Умереть, чтобы жить.

      Ощущения от перемещения в пространстве, нельзя было назвать приятными. Сфокусировав свой взгляд на одной точке, я постарался взять себя в руки, собираясь с силами, тайно надеясь не выглядеть перед взрослым волшебником неотёсанным маглом. Мистер Малфой что-то говорил, но я не мог сосредоточиться на его монологе с трудом удерживаясь на ногах. — Выпей, тебе полегчает. — Донесся женский голос откуда-то слева, а затем я заметил, изящную протянутую руку со стаканом воды. Подняв взгляд, я узнал в ней Нарцису Малфой, терпеливо ожидавшая, когда я приму ее помощь. В приюте за мельчайшую слабость, меня бы избили на заднем дворе местные мальчишки под противный смех Беверли, и с молчаливого согласия мисс Лакх. Вот только, я не в приюте, а в росскошном замке и в гостях у волшебников, и не воротить нос от тех кто с тобой дружит, и вынужденно принимает у себя в доме, ведь я друг Драко у меня хватало ума. Тогда, еще совсем мальчишка со странным шрамом на лбу, я им казался смешным, и немного нелепым ребенком, каким то чудом одолевший сильного темного мага. Но вглядываясь в глаза старшим Малфоям я чувствовал, они боятся больше чем я, ребенок со шрамом намного сильнее их вместе взятых, он их кошмар наяву и надежда на гаснущее будущее. Таким я и запомнюсь ей, маленьким, худым, со скрученной спиной и с перекошенным от тошноты лицом, но с ясными глазами, от которых по началу она отводила взгляд, а по прошествии времени и вовсе избегала в них смотреть. Я и думать не думал, о таких мелочах, как выпрямиться и поприветствовать хозяйку мэнора. Будучи не похожей на своих славных предков Блэков, чей род особенно наследует злопамятность и взрывной характер, Нарцисса Малфой с лёгкостью забыла присутствие в их жизни Тома Реддла, и не хотела вспоминать и уж тем более не ждала второго его предшествия. Но прошлое рвалось наружу, и в очередной раз Нарцисса проснется от кошмара ночью, подцепит кончиками пальцев ту лёгкую серебристую шаль, оставленная на спинке стула. Выйдет на крыльцо вглядываясь в кромешную темноту и почувствовав слабость в ногах от пронизывающего летнего и ночного ветра сползёт по двери. Пытаясь сглотнуть подступивший ком в горле, она не сможет заглушить предательский всхлип вырвавшийся наружу, отчаянно прижав руку ко рту, чтобы не разреветься в голос, но почувствовав соленую влагу по щекам заплачет, так как плачут обычно женщины и девчонки, когда им очень и очень больно или обидно. Я подойду тихо с той стороны двери, дождусь момента и прошепчу, — Не плачьте Нарцисса. Я не зло, как вы думаете, я могу помочь, — Во мне словно что-то заноет, такое тоскливое и тяжелое "Остановись! Замолчи! Она ведь страдает, Гарри! Чем провинилась перед тобой эта женщина, что ты обрекаешь её на такие муки". Я тряхну головой, отгоняя наваждение, и продолжу: — Да только вы же её отвергните! — Непонятно вдруг разозлился я на женщину с той стороны двери. Нарцисса посильней закутается в шаль, но ничего не ответит мальчишке, промолчит. Да и что она могла ему ответить? Что с момента его появления у них в поместье, ей каждую ночь снятся кошмары уже давно минувших дней, словно они и не сны, а реальность? Что в этих снах, страх за свою семью ужаснее реалистичного, а трупы жертв неугодных магов Лорду, что довелось ей видеть, винят во всем её шепча проклятия ей в спину. Или поговорить о приговоренной в Зале Суда сестре, заточенная в Азкабан навечно. А может рассказать ему, как страшно слышать вновь безумный смех Беллы, и те проклятые слова в Зале Суда: "Темный Лорд вернётся, Крауч! Можете запереть нас в Азкабане! Мы и там будем ждать его! ОН ОСВОБОДИТ НАС И ОСЫПЛЕТ МИЛОСТЯМИ!". Её наполненный болью смех проникнет в каждый уголок зала, а ненавидящий взгляд сразу найдет их Малфоев и так же с нотками истерики злорадно бросит : — МЫ ОДНИ ОСТАЛИСЬ ЕМУ ВЕРНЫ! СТАРАЛИСЬ НАЙТИ ЕГО!" Или где Белла еще помнила о своей младшей сестре, с тоской глядя как уже взрослая Нарцисса, доверила свою судьбу чужой семье, где станет настоящей Малфой. А злые слезы Беллатрисы Лестрейндж лишь тень о той что всегда была рядом, горькие рыдания безумной ведьмы не могли помочь вернуться из занавеси Темному Лорду. Нежели забыть всё как страшный сон, Лестрейндж пожизненно отдала себя на муки Дементорам, но даже там в леденящей душу тюрьме, Нарцисса навещавшая её в первые и в последний раз, заглянет в темные, потухшие туннели глаз сестры, и с ужасом отпрянет когда поймет Белла Блэк исчезла, не смогла выстоять навалившихся событий и померкла словно подвергла себя неотвратимому забвению. Уступила место другой «Я», той что живет местью, и дожидается своего часа, когда она посмотрит мальчишке Поттеру в глаза и отомстит за Господина. А ветер в саду Мэнора, так и шепчет безумным и охрипшим в Азкабане голосом сестры «Не прощу!» Дождавшись пока я приду в себя, Люциус подал голос, — Драко выходи уже. Довольно шпионить. — В проходе между холом и как позже оказалось длинным коридором, показался приятель, густо покрасневший застуканный отцом. — И ничего я не шпионил, я вообще мимо проходил. — Оправдывался Драко, смешно задрав подбородок в излюбленной манере, явно скопировав у главы семьи, и надо сказать, с каждым разом у него получалось все лучше походить на своего кумира. Как покажет время, Люциус так и не поймет, а то ли не застанет, того момента, когда покажется, что главному любимый сын не научился. Терпение. Драко никогда не любил ждать, да так и не научится, так старательно прививаемым ему с самого детства. И однажды, я с ужасом пойму, что где-то допустил ошибку в нашей дружбе, ведь полагал что знаю друга лучше самого его, за что и поплачусь. Я с содроганием буду вспоминать и проклинать, знакомство в день нашей встречи в Хогвартсе, но никогда ему об этом не скажу. И будучи совсем ребенком, он как и все дети наслушался сказок о мальчике легенде, и оказавшись в Хогвартсе он без раздумий первым протянул руку дружбы, тому, кому казалось бы она и не нужна. Сообразительный и умный не по годам, привыкший быть изгоем в обществе детей, мне трудно удавалось расположить к себе других, умных или глупых, богатых и не очень. Казалось меня от них ничем не отличить, ведь мой род ничем не уступал тем же Паркинсонам, Булстроуд, или даже Малфоям. Но у всех у них было то, чего у меня не было. Детство, и должное воспитание родителей, чтобы в будущем их чадо мог достойно звать себя Волшебником, и не называться, а быть им. И смотря на Малфоев я понимал, что в этом мире, чужим я буду еще очень долго. Ведь начиная, даже с такой мелочи как прямая осанка Нарциссы, манеры и речи Люциуса, стальной взгляд Драко, и даже то как себя ведет весёлый Нотт с его извечными, даже казалось бы глупыми фразами «Мерлинова борода» или « Макгонагаллская шляпа», пусть он и учится не хорошо, частенько «забывает» сдать домашние задания, но это не отнимает его сущность, ведь Тео знает, кто он есть, а знания они в крови, их надо только помнить, и беречь. И пусть его семья не так богата и влиятельная, он знает всего можно достичь — а кровь она либо чиста, или грязна. И магглорожденные здесь ни при чём, всё зависит то в какой среде родился человек. И это не берется из ниоткуда, этому нельзя научиться. Всё это они впитывают с молоком матери, и это должно быть в крови. Мне не откуда было набраться этим соответствиям, ведь в венах течет не только Поттеровская кровь, но и Лили Эванс, такая же волшебная, но безродная и магловская. Но Драко знал обо мне всё, простил мне мою не чистокровность и не любовь ко квиддичу, но это было ничто по сравнению с тем, чего мог я, но не мог он, ведь он догадывался и видел, что знания у Поттера не ограничиваются программой школьной, а волшебство мощнее старшекурссника, и преподаватели и остальные взрослые, не оставались равнодушными по отношению ко мне. Тонули в глубинах изумруда моих глазах, и не замечали как тонко юный Поттер внушает им закрыть на всё глаза, при этом не доставая палочки, и не говоря ни слова. Драко все равно дружил со мной, старался прогнать тьму с моей души, не подозревая что тьма и есть я. Вытягивал на улицу чтобы побросаться снежками с однокурсниками, убегал вместе со мной от Филча, когда мы забывая о времени бродили ночью по коридорам, терпеливо объяснял как играть в магические шахматы. А порой испугавшись ночных кошмаров, которые не прекращались у меня после события в на третьем этаже, я будил его и мы могли не спать так до утра, обсуждая квиддич, или молчали, но я знал, приятель не заснет, пока не убедится, что его друг спит. А я мучился, события на третьем этаже оставили свой отпечаток, и вместо своего отражения в ЕИНАЛЕЖ, во сне я еще долго буду видеть лицо Темного Лорда, и просыпаться от того, что оно всегда смеялись сумасшедшим и страшным смехом. Но не Драко была нужна на моя дружба, даже если многим это так и казалось. А мне его, однажды побоявшись потерять друга, и услышать слова — «Ты прости меня Гарри, ты мне больше не друг», я вкладывал в нашу дружбу столько, на сколько способна была моя душа. — Идем, покажу тебе твою комнату, — приятель потянул меня за рукав, и я не сопротивляясь последовал за ним, — я сам выбирал, она тебе понравится. — Горделиво продолжил, Драко. — Драко, не забудь, что скоро подадут обед, — Донесся позади голос миссис Малфой, — Поэтому, поторапливайтесь. — Скорее, Поттер, — Драко не терпелось показать, мне новую комнату, тогда как я не спешил, и разглядывал все что попадалось в поле зрения. Я даже остановился, когда увидел огромных размеров аквариум, приделанный в стену, в нем казалось было не меньше дюжины самых разнообразных видов рыб, и еще каких-то не понятных подводных тварей. — Нравится? — приятель остановился, дабы дать мне немного времени насмотреться на столь потрясающий вид. — Это подарок, дяди Кристиана, кузена папы, и по совместительству мой дядя, он редко к нам приезжает, но подарок пришелся по вкусу даже отцу, аквариум ведь магловский. — Приятель поморщился, а затем нахмурился, — ну что ты стоишь Поттер?! Идем скорее, иначе мы опоздаем на обед, а этого отец не простит, и заставит весь вечер рассказывать, как я хорошо выучил гинекологии чистокровных. А ты и представить не можешь, как это нудно и скучно!