Ну, мы же братаны?

- Чимин, мы же братаны. Братишки, братюни. Как мы потом после этого...? Я конечно для тебя на все готов, но чтобы это самое..? Чимин слегка задумывается, пытаясь разогнать легкий пивной флёр в своей голове. "Братишки", "готов на все"... Звучит вполне себе неплохо. Все за дверью и в этой комнате знали, что Чимин бисексуал. Никто не знал, какой конкретно сексуал Тэхен, но что сексуал - определенно. Какие же преграды стоят перед этой дружеской, ничем не обязывающей дрочкой? Должно ли поменяться его отношение к Тэхену?.. Да, блять, конечно же нет! Если учесть то, что Чимин вообще-то словил краш на своего братишку давно. И с удовольствием сам бы отсосал Тэхену при свечах, но раз судьба в виде его друзей подкидывает ему такой шанс, кто он такой, чтобы сопротивляться? - Чимин?.. Блондин встряхивает головой, упорядочивая мысли в голове (нет). И наклоняется к другу, положив ладонь на теплую, наверняка заалевшую щеку (свет они так и не включили). - Мой дорогой Тэхен. Сама судьба свела нас с тобой много лет назад. Возможно, именно ради этого момента, - он драматично посмотрел вдаль, куда-то за спину Тэхена. - Я бы и рад не напрягать тебя, но что мы скажем нашим друзьям? Как мы сможем смотреть им в глаза и безбожно врать о том, что здесь произошло? Сможешь ли ты, посмотреть в чистые и светлые, такие невинные глаза Хосока, и сказать, что с честью выполнил свое наказание? Ведь твои глаза не будут светиться радостью от искренней помощи своему лучшему другу. Тэхен смотрит на него с неподдельным удивлением. А так ли Чимин пьян? А пьян ли он сам? Что-то речь больно проникновенная. - То есть ты действительно, абсолютно совершенно согласен с тем, что бы я, вот этими вот самыми руками, - он потрясывает ладошками перед лицом Пака, - забрался к тебе в трусы, и начал весело надрачивать? - Ну, я определенно против того, чтобы ты надрачивал грустно. Ты же знаешь, как я не люблю, когда мой лучший друг грустит, - Пак весело похихикивает, отстраняясь от Тэхена, и откидывается на кровать, опираясь на локти. Тэхен как-то обречённо выдохнул и призадумался. А собственно, что такого? В конце концов, чем это может отличаться от прикосновений к самому себе? Конечно, в приличном обществе не принято трогать друзей и знакомых за гениталии, но... Вспомнив о всех, кто находился за дверью, приличным обществом их всех не назовешь. Ладно, он окажет другу услугу. Такими крохотными ладошками и дрочить-то неудобно наверное. Тэхен нервно размял руками шею и воинственно произнес: - Снимай штаны. Пак Чимин человек простой, снимать так снимать. Он резво стащил с себя джинсы, боясь, что его натуральный (кажется) краш передумает. Замерев на несколько секунд, он также приспустил боксеры, так сказать, облегчив другу задачу. Его член радостно выпрыгнул наружу, приветственно покачиваясь из стороны в сторону. Не то, чтобы его появление вселило в Тэхена больше уверенности, но в ужасе тот не отпрянул. Надо было поскорее разобраться со своим "наказанием". Единственное, что сидеть перед оголившимся Пак Чимином на коленях, было не очень уютно, будто бы он собирался опуститься между... В общем, Тэхен решил переместиться, и уселся рядом с Паком на кровать. Тот в свою очередь заволновался, подумав, что Ким решил всё-таки слинять, но поняв, что тот просто решил пересесть, словно воспрял духом. И взял восхитительно красивую руку Кима в свою. И сам положил ее на свой нефритовый жезл. Если бы Чон Хосок увидел это воочию, утер бы слезу и воскликнул "это мой мальчик!" Тэхен конечно слегка (нет) опешил, но руку не убрал. Лишь чуть крепче сжал член в руке, извлекая из Пака такой звук, что будь он чуть громче, там за дверью случилась бы пара инфарктов. Пак Чимин заглушил в себе любые отголоски совести и не собирался чувствовать себя хоть немного неуютно. Он пьян и получит все, чего хочет. Тэхен старается не смотреть туда, где происходит все самое грязное, хотя интересное. Выбирает смотреть на лицо своего лучшего друга. Пак сидит с прикрытыми глазами, и в свете луны кажется каким-то нереальным. Ким замечает, что на лице братана-братишки нет особого удовольствия. Вроде рукой двигает как себе, медленно, нежно, с легким нажимом ближе к головке. Чимин должен быть благодарен. Но долго думать не приходится, потому что Пак Чимин кладет свою руку поверх его и останавливает. В глаза не смотрит, но делает то, от чего во все глаза смотрит Ким. Засовывает средний и указательный другой руки прямо в рот. Скользит между ними языком и немного посасывает, прикрывая глаза. Ему такое нравится? На последок широко мазнув языком по раскрытой ладони, Пак опускает ее на свой член, размазывая слюну по головке и задевая мокрыми пальцами все еще лежащую на основании ладонь Тэхена. Который в свою очередь смотрит на друга настолько шокировано, что Пак на секунду замирает. - Что? Я очень чувствительный, без смазки не очень кайфово, - пожимает плечами, а потом немного приоткрывает рот, шумно выдыхая от приятных ощущений. Но дрочить он должен себе не сам, так что просто нагло накрывает своей ладонью чужую и двигает обеими по стволу, ожидая, когда его друг наконец отойдет от шока и начнет двигаться сам. Тэхен приходит в себя через пару мгновений, думая "ах, вот оно что, просто не скользило". Теперь конечно скользит, хоть и не так хорошо. Вот была бы у них смазка! Тэхен останавливает свой поток мыслей и снова наблюдает за лицом Пака. На нем уже начали появляться признаки удовольствия, и Тэхен думает, что он молодец. Он почти справился. Все как он и думал. Почти как себе! (только другому мужику и другу, ага). Он старается работать рукой усерднее, чуть проворачивая запястье, меняет руки. Чимин немного толкается в чужой кулак, теперь упираясь ладонями в кровать. На Тэхена не смотрит, гонится за собственным удовольствием. Не смотрит и старается не думать о происходящем глубже положенного. Да, дрочит. Да, Тэхен. Да, парень в которого он немножечко влюблен. Да и черт с ним! Губы раскрываются в тихом стоне, и если честно, у него давненько никого не было, и хочется хорошенько оторваться, забыв про друзей в соседней комнате. Останавливает только то, что потом они все протрезвеют и ему этого не забудут. Он дышит чаще, облизывает пересохшие губы, но потом зачем-то открывает глаза. Лицо Тэхена оказывается всего сантиметрах в пятнадцати от его. Тот вошел в ритм, очень уверенно работает рукой, перемежая простое скольжение с поглаживанием головки большим пальцем, растирая смазку. Другой рукой парень упирается где-то рядом с чиминовым бедром. И смотрит. Не моргая смотрит на Пака, наблюдая за тем, как сменяются эмоции на его лице. Оно оказывается невероятно притягательным, в темноте даже немного загадочным и... сексуальным. Тэхен думает о том, что будь Чимин девушкой, он бы сейчас точно не просто смотрел, а целовал. Ну, и не дрочил, конечно же. Хотя, возможно, себе. Или ему. Но не он. Чимин от неожиданности дергается, смотря в откровенно странное выражение лица своего друга, но тут пальцы снова проходятся по головке и он чувствует, как приближается оргазм. Еще пара движений, и он наконец сможет кончить. А со странными выражениями лица он разберется позже. В нетерпении он снова накрывает ладонь друга и вот они уже вместе доводят Пака до края. Кончает Чимин красиво выгнувшись в пояснице и застонав чуть громче положенного в данных обстоятельствах. А потом просто падает спиной на кровать, тяжело дыша, чувствуя как с члена пропадает чужая рука. С минуту они сидят в полной тишине. Чимин просто дышит и старается не думать. Тэхен смотрит на свою ладонь, испачканную чужим семенем. Чимин отмирает чуть быстрее, присаживается на корточки перед Тэхеном, берет в руки край покрывала и быстро вытирает чужую руку. Джин обязательно обнаружит это, и захочет его убить. Но Чимин будет уже далеко в этот момент. - Эм, спасибо, бро. Ты классно постарался, - он нервно похихикивает и продолжает. - Знаешь, я всегда могу сделать для тебя тоже самое. Тэхен переводит взгляд с уже чистой (почти) ладони на Чимина. Но ничего не говорит. Он только что дрочил своему лучшему другу руками и очень старался. И другу очень понравилось, наверное. Ну, все вроде норм, да? Все по-дру-же-ски. Чимин поднимается и выходит из комнаты под громкие аплодисменты и смех друзей. Тэхен остается сидеть в темной комнате неподвижно. С поднятой рукой и вставшим членом.