Убийцы убийц

      Со впавшим в кому пациентом врачи ничего не могли поделать. Все системы организма исправно функционировали, но приборы не фиксировали мозговую активность.       Степины родители – белая мать, библиотекарь, и темнокожий отец, профессор-переводчик, – в обнимку стояли около кровати сына и тихо плакали. В их отсутствие Людвиг пытался разрушить выстроенный Дамианом «барьер» в подсознании Степана, но никаких результатов усилия не приносили. Мясник надеялся, что когда-нибудь ему удастся вытащить мулата в реальный мир...       Пескарев занял пост начальника конторы и после свадьбы Синичкина муштровал того, как солдата-новобранца, но в рамках положенного. Опер же должен быть сильным, смелым и находчивым, а не только уметь уголь разгружать и животных лечить.

***

      Полностью лишенный самостоятельно что-либо делать руками, загипсованными до локтей, Дамиан ожидал сиделку. Как же тяжко от кого-то зависеть… Причем в бытовом смысле: поднести ложку ко рту, одеться и сходить в туалет, что являлось самым унизительным. От гипса руки освободятся нескоро: некоторые раздробленные кости пришлось собирать по крохотному кусочку – Людвиг постарался…       – Доброе утро, – застенчиво произнесли от двери, и больничную палату при городской тюрьме будто осветило и обогрело маленькое солнышко. Худенькое, в наброшенном белом халате, с хвостиком русых волос и в очках. Всё так, как в первую их встречу в морге.       – Доброе, – отозвался Дамиан, не поднимаясь навстречу Кате с кровати. А он жаждал броситься к ее ногам, обнять их и рыдать... Пока рано для этого. Она его еще не простила.       Но и не бросила.

***

      Грянули оглушительные аплодисменты, едва Снежана допела знаменитую песню «Dream a little dream of me», прославленную дуэтом Эллы Фицджеральд и Луи Армстронга. Роковая, выступавшая по выходным в «Одинокой креветке» под вуалью и под новым псевдонимом Пиковая Дама, уговаривала Людвига составить ей компанию у микрофона. Мясник отнекивался, что со слухом и пением у него дела обстоят еще хуже, чем со стихосложением.       – Хоть раз перестань скромничать и согласись, – Снежана сняла черную шляпку, туфли и плащ в прихожей, перевоплощаясь в обычную женщину, правда, неизменно красивую.       – Тогда все твои поклонники разбегутся, – отшутился Людвиг.       Они жили в квартире его и Лёки, но подумывали обзавестись собственным жильем, чтобы туда переехать сразу после свадьбы.       – Ты ведь завтра в мясной цех возвращаешься? – уточнила Снежана. – Может, забежишь домой пообедать? Я борщ приготовлю, как настоятельно рекомендует этот вредный Пескарев.       – Конечно, забегу. Как раз и Лёка из школы придет…       Почти семейный диалог прервала трель телефона, и Людвиг нисколько не сомневался, что звонит сыщик с очередным воплем: «Блин, тут такое произошло, ТАКОЕ! Пулей в контору!»       – Здравствуйте. Могу ли я услышать господина Вирановского, Людвига Александровича? – спросил незнакомый энергичный мужской голос.       – Это я, – удивленный таким обращением ответил мясник.       – Меня зовут Павлов Виталий Андреевич. Я заведую делами вашего отца и вынужден с прискорбием сообщить, что он скончался в лечебнице. И по закону вы, его старший сын, наследуете его имущество: особняк, автомобили, компанию… Когда вам удобно встретиться и обсудить данный вопрос?