Опасная афера

— Стайлз, я слушаю твои объяснения, — напомнил Стюарт, все еще злобно глядя на брата. — Он не обязан объясняться, — откликнулся Питер, приняв сидячее положение. Член снова налился кровью, и Питер даже не пытался скрывать этого. Может, кто из братьев поможет ему решить эту проблему. — Я не с тобой говорю! Стюарт всего на мгновение опустил глаза на член Питера, но и этого хватило, чтобы мужчина проследил за его взглядом. Хейл лукаво улыбнулся, раздвигая ноги шире, намекая, что он совсем не против такого внимания. Стюарт лишь закатил глаза, может, Стайлза и привлекают такие вот шуточки, но не его. — Прикройся, Хейл, внимание отвлекаешь, — буркнул Стюарт, поспешно отворачиваясь. — Хотя знаете, лучше уйду я. — Правильное решение, — Питер все улыбался. Он единственный, кто не чувствовал себя неловко. Старший Стилински открыл дверь, бросив взгляд на брата, который виновато закусывал губу, не решаясь посмотреть на Стюарта. — Иди, ублажай своего любовника, — напоследок бросил Стюарт, кивнув на Питера. — А то ему не терпеться засунуть куда-нибудь свой член. Бедный Стайлз не знал, что сказать, открывая и закрывая рот. Он беспомощно посмотрел на Питера, прося поддержки, и тихо шмыгнул. Мужчина закатил глаза, садясь на кровати. — Он всего лишь ревнует, малыш. Питер встал с кровати и притянул Стайлза к себе, обнимая его и поглаживая по спине. Нашли проблему. Ну подумаешь, переспал с врагом. С кем не бывает? — Он ненавидит меня, — едва не плача проговорил мальчишка, сильнее прижимаясь к мужчине. — Это не так. Он просто не понимает твоего выбора. Тебе нужно с ним поговорить без посредников. Стайлз отодвинулся от Питера и нахмурился. И так смотрел, как будто Хейл отправляет его на растерзание к тирану, а не к родному брату. — Если что, кричи громче, я прибегу на помощь, но вы должны поговорить об этом. Ты же не собирался скрывать, что спишь со мной? — Я об этом еще даже не думал. Еще и суток не прошло с тех пор как они переспали, так что некогда было задумываться о таких вещах. — Может, это и к лучшему, что Стюарт узнал все сразу, — попытался успокоить его Питер. — Ты и его пытаешься затащить в постель? — обвиняюще воскликнул Стайлз. — Да, и я надеюсь, ты мне в этом поможешь, — Питер никогда не скрывал, что хотел бы заполучить обоих братьев. — С ним будет сложнее, чем с тобой. — Зачем? Почему это для тебя так важно? — Как сказал твой брат, я не умею отпускать людей, и поэтому не хочу, чтобы у вас даже мысль возникла, чтобы уйти от меня. Стайлз сделал вид, что обиделся на Питера и ушел, громко хлопнув дверью. После он долго ходил перед дверью Стюарта, придумывая, что тому сказать, как вообще можно оправдать такой поступок. Но потом он подумал, что ничего страшного еще не сделал и наконец решился. Стайлз неуверенно постучал в дверь и, не дождавшись ответа, зашел внутрь. Стюарт как обычно сидел за столом, пялясь в ноут. Мир для него не существовал, тем более брат, который его предал. — Что, уже все? Так быстро? Слова брата задевали сильнее, чем его молчание. И Стюарт знал это. — Не смешно. — Ну да, под таким-то мужчиной грех быстро не кончить. Или грех? — Стюарт сделал вид, что задумался. — А он-то сам быстро кончает? — А ты попробуй переспать с ним и узнаешь, — буркнул Стайлз. Он ведь готов все ему рассказать: как быстро кончает Питер, как глубоко входит, что шепчет на ухо, когда делает больно. Но раз они пока враги… — Нет уж, братец, шлюха у нас ты. Слова режут по сердцу острее ножа. Кажется, Стайлз заменил брата любовником и не был уверен, рад он этому или нет. — Стюарт… — тихо позвал брата Стайлз, опуская голову. — Стюарт, я люблю его. — Ты не знаешь, что такое любовь, — выпалил Стюарт, ни минуты не сомневаясь в своих словах. — Потому что раньше мы в нее лишь играли? Потому что раньше, это была работа. Потому что раньше главное было не найти любовь всей своей жизни, а нарубить бабла. А сейчас… сейчас все иначе. — Потому что этот человек держит нас здесь под дулом пистолета. По крайней мере одного из нас. — Стюарт, я не хочу предавать доверие Питера. — А он тебе доверяет? Это он тебе сказал, втрахивая в матрац? Стайлз потупился. В учебниках по конфликтологии пишут, что конфликт не начнется, если обе из сторон не желают нанести оппоненту ущерб. Стайлз точно знал, что не хочет ругаться, но также он знал себя — он не сможет промолчать, если Стюарт долго будет давить на больное. Но в данный момент ему было стыдно. -Ты слышал? — Весь дом слышал, Стайлз. Тебе надо быть посдержанней, братец. Я боялся, что когда Питер найдет тебя, то убьет, а надо было бояться, что оттрахает тебе мозг. — Он не такой плохой, как ты думаешь. — Скажи это моему пальцу. Стайлз снова потупился, он и забыл, Стюарт пострадал от рук Питера сильнее, чем он, он потерял больше. Питер забрал у него даже брата. И поэтому то, что он сейчас делал, было несправедливо по отношению к Стюарту, который еще пытается выбраться из сетей Хейла. — Стюарт, я хочу, чтобы ты отменил сделку с Девкалионом. Стюарт не был удивлен. Этого следовало ожидать, после того, как Стайлз переспал с Питером. — Я так и понял, когда услышал, как ты выстанываешь имя Питера. Звучало, как «Питер, я ни за что тебя не предам». Я уж думал, ты при нем меня попросишь расторгнуть сделку, но ты все же не все мозги растерял, чтобы рассказать ему. — Я думал сказать ему, — тихо прошептал Стайлз, пятясь к двери, боясь гнева брата. — И скажу, если ты этого не сделаешь. — О, угрозы? А ты быстро учишься у Питера. Надеюсь, ножа с собой нет? — Стюарт! — Стайлз, в отличие от брата, не считал Питера исчадием ада, но, почему-то, сравнением с ним его напугало. — Не надо так со мной. — А как надо? Ты же не видишь ничего дальше своего носа. Ты и раньше был не очень-то разборчив в людях, братец, но сейчас ты превзошел самого себя. А тебе не приходило в голову, зачем мы ему? Стайлз, мы тут только штаны просиживаем, а ведь речь шла об отработке. Так в чем же она заключается? Может, в том, чтобы ублажать его по ночам? И ты, конечно же, с радостью принял такие условия. Стайлз не выдержал и врезал брату. Это было несправедливо, Питер не ставил такого условия, и Стайлз знал (по крайней мере надеялся), что сможет отказать Хейлу, и тот его не убьет. Стюарт успел увернуться и повалить брата на кровать. Стюарт не собирался драться, но по другому успокоить брата никогда не удавалось. Стайлз всегда плохо дрался, вот и сейчас, замахнувшись, он не удержался на ногах и упал, скинув с кровати стопку книг. Питер, стоявший за дверью, все слышал, но вмешиваться не стал, позволяя близнецам разобраться самим. Из комнаты Стайлз вышел злющий, он прижимал руку к щеке, и даже не заметил Питера. Стайлз и Стюарт не разговаривали два дня, по возможности избегая и встреч. Это было не сложно, учитывая, что младший Стилински почти все свое время проводил в спальне своего любовника. Фингал под глазом у Стайлза посинел, а костяшки у Стюарта так и остались разбиты, напоминая о потасовке с братом. Оба близнеца готовы были до конца жизни избегать друг друга, и тогда вмешался Питер. Он пришел однажды утром, когда Стюарт в очередной раз отказался спускаться завтракать, а Стайлз мириться. Питер зашел как обычно без стука, приблизившись к мальчишке вплотную, нарушая его личное пространство. После нескольких попыток сбросить руки мужчины с плеч, Стюарт просто смирился с тем, что просто так Питер не уйдет. Ему было интересно, чем сегодня Хейл будет его пугать, чтобы он спустился, и Питер как всегда удивил его. — Спускайся или я и тебя начну трахать, — спокойно выдохнул Питер в самое ухо Стюарту. Тот даже забыл, что вообще делал с компьютером, впервые он перестал быть для него центром вселенной. — Это угроза? — Это предупреждение, детка. Или предложение, как тебе больше нравится? — Манипуляция, — Стюарт откинул голову назад, смотря в бесстыжие голубые глаза напротив. Питер снова пытается манипулировать им, а Стюарт этого очень не любит. По меркам Стюарта, Хейл молчал дольше положенного, неужели в кой-то веки нечего сказать? — Идем на кухню, я готовлю блинчики, — ласково попросил Питер, утягивая мальчишку за собой, заставляя встать со стула и сделать несколько шагов по направлению к двери. — Ты готовишь? — искренне изумился Стюарт, хотя Питер не раз говорил, что умеет, но, почему-то, ни разу не готовил близнецам. — Видишь, только ради этого стоит спуститься. — Хорошо, но если я увижу Стайлза, то кину в него что-нибудь тяжелое, идет? — Нет, детка, так не пойдет. Питер притормозил у двери, недоверчиво глядя на Стюарта. Говорит ли он серьезно или сам пытается манипулировать Хейлом? Питер легонько толкнул мальчишку в грудь, заставив того упасть в кресло, и склонился над ним, закрывая пути к отступлению. — Мы часто с тобой говорили по душам, Стюарт. Порой не спали всю ночь, обсуждая жизненные ценности или в какой позе лучше заниматься сексом, чтобы забеременеть. Запретных тем не было. Стюарт кивнул, подтверждая, что помнит такие разговоры и, признаться, скучает по ним. — Мы давно так не говорили, — будто прочитав мысли мальчишки, продолжил Питер. — Я бы хотел воскресить эти наши беседы. Как насчет того, чтобы начать прямо сейчас, скажем, с того, на что именно ты злишься. — Питер, это сеанс психоанализа? Ты мне потом счет не предъявишь? — Нет, детка, эти беседы абсолютно бесплатны. Единственное, о чем я прошу тебя, это быть честным со мной. Тебе это удавалось, даже будучи аферистом. Ты ловко обходишь неудобные для тебя темы, но не лжешь. Так объясни мне, почему уже третий день ты дуешься на Стайлза. Стюарт многострадальчески закатил глаза, но резкий рывок за руки заставил его прекратить дурачиться. — Что это, ревность? Боишься, что я заберу у тебя брата? — Питер прищурился, глядя в глаза мальчишки, пытаясь угадать его мысли. - Нет, ты умный мальчик и понимаешь, что семейные связи нерушимы, поставь ты его перед выбором — я или ты — он выберет тебя. — Не уверен. — Я уверен! А другого доказательства тебе и не нужно. Стюарт снова кивнул, Питер читает его как открытую книгу. — Злишься, что Стайлз первый побывал у меня в постели? — Не льсти себе. — В это я верю больше. Но что тебе мешает присоединиться к нему? Не вижу проблемы, докажи, что я ошибался, первым опробовав твоего брата. — Полегче, Питер, — предостерегающе рыкнул Стюарт. Он всегда заводился, когда речь заходила о брате, причем не в лучшем контексте. — Ты любишь брата, — Питер не спрашивает, утверждает. — Тогда что не так? У вас была договоренность, а он ее нарушил? Стюарт нервно сглотнул. Сердце сбилось с привычного ритма, выдавая своего хозяина, а рука, покоившаяся на его запястье, все считала. — Ага! — довольно протянул Питер, считая пульс мальчишки и заглядывая в расширяющиеся зрачки. — Он не сдержал слово. Дорого тебе это обошлось? — Скоро узнаем. Стюарт имеет ввиду встречу с Девкалионом, которая должна была состояться через несколько дней. — Вокруг тебе творится какая-то неразбериха, и я не хочу, чтобы Стайлз был рядом с тобой. Вдруг и его заденет. На деле же Стюарт боялся, с каждым днем Стайлз привязывался к Питеру все сильнее и в скором времени не захочет уходить, а остаться они не могут. — За это не переживай. Я смогу защитить и его и тебя. — Зачем мы тебе? — это мысль не отпускала Стюарта с первого дня пребывания их в этом доме. — Не вижу, чтобы мы как-то особо тебе помогали в поисках флешки, да ты и сам можешь ее достать, не обманывай меня. Тогда что мы здесь делаем? Ублажаем тебя? — Ох, детка, не смешивай меня с грязью, прошу тебя. Ты же излазил интернет вдоль и поперек, выискивая информацию обо мне. Скажи, у меня много было пассий? — Всего одна, — поджав губы, проговорил Стюарт. — Но это только официально. — Ты у нас юный хакер, и, я уверен, ты смог найти и неофициальные данные. — Больше никого не было. Ты холостяк, ходишь по клубам, посещаешь званые вечера, но ни с кем не встречаешься. Чем же мы заслужили твое внимание? — Ты знаешь. Ты сам сказал пару дней назад. — Ты просто не хочешь нас отпускать, — Стюарт тяжело дышал, до боли впиваясь в подлокотник, боясь, что сорвется и врежет Питеру. Нет, так необдуманно действовать нельзя, Питер этого не забудет, а при нем нельзя показывать слабость. — Держишь при себе, как щенков. Дрессируешь. Последнее слова мальчишка выплюнул в лицо мужчине. Тот отреагировал спокойно, Стюарт злится, это понятно и даже простительно, но он что-то задумал, а это уже опасно. — Вы опасны, Стюарт. Для меня в первую очередь. Вы знаете слишком много о моей жизни, много видели, много слышали, и можете наломать дров, случайно проболтавшись кому-нибудь. — И мы будем вечно сидеть на цепи? — Хочешь честного ответа? По спине Стюарта пробежали мурашки, после такого вопроса засомневаешься, а хочешь ли ты знать правду. — Мне ведь он не понравится, да? — Нет, детка, не понравится. Поэтому настоятельно рекомендую подумать, хочешь ли ты знать ответ. Питер спокойно ждал, что решит мальчишка. Сам бы он не хотел отвечать, но если Стюарт потребует… — Я не успокоюсь, если не узнаю. Питер кивнул. Это действительно так. У Стюарта шило в одном месте, и лучше присматривать за ним. — Я всеми силами пытаюсь сделать ваши пребывание здесь приятным, Стюарт, я готов идти на компромиссы и сделки. Я готов на многое, чтобы защитить свою частную жизнь. И если вы будете ей как-то угрожать, да, Стюарт, я посажу вас на цепь и не выпущу из этого дома, пока опасность не минует. Но не спеши меня судить… Питер поймал мальчишку прежде, чем тот успел улизнуть, и кинул его обратно в кресло. Стюарт вскочил и предпринял еще одну попытку убежать, но мужчина надавил коленом на его пах, и тому пришлось подчиниться. — Не спеши меня судить, — повторил Питер, вдавливая Стюарта в кресло. — Что бы сделал ты ради защиты своего брата? Не пошел бы ты на жертвы, чтобы в него не попала шальная пуля, а? Ты хотел честности, тогда слушай. Питер наклонился к мальчишке совсем близко, почти соприкасаясь с ним губами, надавливая на пах сильнее, но не забывая следить за коленом, чтобы ненароком не повредить ничего Стюарту. Убедившись, что Стилински уяснил урок, и больше попыток вырваться не будет, Питер убрал колено, поставив его рядом с ногой мальчишки. — Ты и твой брат дороги мне. Не хочу вас потерять. Я говорил, секс — это приятный бонус, но силой к себе в кровать я никого из вас не тяну. Но если ваши действия будут угрожать мне и моему бизнесу, я буду вынужден принять меры. Мозг говорил Стюарту, что Питер дело говорит. Он всего лишь хочет обезопасить себя, но нога призывала дать ублюдку по шарам. Увы, в этой борьбе, победила нога. Питер схватил мальчишку за горло, чуть придушивая его, но не позволяя потерять сознание. — Надеюсь, мы поняли друг друга, — Стюарт едва заметно кивнул, и Питер разжал ладонь, поднимаясь к кресла. — А теперь, марш вниз. Сегодня мы все вместе делаем блинчики. — Блинчики все уладят, да? — хрипло проговорил Стюарт, потирая шею. — А шоколад поможет, — кивнул Питер, помогая мальчишке подняться с кресла. Он задрал его голову, провел теплыми пальцами по шее и погладил по голове, успокаивая Стюарта. — Детка, если я тебя пугаю или тебя что-то не устраивает, говори. Молчать бессмысленно. Что ж, момент упускать нельзя. — Можно я задам тебе чисто риторический вопрос? Не воспринимай его всерьез, но ответь мне честно. Ты же знаешь, я любопытный, но не самоубийца. — Слушаю тебя, детка. — Что если один из нас предаст тебя, а другой ничего об этом знать не будет. Что ты сделаешь? Питеру определенно не понравился такой вопрос. Желваки задвигались, а руки нервно сжимались в кулаки, выдавая его злость. — Хочешь в чем-то признаться? Стюарт сглотнул. — Нет, просто интересуюсь. — Лучше признайся сейчас, Стюарт, потом будет хуже. Сейчас я смогу тебе помочь, а потом, как знать. — Просто ответь! — Не знаю, Стюарт. Я честно не знаю. Мне сложно представить, что вы не сговорились, и я не обещаю, что поверю вашим россказням. Но если вам все же удастся меня убедить… — Что? — нетерпеливо воскликнул Стилински, вздрагивая всем телом. — Ты уверен, что ничего не хочешь мне сказать? — Кроме того, что все еще ненавижу тебя? — Детка, — Питер обнял мальчишку со спины и положил руки ему на живот. — Не заставляй меня причинять тебе боль. Я умею прощать, но вот от паранойи избавиться не могу. Ради твоего же блага отмени все, что задумал. — А если это невозможно? — Мы это с тобой обсудим, если ты не будешь мне врать. Но, как я уже говорил, если не захочешь ничего рассказывать, я не смогу тебе помочь. — Не трогай Стайлза. Если кто-то что-то и натворит, то это буду я. И я сам за все отвечу. — Что ты задумал, детка? — А ты? У тебя ведь всегда есть план. — Не в этот раз, Стюарт, — усмехнулся Питер, уводя мальчишку за собой вниз по лестнице. — С вами мне приходится импровизировать. Спустившись, они застали Стайлза на кухне. Он стоял за барной стойкой и, хоть и был в фартуке, с ног до головы был перепачкан в муке. — Ты оставил его одного на кухне? — Стюарт изогнул бровь в вопросе и бросил на Питера сочувствующий взгляд. — Согласен, моя ошибка, — Питер, открыв рот, смотрел, во что превратилась его кухня. — Но я все еще верю, что моя кухня пострадала не зря. — Оптимизм — это хорошо. Вот только поможет ли? — Не нагнетай! Стайлз что-то энергично размешивал в миске и не замечал, что уже не один на кухне. Холодильник был приоткрыт, на полу рядом с ним лежала пара разбитых яиц, и, судя по следу, что тянулся от них к Стайлзу, кто-то уже успел поскользнуться. Весь стол был в муке, на краю стола лежал пакет молока, и его содержимое стекало на пол. Если бы не шок, который сейчас охватил Питера, он бы уже прибил мальчишку. Отошел всего на двадцать минут, а на кухне уже произошел ядерный взрыв. В кучке муки лежал соленый огурец, и Стюарт боялся даже подумать, как он там отказался и чего ожидать от блинчиков, которые уже подгорали на сковородке. Стюарт сделал шаг назад, желая побыстрее сбежать отсюда и желательно без пищевого отравления, но рука легла ему на поясницу и подтолкнула вперед. — Даже не думай бросать меня здесь одного. — Так идем со мной, — доверительно шепнул Стюарт. — Я не хочу умереть от блинчика, это слишком жестоко. Стюарт попытался вырваться, еще теша себя надеждами, что, возможно, ему удастся уйти отсюда живым, но Питер снова все испортил, привлекая внимание Стайлза. — Малыш, ты там живой? Стайлз резко развернулся и залился румянцем, оглядев, во что он превратил кухню и себя. — Надеюсь, это отмоется? — Питер кивнул на свою футболку, что была на Стайлзе. Тот неуверенно пожал плечами и виновато закусил губу. — Я не хочу умереть на кухне, — не смог сдержаться Стюарт, потому что вероятность погибнуть, споткнувшись о какой-нибудь прибор, что валялся на полу, была больше, чем умереть на кухонном столе от рук маньяка. — Эй, — обиженно воскликнул Стайлз. — Не надо сразу предполагать худшее, ты же еще не пробовал. — И не собираюсь. Экспериментируй на своем любовнике, его ты сможешь заменить, а вот брат у тебя один. Стайлз согласно кивнул. К тому же это все было идеей Питера — что-нибудь приготовить вместе. — Ну спасибо, — Питер приобнял Стюарта за плечи и подвел его к столу. Если уж они сегодня и умрут от стайлзовых блинчиков, то вместе. Стайлз и Стюарт стояли рядом и смотрели, как Питер кладет в рот что-то, что никак не могло быть блинчиком. Мужчина судорожно схватился за край стола и не без усилий проглотил кусочек. Повисла тишина. — Ты еще живой, — заметил Стюарт. — Не хочешь скорую вызвать или завещание по-быстрому написать? — Ха-ха, — Питер оценил шутку, он ничуть не сомневался, что близнецы дорожат им. — Ладно, это не смертельно, но вы же согласны, что лучше избавиться от этого, — Стюарт ткнул на подгоревшее нечто на сковородке. Стайлз прищурил глаза, проигнорировав короткий кивок Питера, взял со стола горсть муки и кинул ее в брата. Тот на мгновение замер. Битва едой была одной из их любимых забав, но кто знает, как к этому отнесется хозяин кухни. Близнецы переглянулись. Была не была. Стайлз взял одно яйцо, которое еще каким-то чудом уцелело на этой кухне, и обворожительно улыбнулся Питеру. — Не смей! — Питер сразу понял, что задумали близнецы, особенно когда один из них взял в руки миску, о содержании который мужчина ничего не знал. — Вы хоть знаете, сколько стоит этот джемпер? А стрижка? Вы во век со мной не расплатитесь, а ведь вы еще свой прошлый долг не отдали. Но близнецов уже было бесполезно в чем-либо убеждать. Они решили, а значит, сделают. Питер успел сделать всего два шага к выходу из кухни, как ему в спину что-то ударилось и потекло вниз. Хейл замер. Стайлз не растерялся и кинул в него еще одно яйцо, то с тихим «шмяк» приземлилось мужчине на голову. Питер даже не повернулся, лишь тяжело вздохнул, убирая с головы скорлупу. — Пять баллов, братец. А теперь я, можно? — Прошу! Питер убрал руки в карманы и с легкой улыбкой развернулся к близнецам. Удобная мишень. — Он-то со мной задницей расплачивается, а ты чем будешь платить? Это они решат после. Стюарт положил что-то вязкое из миски на ложку и запульнул в мужчину. Питеру повезло, что он успел закрыть глаза. — Ну все, вы доигрались, — Хейл вытер лицо полотенцем и стал загонять братьев в угол. Ни один из них так и не увидел, что он достал из холодильника, и предвкушающе ждали, чем же ответит Питер. Мужчина не дал близнецам ни единого шанса на спасение, поливая их шоколадом. Стайлз выставил перед собой руки, пытаясь остановить струю, Стюарт спрятался за братом. В конце концов, это все он начал. — Питер, оставь для блинчиков, — взмолился Стайлз, пытаясь отобрать у мужчины бутылку. — Если они вообще будут, — Стюарт защищался крышкой от кастрюли, но даже она не спасла его волосы от шоколада. — Будут, — возразил Стайлз, сдаваясь и тая в объятьях Хейла. — Питер обещал. — Обещал, — мужчина согласно кивнул. — Ну что, сладкие мои, готовы мне помогать или и дальше будете громить мою кухню? Близнецы переглянулись. — Громить кухню, — хором ответили они. — Я даже не сомневался. Блинчики у Питера и правда были вкусные, по крайней мере так казалось после стряпни Стайлза. Они так сидели за столом перемазанные в шоколаде и муке, а некоторые и с желтком на голове и ели блинчики. Вскоре Хейл сказал, что он не может, как они ходить, измазанный в еде, и отправился в душ, намекнув, что будет не против компании, но к нему так никто и не присоединился. Близнецы впервые за последние несколько дней остались наедине. Им хотелось многое обсудить и не хотелось говорить вовсе. Первым, как и всегда, заговорил Стюарт. — Он настолько хорошо трахается, что ты готов с ним блинчики печь? Он говорил беззлобно, и поэтому его слова не задели Стайлза. — Настолько, что даже ты под ним не сдержишься и застонешь в голос. — Ни за что! — воскликнул Стюарт, едва не роняя стул. Стюарт не такой, он не стонет как развратная шлюха в дешевом борделе, Стюарт сдержанный и умеет держать свои эмоции под контролем в отличие от брата. — У нас будет шанс это узнать, — мимолетно обронил Стайлз, а Стюарт напрягся. — О чем это ты? — Питер и тебя планирует затащить в свою постель, — совершенно спокойно заявил Стайлз. Ни ревности, ни злости, просто факт, — и просит меня помочь ему с этим. Стюарт фыркнул. Подло. Стайлз знает, как ему нравится, Стайлз знает, как надо, Стайлз… в общем он знает, как затащить Стюарта в постель. И не дай бог эта информация дойдет до ушей Питера. — Спасибо, что хоть предупредил, — кивнул Стюарт, уже составляя план по защите своей заднице от Питера Хейла. — Просто интересно, у него большой член? Стайлз лукаво улыбнулся. Засмеяться в голос сейчас было бы подло, но не улыбнуться Стайлз не мог. Пусть Стюарт и отрицает, что представлял, какой Питер в постели, ему все-таки было интересно, как это может быть. Но Стайлз ему не скажет. Захочет — сам попробует. Стюарт понял это и закатил глаза. — Ну и как ощущения? Стайлз тяжело выдохнул, вспоминая, как Питер сегодня уже дважды брал его — один раз в душе, другой в его кабинете. — Тебе понравится, — с серьезным видом произнес он. — Как скажешь. Близнецы мыли посуду, когда Стюарт вспомнил одну очень любопытную вещь. Питер сегодня случайно обронил кое-что, и это могло помочь братьям скинуть с себя гнет Хейла. — Ты не знаешь, у Питера есть семья? Помимо племянника. — Если и есть, об этом он не обмолвился, а что? — неохотно поделился Стайлз. Обсуждать Питера и строить очередной коварный план ему не хотелось. — Питер спросил у меня, а что бы я не сделал ради спасения брата. — Он угрожал тебе? Сейчас Стайлз готов был рвать и метать, Питер обещал ему, что не притронется к брату. — Не совсем, скорее пытался убедить, что он мне не враг. И, кажется, случайно выдал одну из своих тайн. — Я ничего не понял. — Он сказал, а что бы я не сделал ради спасения своего брата, — Стайлз все еще непонятливо крутил головой, ожидая, когда Стюарт соизволит озвучить свою догадку, — а значит, держа нас здесь, он защищает свою семью.