь сказать... — заворожённо начала Парвати. — Что информация пришла от Забини, — закончила за неё Лаванда. — Конечно, это не так важно — главное, что Гарри и Драко действительно любят друг друга, просто мне показалось странным, что мы услышали об этом от Блейза... Ладно, пойдём, а то мы никогда не поднимемся на эту дурацкую башню. Парвати согласно кивнула, но в последний момент что-то привлекло её внимание. — Ой, что это? — воскликнула она, приближаясь к статуе. Гарри и Драко нервно замерли, бессознательно придвинувшись ближе друг к другу, чтобы занимать меньше места. — Что там? — заинтересованно спросила Лаванда. — Мне показалось… — Парвати не договорила, протягивая руку к лапе грифона. По другую сторону статуи парни перестали дышать. — Ну? — нетерпеливо поторопила подругу Лаванда. — Так и знала! — воскликнула Парвати, поднимая некрупный поблёскивающий амулет, оставленный кем-то между когтями грифона, и демонстрируя его Лаванде. — Профессор Трелони опять бродила ночью по замку. Браун тяжело вздохнула. — После Амбридж ей стало только хуже… Ненавижу эту мерзкую жабу! — А кто её любит? — усмехнулась Парвати. — Ладно, пойдём наверх, как раз занесём амулет профессору Трелони, она, наверно, уже обыскалась его. Лаванда согласно кивнула, и они вдвоём продолжили путь вверх по лестнице. Только когда их шаги стихли, Драко и Гарри позволили себе облегчённо выдохнуть и тут же отстранились друг от друга. — Слышал? — негромко спросил Гарри, всё ещё не решаясь говорить в полный голос. — Угу, — пробормотал Драко. — У нас в преподавателях были оборотни, Пожиратели, кентавры, розовая жаба и даже Волдеморт. А теперь ещё и лунатичка, которая бродит ночами по замку. Отец будет счастлив. — Я не об этом, — отмахнулся Гарри. — Ты слышал, что они сказали про… историю. Получается, не ты её придумал? — Признаться, Поттер, я был лучшего мнения о твоих умственных способностях, — ухмыльнулся Драко. — Но я рад, что и до тебя наконец дошло. Ну с чего мне придумывать дебильную историю про влюблённость в парня? Гарри густо покраснел. — Постой, ты ведь не думал, что это правда? — вскинул бровь Малфой. — Нет, конечно! И я всё равно кое-чего не понимаю… — Почему я не удивлён? — хмыкнул Драко. — Ты же носил наш шарф — с этого всё и началось, — подозрительно прищурился Гарри. — Я дальтоник, Поттер! — выпалил Малфой, уже не заботясь о сохранении тайны — лишь бы его перестали подозревать в распространении неблаговидных слухов. — И, весьма иронично, дейтераноп. Паркинсон приревновала меня к Гринграсс, подменила шарф и подговорила всех ничего мне не рассказывать. Гарри поражённо замер. — Оу, — только и смог выдавить он после длительной паузы. — Но получается, что ты с самого начала знал, кто пустил эти слухи? — Я знал про Паркинсон, — признался Драко. — А Забини? — Забини? — нарочито невинным тоном переспросил Малфой и зловеще продолжил: — О, поверь мне, сегодняшний вечер он не переживёт.