Опасная афера

Избавиться от копов оказалось не так-то просто. Они и слушать не хотели, что это машина Хейла, а он заявление об угоне не подавал, что это шутка его племянника и что как только они от него отстанут, Питер пойдет и надерет мелкому засранцу зад. Пришлось иначе убеждать органы правопорядка покинуть дом. Пожалуй, это был единственный раз, когда Питер сам был рад дать взятку, ведь в стоимость «услуг полиции» также вошло больше не воспринимать всерьез звонки Стайлза. Даже если тот будет кричать, что его убивают. Стайлз даже не пытался прятаться. Офицеры сказали, откуда был сделан звонок, а также рассказали, где именно Стилински оставил машину и кого попросил отвести ее к дому Хейла. Хлебные крошки, которые Питер не мог проигнорировать. Стайлз сидел в том же самом баре, из которого и звонил в полицию. Мелкий засранец даже не пытался бежать. Как и говорил Стюарт, он наигрался и почти пришел сам. По тому, как мальчишка пошатывался даже сидя на стуле и по не здоровому блеску в глазах, а также энергичной жестикуляции, когда он увидел Питера, мужчина понял, что Стайлз выпивает здесь едва ли не с ночи. Стилински не вскрикнул, не дернулся и даже не стал возмущаться, когда Питер сомкнул свои пальцы у него на шее. Похоже он еще и обдолбанный. Ах да, кокаин… Хейл задрал голову Стайлза, заглядывая тому в глаза. Они бегали туда-сюда, пытаясь сфокусироваться на мужчине. — Много принял? У Питера едва ли получилось перекричать людей у столика за его спиной, где, по всей видимости, намечалась потасовка. Пора уходить. Стайлз крепко вцепился в Хейла и подтянулся, чтобы шепнуть ему на ухо: — Столько, что уже готов буквально на все. А потом развернулся и крикнул во все горло: — Бармен, налей мне виски. Питер яростно сжимал кулаки, боясь привлечь к себе лишнее внимание и невольно стать той искрой, что разожжет огонь в этом баре. Он поднял руку и раздраженно бросил: — Ему больше не наливать. Бармен замер всего на пару секунд, решая для себя, кто важнее, клиент, который платит, или папочка, который может заплатить в два раза больше, чтобы его дитю не наливали. — Расслабься, мне уже есть восемнадцать, — успокоил его Стайлз. — А его я почти не знаю. Питер сдерживал себя из последних сил, глядя, как мальчишка вливает в себя дешевое пойло, но ждал. Ждал, когда терпение его иссякнет, чтобы не испытывать после угрызение совести, когда он убьет Стайлза прямо здесь. Распластает на стойке и вольет в него столько алкоголя, сколько тот просто физически не сможет принять. Это отучило бы его напиваться в дешевых барах. И вот Стайлз допил паршивый виски и уже было подумал пойти с Питером, как тот и просил, а точнее уже угрожал, обещая провести его по всем кругам ада, но тут рука Хейла нервно вздрогнула, и Стайлз понял, что тот уже на пределе. Надо бы дожать. — Ба-а-армен! Виски!!! Питер истерически засмеялся. Нет, ну надо же сколько смелости в этом хрупком теле, а сколько наглости. — И думать забудь, — жаркий шепот на ухо, а Стайлз уже сейчас согласен на все, что приготовил для него Питер, только бы все время слушать этот властный голос. Слушать человека, который знает, что делает. Но его слова противоречат его мыслям. — Виски мне! — крикнул Стайлз еще громче. — Не смей! — и рука сомкнулась на запястье мальчишки, а другая уже тянулась к его шее, желая придушить наглеца. — Двойную порцию! — Зачем ждать? Я тебе прямо сейчас похмелье устрою. И все, терпение Питера иссякло, он приложил мальчишку головой о стол, выпил его виски и забросил тушку себе на плечо. Уходя, он извинился и бросил купюры на стол. Никто даже не пытался его остановить, только бармен крикнул вдогонку: — Спасибо! Видимо, засранец сегодня не только Питера достал. Что ж, мальчишка сегодня ответит за все свои проступки. Очнулся Стайлз с жуткой головной болью, привязанный к стулу. Ну, хоть не голый. Но подергав руками, Стайлз пришел к заключению, что ему не нравится сидеть связанным, особенно когда из темноты за ним следит Питер. «Нет, мне определенно не нравится эта игра», — подумал Стайлз. А потом в голову прокралась другая мысль: «Игра? Ты все еще уверен, что это игра?» — Готов поговорить? — спросил голос из темноты. Совсем недружелюбный голос. — Смотря, о чем пойдет разговор. — Не подумай, что я тебе не доверяю, — Питер вышел из темноты и приблизился к Стайлзу, —, но я просто обязан тебя спросить. Где ты был? — Вернулась паранойя, Питер? Пора нанимать очередного психолога. Алкоголь медленно покидал организм, и Стайлз еще плохо понимал в какой переплет угодил. Он один в комнате Питера связанный. И нет никого рядом. Кроме Питера… — Всего лишь интересуюсь, не натворил ли ты глупостей. — Например, не встречался ли я с Девкалионом, который вчера прилетел в Париж, не ходил ли я к копам и не рассказал ли им о том оружейном складе или не нанял ли я киллера, чтобы избавиться от тебя? — Да, это было бы глупо. — Потому что ты Питер Хейл и с тобой лучше не связываться? — Но вы связались, — напомнил Питер, ведь именно с этого все и началось. — И заплатили за это! С этим сложно поспорить, хотя, на взгляд Питера, недостаточно заплатили. — И что же мне с тобой делать, Стайлз? Питер все так и стоял в двух шагах от мальчишки, излучая уверенность и опасность. Адское сочетание. От мужчины пахло его любимым одеколоном и крепким виски. Стайлз почувствовал иррациональное желание ткнуться носом в шею Питера и просидеть так весь день. И пусть его потом за это убью, пять минут он будет до неприличия счастлив. Хейл обошел Стилински со спины и прочертил линию пальцами на его шее. Мальчишка послушно наклонил голову. Всего одно прикосновение, а Стайлз уже готов кончить, потому что, стыдно признаться, но даже после всего, что Питер сделал, Стайлзу до сих пор было интересно, каков тот в постели. — Хочешь знать, чем я занимался весь день? — пересохшими губами пробормотал Стайлз, откидывая голову назад и натыкаясь на заинтересованный взгляд. Питер не ожидал, что мальчишка сам все расскажет, но по глазам видел, что тот не собирается лгать, но такого ответа он явно не ожидал. — Учился делать глубокий минет. У Питера чуть челюсть не отвисла. Обычно откровенным был Стюарт, Стайлз же предпочитал врать, пока правду из него не выбьют силой. — На ком это ты учился, малыш? — пока это все, что волновало Питера. — Ревнуешь? — Стайлз закусил нижнюю губу, откровенно провоцируя мужчину. — Хочешь покажу, чему я научился? Ну разве можно от такого отказаться? По телу Хейла пробежало миллион мурашек. Когда он наконец отмер, то отвязал мальчишку от стула и сел в кресло напротив него. Не так он представлял себе сегодняшний вечер, но… с другой стороны, почему бы и нет? — Ну, малыш, покажи класс. Стайлз не смог сдержать улыбки, так быстро он еще никогда не договаривался со смертью. Питер раздвинул ноги, позволяя Стайлзу расположиться между ними, и поглядывал на него сверху вниз. Стилински всем телом чувствовал, как мужчина давит на него. Давит психологически, подчиняя своей воле. Захоти он сейчас остановиться, Питер не позволил бы ему, достаточно было одного взгляда в эти лазоревые глаза, чтобы навсегда остаться стоять на коленях перед Питером. — Значит ли это, что я прощен? — Дальше видно будет. На удивление Стайлз действовал уверенно, он не сомневался в том, что делает, у него не тряслись руки, когда он расстегивал Питеру ремень, не пересохло во рту, когда он медленно потянул за собачку вниз и даже не екнуло сердце, когда он ни чуть не смущаясь вытащил напряженную плоть Питера из джинс. Как-то так Стайлз и представлял себе член Питера: большой, ровный, увитый паутинками вен с розовой головкой и тяжелыми яйцами, которые с трудом умещались у него в руке. Чужой член оказался тяжелее и теплее собственного, что немного сбивало с толку. Когда дрочишь себе, знаешь куда надавить, когда увеличить темп, а когда подразнить себя, поглаживая лишь головку. Доставить удовольствие другому сложнее. Тут надо подстраиваться под него, искать то, что нравится другому, а не тебе, познавать чужое тело, чтобы найти все эрогенные зоны. — И с каких пор у тебя так стоит на меня, Питер? Питер погладил мальчишку по щеке, не сводя глаз с покрасневших губ, которые Стайлз то и дело облизывал. — С тех пор, как увидел эти минетные губки и представил, как они смыкаются на моем члене. Стайлз медленно провел рукой по стволу Питера, мучительно медленно, заставив мужчину вцепиться пальцами в подлокотники и тихо зашипеть. Стайлз взял одну руку Хейла и положил себе на затылок, позволяя мужчине управлять процессом, но Питер не давил, не задавал свой темп, он просто придерживал мальчишку за голову, напоминая, кому он делает минет. Стайлз видел много порно-фильмов, чтобы знать, только подростки заглатывают сразу член целиком, зрелые мужчины предпочитают растягивать удовольствие. Стилински прочертил языком влажную дорожку от члена до пупка, приспустил джинсы Питера ниже, чтобы они не мешались, и продолжил дразнить мужчину. Он не торопился заглатывать член, лишь изучал венки на нем, проводя по ним языком, запоминая и пробуя на вкус. Солоноватый, немного пряный. Когда Стайлз наконец соизволил перейти к более активным действиям, у Питера чуть сердце не остановилось. Мальчишка заглотил чуть больше головки и тут же втянул щеки, усиливая давление на член. Рука на затылке напряглась, а пальцы больно схватили за волосы, и Стайлз понял, что все делает правильно. Он слишком долго ждал, чтобы позволить Питеру так быстро спустить. Они оба слишком долго ждали. Питер раздвинул ноги шире и притянул мальчишку к себе, поглаживая его по спине, одобряя его действия. Стайлз поглаживал мужчину по бедрам и неторопливо двигал головой, не вбирая весь член целиком, но и не выпуская его изо рта. Он понимал, что заглотить целиком все равно не получится, но не сомневался, что Питеру и этого будет достаточно, чтобы кончить. В конце концов, слишком долгое воздержание плохо сказывается на контроле. Когда воздуха не хватало, Стайлз выпускал член изо рта, но даже тогда он не переставал надрачивать мужчине рукой. Тяжелый, влажный, теплый. Стайлз давно представлял, как будет держать член Питера в руке, просто трогать, чисто ради любопытства, чтобы знать, какие при этом испытываешь эмоции. Теперь он знает — эйфория. Пожалуй, именно это он сейчас и испытывал — эйфорию. Будто бы обдолбался в конец, потому что держать чей-то член в руке даже круче чем сердце. Ведь обладая чьим-то сердцем нельзя так управлять человеком, как если у тебя в руке его член. Решив, что Питер заслуживает большего, Стайлз заглотил член насколько смог и интенсивно задвигал головой. Питер впервые не сдержался и надавил ему на затылок, заставляя взять глубже. Стайлз всегда хорошо учился, он расслабил глотку и просто насаживался на член, успокаиваясь и отдаваясь на волю мужчине, чувствуя, как он ласково треплет его по макушке и продолжает едва ощутимо надавливать. Почувствовав, что Питер на пределе, Стайлз выпустил изо рта член и зажал его у основания, не давая Хейлу кончить. Тот зарычал, борясь с соблазном развернуть неугомонного мальчишку спиной и отыметь на этом кресле. А Стилински, как ни в чем не бывало, улыбнулся и снова спросил: — Так я прощен? — Еще нет. В конце концов Питер же хотел наказать Стайлза за все его проступки, так почему бы не сделать этого сейчас. Питер потянул мальчишку на себя и прильнул к его губам. Тело Стайлза подставило его только сейчас, руки тряслись и никак не хотели расстегивать молнию на джинсах. Ох, если бы не Питер пришлось бы рвать. Стайлз был счастлив как никогда. Как долго ему хотелось оказаться под этим мужчиной, как часто он дрочил в душе, представляя, как Питер берет его сзади, зажимая рот рукой, как мучительно хотелось встать на колени и отсасывать ему за любую провинность, лишь бы Хейл был доволен. Но нотки паники все же проступили, когда Питер стянул с мальчишки джинсы и уложил его животом на край кровати, оставив задницу совсем беззащитной и такой доступной. Хейл задрал на нем футболку и укусил чуть пониже лопатки, помечая и одновременно наказывая за непокорность. Рука Стайлза попыталась убрать зубы мужчины подальше от нежной кожи, но Питер перехватил ее и завел назад, чуть ли не выворачивая и заставляя мальчишку привстать, оттопырив задницу еще сильнее. Руку пронзила острая боль, и Стайлз пытался хоть немного ее облегчить, но каждый раз пытаясь вырваться из захвата, он делал только хуже. А потом к анусу приставили что-то большое и теплое, и Стайлз заныл. Он как-то не так все это себе представлял, хотелось хоть немного свободы, потому что пока это больше напоминало изнасилование. За каждую попытку вырваться, Питер кусал Стайлза, оставляя кровавые месяцы на спине и загривке. Задница мальчишки призывно раскачивалась из сторону в сторону, но мужчина не торопился уделять ей должного внимания. Стайлз напрягся, когда давление на анус усилилось, он попытался привстать, но его тут же вернули в обратное положение, больно ущипнув за задницу. Похоже, его и впрямь решили изнасиловать. Стилински изменил свое мнение, когда Питер провел языком от копчика до шеи вдоль позвоночника и прикусил за загривок. — О, боже мой, — воскликнул Стайлз, подаваясь бедрами назад. Да, именно такую власть он и хотел испытывать на себе. Чтобы его не спрашивали, как он хочет, чтобы его взяли, а просто брали. Немного грубо, заставляя подчиниться и перестать играть, сбросить все маски и открыть истинную личину. Ждал кого-то, кому бы не надо было говорить, чего он хочет, потому что этот кто-то знал бы Стайлза лучше него самого. Хейл слегка ослабил хватку, спускаясь к заднице Стайлза. Аппетитная, округлая, жаждущая, когда в нее проникнут членом. Питер готов был завыть от удовольствия. Глядя на растянутый анус мальчишки, Питер представлял, как тот трахал себя пальцами в дешевом мотеле, стоя одной ногой на бортике ванны, зажимая себе рот рукой и ритмично двигая рукой, доводя себя до экстаза. Натирал костяшками пальцев простату, выкрикивая имя того, кто на самом деле должен его трахать, а потом долго смотрел на растянутую дырочку в зеркало, прикидывая, Питер сможет войти или лучше еще больше себя растянуть? — О, малыш, — Питер склонился над Стайлзом, прижимаясь к его теплой спине и помогая стянуть с себя футболку. — Это все для меня? Стайлз потирался задницей о член Питера, пытаясь самостоятельно насадиться, и пачкал естественной смазкой простынь, не желая кончать так быстро, но юное тело было иного мнение. Оно утверждало, что одних мыслей и разговора будет достаточно, чтобы окончательно испачкать Питеру простыни. — Нет, меня уже успело трахнуть пару дальнобойщиков на заправке, но ты тоже можешь попользоваться. Стайлз больше не мог терпеть твердый член, который проводил по раскрытому анусу туда обратно, лишь дразня, но не проникая внутрь. Любая попытка насадиться на него, делала только хуже, Питер несильно шлепал его по заднице и лишь на мгновение ощупывал пальцами проход, а потом снова оставлял задницу в покое. — Моя маленькая шлюшка, — промурлыкал Питер, отводя и вторую руку Стайлза назад, полностью его обездвиживая. Тот не возражал, наоборот, предвкушал, как Хейл сейчас будет его брать. Без смазки, с вывернутыми руками. Совсем беззащитный. — Твоя, твоя, только возьми меня уже. Стайлз ерзал по постели, член то и дело терся о край кровати, но этого было мало, нужен был Питер, весь Питер. Его огромный член, который бы подарил такую желаемую заполненность, его руки на груди и на изнывающем члене, его поцелуи, уносящие куда-то очень далеко. — Если ты хотел секса, гаденыш, мог бы просто попросить, — напомнил Хейл. — Проблем было бы меньше. — Прошу, — прохрипел Стайлз. Питер оттянул его голову назад за волосы, и тот, прикрыв глаза, добавил. — Дважды. Большего Питер и не ждал. Одним плавным движением он вошел в мальчишку, оставляя один из множества засосов у него на шее в благодарность за то, что он уже готов и не надо тратить время на то, чтобы его растягивать. А психологически Стайлз уже давно был готов. Стайлза выгнуло дугой, стоило члену войти до упора, а тяжелым яйцам шлепнуться о ягодицы. Питер разом выбил из мальчишки весь дух, тот только и мог безмолвно открывать и закрывать рот. Следующее движение было осторожным, приятным, Питер не торопился, позволяя Стайлзу привыкнуть, подстроиться под ритм и не бояться полностью отдаться в его власть. Стайлз был как натянутая струна, ноги свешаны с кровати, руки скрещены за спиной, а задница поднята вверх. Он достаточно быстро смирился с тем, что сегодня он будет делать только то, что ему прикажут, а поэтому прекратил попытки вырвать руки или лечь поудобней, если Питер захочет, он сам поменяет позицию. Как Питер и ожидал, Стайлз принимал его охотно. Стоило вытащить член из растянутой дырки, мальчишка призывно вилял задницей и скулил, умоляя заполнить его, а когда Питер был внутри, то чувствовал, как жаркие стенки сладко обволакивают его плоть. Стайлз хорошо себя растянул, но недостаточно, чтобы не испытывать дискомфорта поначалу. Но за каждую боль Питер оставлял поцелуи на его теле. Ласковые, просящие извинений, и Стайлз снова расслаблялся, отдаваясь во власть мужчине. Когда Стайлз уже почти не чувствовал ног, Питер подтянул его выше на кровать и поставил на четвереньки. Мальчишка послушно слушал дальнейших распоряжений, и оно не заставило себя долго ждать. Питер навалился сверху на Стайлза, надавил на поясницу, заставляя максимально прогнуться, и приставил член к анусу, лишь чуть-чуть проникая внутрь. — Двигайся, — велел Питер, и по телу Стайлза пробежало миллион мурашек. Стилински обернулся к мужчине, чтобы удостовериться, что все правильно понял. Питер обнял его поперек груди, прижимая к себе, и шепнул: — Попробуй сам. Никто никогда не позволял Стайлзу такого. Его брали как хотели, не отдавая инициативу другому. Он осторожно поддался бедрами назад, анус легко раскрылся, принимая жаркую плоть в себя. Стайлз чувствовал, как постепенно давление на сфинктер увеличивается, а в паху разрастается жаркий узел. Закусив губу, он резко толкнулся назад, насаживаясь до конца, и не сдержал стона. Питер прижался губами к виску мальчишки, что-то шепча, и лишь придерживал его за бедра, чтобы тот не слетал с члена. Очень быстро Стайлз задал свой темп и даже не пытался сдерживать рвущийся на волю стоны. Комнату заполнили пошлые шлепки и тяжелое дыхание, Стайлз не был уверен, но похоже даже в воздухе пахло сексом. Он даже еще ни разу не притронулся к своему члену, но не сомневался, что кончит сегодня ни один раз. Стоило Стилински войти во вкус, как Питер остановил его, придержав за бедро, и жарко прошептал в ухо: — Малыш, позволишь мне взять тебя так, как я хочу? Стайлз чувствовал, что теряет связь с реальностью, все уже давно поплыло перед глазами, а после такого вопроса ему вообще казалось, что он готов хоть душу продать, лишь бы это не заканчивалось. — Да, Питер! Черт возьми, да. Питер наклонил Стайлза ниже, заставив его чуть ли не целиком улечься на кровать, приобнял за талию, зафиксировав тело, и резко вошел, выбив из мальчишки вскрик. Конечно, Хейл мог бы вечно слушать эти стоны, но это не справедливо по отношению к другим обитателям дома, поэтому он зажал мальчишке рот рукой, продолжая остервенело вколачиваться в него, не давая Стайлзу даже думать о том, что происходит. Если бы мог, Стайлз закричал бы от удовольствия. Черт, Питер трахает его ровно так, как он и представлял себе: жестко, властно, но при этом ласково и осторожно. После такого больше ни с кем другим спать не захочется. Стайлз вцепился пальцами в простыни, и тут же его руки накрыли ладони Питера, сильнее вдавливая его в кровать. Казалось, губы Хейла были везде, помечали, исследовали, что-то искали. Он не давал Стайлзу думать о чем-то, кроме него. Есть только этот момент, а с остальным они разберутся позже. Член быстро терся о простыни, и Стайлз уже даже перестал считать, в который раз кончил. Питер ускорился, вбиваясь в него на всю длину и при каждом толчке задевая что-то, от чего у мальчишки перед глазами сверкали звездочки. А потом Питер крепко прижал к себе Стайлза, зажмуриваясь и кончая в расслабленное тело. Стайлз вырубился почти сразу, ткнувшись Питеру в грудь, любое покрывало он тут же с себя скидывал, и Хейл, бросив попытки его чем-нибудь прикрыть, прижал его к себе. Сперма медленно вытекала из растраханной задницы, и Питер любовался, как Стайлз нервно вздрагивает и сжимается, чувствуя, как его тело покидает жидкость. Конечно, надо бы отнести мальчишку в душ, но так приятно наблюдать за результатом своей работы. Стайлз наказан, он дома и он очень устал, чтобы в скором времени еще что-нибудь устроить. Питер счастлив и спокоен, Стайлз наконец-таки лег спать вовремя. На утро Стайлз не торопился вставать. Питер не спал, он знал это и пользовался тем, что его не заставляют вставать, хоть уже и пришло время завтрака. Питер поглаживал его по спине, любуясь россыпью родинок, и слушал спокойное сердцебиение мальчишки. — Ты не голодный, малыш? — Голодный, — кивнул Стайлз, сильнее зарываясь носом в шею мужчины. — Еще пять минут. — Могу сюда принести, — смиловистился Питер, понимая, что раньше чем через час мальчишка все равно не встанет. — Правда? — изумился Стайлз и не сдержал улыбки. — И все это ради меня? — Благодарность за приятно проведенную ночь. Я знал, ты умеешь быть послушным. Стайлз покраснел и снова обнял Питер, оплетая его всеми конечностями. Он готов подчиняться, не всем, но готов. Стайлз почти снова погрузился в сон, как вдруг услышал, что дверь открылась. Пощупав руками рядом и убедившись, что Питер никуда не ушел, он успокоился, пока не услышал раздраженное: — Это как понимать? Стайлз вскочил с кровати и чуть не упал, позабыв, что он совсем голый. А вот Питер ничуть не смущался своей наготы, он спокойно лежал на кровати, демонстрируя свое идеальное тело, и победно улыбался. — Стайлз, твою мать, какого черта? Стайлз виновато закусил губу, переводя взгляд с Питера на Стюарта, не зная, что ответить.