Я знаю - ты рядом...

      Очнувшись, Есеня увидела толпу мельтешащих людей в доме Меглина. Она толком не понимала, что происходит, ей было все равно, кто все эти люди, самое главное было снова увидеть Родиона и удостовериться в реальности случившегося. Стеклова медленно встала с постели, голова жутко болела, то ли от выпитого алкоголя, то ли от произошедшего. Девушка нерешительно искала глазами мужчину, но, в итоге, услышала спор её отца и Меглина.       - Ты совсем из ума выжил, Родион? Ты хоть понимаешь, чего это стоило Есени? Ты бы видел её в эти два месяца, она словно умерла вместе с тобой там в больнице, ни разу не улыбнулась, выпила столько, сколько я за всю жизнь не выпил, а ты там лечился спокойно. И вот теперь вернулся, хорош…, — Стеклов негодовал и, на этот раз, его можно было понять.       - Андрюш, я все понимаю, но решение инсценировать мою смерть принял Бергич. Он знал, что только в полном спокойствии и изоляции сможет меня вытащить и, как видишь, у него это получилось. Есеня, приходя ко мне каждый день, заставляла меня переживать и нервничать за её психическое здоровье больше, чем за своё. Она каждый день приходила и говорила со мной часами, сдерживая слезы. Я видел, как ей плохо, насколько сильно на ней сказалась моя болезнь, и от этого мне становилось ещё хуже, — Есеня была поражена услышанным. Она не ожидала, что Родион испытывает к ней такие чувства, он несказанно удивил её. — Я бесконечно благодарен Есени, что она не покинула меня, но мне нужно было оставить её, чтобы у меня был шанс снова быть рядом.       Стеклову-старшему нечего было сказать. Вместо этого, он просто развернулся и ушёл, забрав всех незнакомых людей и бездыханное тело Жени. А Меглин, наконец, обратил внимание на Есеню, стоявшую у кровати и смотревшую прямо на него. Подойдя, он обратился к ней:       - Спрашивай, — скомандовал Родион в своей привычной манере.       Но Есеня его не слышала. Она медленно, очень неуверенно поднесла руку к лицу Меглина и робко коснулась его щеки, затем носа, губ, бороды. Слезы подступали с новой силой, они просто катились огромными каплями по щекам девушки, как капли дождя по окну. У неё начиналась истерика.       - Как? Как ты можешь быть жив? Неужели я окончательно помутилась рассудком? — Есеня не прекращала гладить его лицо, а Меглин просто стоял и пытался поймать её слезы. — Ты здесь, ты снова со мной, больше я не дам тебе так со мной поступить, больше я такого не допущу. Теперь ты всегда будешь прислушиваться ко мне…, — Она, как умалишенная, не прекращала повторять одно и тоже, смотря на Меглина с нескрываемым счастьем.       Родион, понимая, что в таком состоянии девушку оставлять нельзя, обнял её так крепко, как только мог и начал гладить по голове, пытаясь успокоить. Это было так непохоже на него, но, чувствуя вину за то, как он поступил с Есеней, мужчина не мог не поддаться чувствам, на минуту убрав привычную защитную маску. Он нашёл в кармане ее куртки фляжку и заставил Стеклову выпить, зная, что так он сможет привести её в чувство.       Родион усадил Есеню за стол и начал свой рассказ:       - Ещё до приступа, когда я лежал в клинике и узнал о Стрелке, Бергич завёл разговор о том, что если я уйду сейчас, то в следующий раз он увидит меня уже овощем, спасти которого будет практически невозможно. Решать за меня он не хотел, и поэтому дал мне свободу действий после того, как я буду уже не в состоянии принимать решения, — Родион был уверен, что Есени необходимо знать правду для понимания того, что он её не бросал на произвол судьбы, что, как всегда, делал все, для её блага. — Остаться в больнице, видя твои мучения и страдания, что привело бы к плачевному результату и моей смерти с открытыми глазами или инсценировать смерть, увезти меня в спокойное место для моего скорейшего выздоровления. Этим местом должен был стать дом Резервной копии, — на лице Есени был неподдельный интерес, но она все ещё боялась проснуться, оказавшись снова в пустом доме. — Я, зная, что убегать не захочу, принял решение, до конца оставаться в лечебнице, чего бы мне это не стоило. И Бергич даже следовал ему первую неделю, а, в тот день, когда он сообщил тебе о моей скорой смерти, я должен был отправиться к Резервной копии без моего согласия, которое я уже не мог дать. Бергич возложил на свои плечи небывалую ответственность и за это ему огромное спасибо. Следующие два месяца я проходил курс интенсивного лечения, чтобы, как можно скорее, вернуться к нормальной жизни. Вадим Михайлович, приезжая ко мне каждый день, сообщал о твоём состоянии, о работе и жизни. Мне жаль, что у тебя появились симптомы, ты уж, пожалуйста, пей таблетки, я не хочу, чтобы ты пережила все то, что мне довелось, — в голосе Меглина слышалась забота и волнение. Есеня знала, что говорит он это не напрасно, а значит надо подчиниться. — Бергич планировал ещё месяц держать меня в изоляции, но, зная все события, которые с тобой произошли, я не мог бездействовать, и, видимо, моё чутьё не подвело, значит я все еще на что-то способен… — к окончанию монолога Меглина, у Есени опять катились по щекам слезы, она была благодарна Бергичу за спасение её Родиона.       Есеня встала из-за стола и, подойдя к креслу учителя, села ему на колени, как тогда, когда после дела Таксиста, пришла к нему пьяная, пытаясь узнать правду о матери. Сейчас же ей просто хотелось быть, как можно ближе к Меглину, ощущать его всем телом. Она, так же, как и в тот раз, поцеловала его, но только теперь Родион ответил. Их поцелуй был полон нежности, любви и счастья. Взяв Есеню на руки, Меглин понёс её на кровать, целовал, каждым поцелуем прося прощение, доказывая, что он снова с ней и никогда больше не оставит.       Они никуда не спешили, наслаждаясь долгожданным моментом близости. Все их движения были плавными, тягучими, полными ласки и любви. Есеня, будто в первый раз, изучала тело Меглина, боясь упустить малейший сантиметр его кожи, целовала каждый шрам, как бы пересчитывая, удостоверяясь, что все, как и раньше. Это не было похоже на секс, скорее на воссоединение двух людей, которые давно потеряли надежду и веру в лучшее будущее, а сейчас, обретя друг друга вновь, нашли и утраченные чувства.       Вот они уже лежат на кровати, как и раньше. Есеня пытается сосчитать все шрамы на груди Родиона, а он просто лежит, снова чувствуя тепло и любовь, к которым уже так привык. Сегодня они дали волю чувствам, забыв про все невзгоды и предстоящие проблемы, они были обычной парой, ничем не отличаясь от сотен других. Но уже завтра, Меглин и Стеклова снова наденут свои маски и будут опять хамить следователям, убивать маньяков, покупать кактусы и просто наслаждаться жизнью, которая не будет простой и обыкновенной. Пройдя столько преград, они снова обрели друг друга, на этот раз навсегда. Они - пара сумасшедших, стоящая против всего мира.