Здесь я живу

Новый хозяин молчал большую часть дороги. Молчал и хмурился. Майк сидел на заднем сидении рядом с какой-то девчонкой в полицейской форме и все прижимался к спинке сидения, отклонялся назад, чтобы удобнее было рассмотреть выражение его лица. Старался только, чтобы это не было слишком уж заметно. Конечно, все это не стало для него неожиданностью, и о том, что в самом скором времени он перейдет в распоряжение городской полиции, он знал уже несколько дней, и все равно никак не мог взять себя в руки. Ему объяснили, что теперь им будет распоряжаться именно этот мужчина, и Майк все гадал, чем это грозит. И как вообще все это будет устроено? Что делать рабу из личного гарема в полицейском управлении? Ну, кроме того, к чему он привык за столько лет в прошлом месте? И как это будет? Его поселят в какой-нибудь комнате, куда время от времени будут заходить полицейские? И сколько их будет? Может быть, только один отдел? Или кто-то, кто особенно отличится? Ему захотелось помотать головой. Он никогда не задумывался, как живут общественные рабы. Что делают. И для кого. Как будто не существовало мира за дверьми дома его прошлого хозяина. А впрочем, чего-то подобного стоило ожидать вот уже несколько лет как. Для богатого гарема он был слишком немолод. Через два года ему исполнялось сорок. И он догадывался, конечно, что совсем скоро ему предстоит покинуть дом и переехать куда-нибудь в деревню, на одну из ферм, принадлежащих хозяину. Но тот решил иначе. Ему и вовсе не нужен был раб, потерявший для него всякую привлекательность. И конечно, ему уже приходилось играть роль взятки должностному лицу. Подарка, как всегда формулировал это хозяин. Вот только обычно какому-то конкретному. И его никогда еще не отдавали насовсем. - И что мы будем делать с этой шлюхой, босс? – раздалось с пассажирского сидения, и Майк увидел, что на «шлюха» хозяин поморщился. Только не понял, почему. Определение казалось верным. - Ну уж точно не оставим в офисе, как нам советовал этот недоделанный меценат, - хозяин на миг обернулся к собеседнику и фыркнул явно недовольно. – Уйдет в премиальный фонд. Только бордель на рабочем месте устроить мне не хватало. - А жаль, - хмыкнул пассажир с переднего сидения, и раб против воли поежился, слишком уж темное, ничем не прикрытое желание прозвучало в его голосе, - хотя, если ты премируешь этой красоткой меня, мое трудовое рвение возрастет в разы! Хозяин закатил глаза, вздохнул и покачал головой. Было видно, что подобные устремления подчиненного для него не новость. - Обойдешься, – сказал он, а потом вдруг посмотрел прямо на Майка в зеркало заднего вида. – И куда мне тебя девать? Майк вздрогнул, встретившись с ним взглядом, поскорее опустил глаза и склонил голову. Вопрос был явно риторическим, и можно было не подыскивать ответ. Достаточно продемонстрировать смущение и покорность. - Эй, Грейс, – продолжил хозяин обрадованным голосом, будто нашел решение. – А хочешь, я отдам его тебе? Или ты больше по девочкам? У тебя же была какая-то красотка, да? Но сколько ее уже нет? - Лейтенант? – девчонка, сидящая рядом с Майком, вскинула бровь, и это было первым заметным признаком жизни, что можно было наблюдать за последние сорок минут. Казалось, она даже не дышала. – Нет, пол не важен. - Так что, заберешь наш подарочек себе? – переспросил лейтенант, и Майк напрягся, замер, ожидая ее ответа. Служить одной госпоже было бы куда удобнее, чем неизвестному количеству неизвестно кого. Только вот волновал, пугал этот ее неподвижный взгляд и голос, казалось, не отражающий ни одной эмоции. - Я предпочитаю не пользоваться общими вещами в личной жизни, – ответила Грейс, и Майк едва заметно выдохнул одновременно и от облегчения и от разочарования. Ему было жаль, что решения его дальнейшей судьбы придется еще подождать, но он надеялся, что его отдадут кому-то более понятному. - Прекрасный принцип, – хмыкнул хозяин и вывернул руль, сворачивая с шоссе. – Но я спросил не об этом. Я говорю, он тебе нравится? Смотри, симпатяга какой. Девушка обернулась к Майку, и он машинально посмотрел на нее в ответ. Мельком и искоса, опасаясь смотреть прямо без приказа. Но и этого хватило, чтобы отчетливо вздрогнуть. На ее правом виске красовалась незатейливая татуировка в виде греческой буквы пси. И это значило, что было бы лучше, чтобы Майк ей не понравился. Псионик на полицейской службе. Майк не знал, что у нее за способность, но был уверен, что и не хотел бы это узнать. - Да, – ответила Грейс после недолгой паузы, в течение которой она пристально его рассматривала. – Он мне нравится, лейтенант. Майк замер, не зная, что думать. Прозвучало так легко и буднично, как будто речь шла о каком-нибудь дурацком блюде из нового кафе, а не человеке, с которым собираешься разделить постель. Ни тени смущения или возбуждения. - Ну так выкупи его для себя, – посоветовал ей хозяин и остановил машину. – Мне будет меньше возни, а парням меньше соблазна. Управление не будет против. Нечего разводить тут разврат. Грейс снова обернулась к Майку, а потом протянула руку, чтобы сжать пальцы на его подбородке и заглянуть в лицо. Он понятия не имел, что она хочет там увидеть, но, видимо, она это нашла. - Думаю, – сказала Грейс и отпустила его, позволяя снова спрятать взгляд. – Это я могу себе позволить. Лейтенант хмыкнул, быстро достал планшет и потратил примерно минуту, что-то там делая. А потом протянул Грейс. Та, не взяв планшет в руки, быстро ввела несколько цифр и подтвердила покупку. И так уже новый хозяин Майка стал бывшим хозяином куда быстрее, чем тот себе представлял. - Выходи, – сказала ему новоиспеченная госпожа, а потом, открыла дверцу со своей стороны. – Дальше поедем на моей машине. Хорошего вечера, лейтенант. Грейс вышла из машины, и Майк поспешил за ней, судорожно пытаясь собраться с мыслями. Надо было поскорее взять себя в руки. А впрочем, пока у него был вполне четкий приказ. Он последовал за Грейс как мог быстро. Девушка шагала стремительно, и даже осмотреться у него не было времени. Майк только старался не отстать, не затеряться на небольшой парковке, где они оказались. Не так часто ему приходилось бывать в городе, и он чувствовал себя еще более неуверенно, чем минуту назад. К счастью, далеко идти не пришлось. Хозяйка открыла перед ним пассажирскую дверцу своей машины и совершенно равнодушно дождалась, пока он усядется. И только потом заняла водительское место. По дороге они не говорили, и Майк нервничал все сильнее. История повторялась, и вот уже второй раз за день ему приходилось исподтишка рассматривать кого-то, гадая о своем будущем. И выводов особых сделать снова не удавалось. Госпожа выглядела бы совершенно заурядно, среднего роста, с незапоминающимся будто тусклым каким-то лицом, русыми волосами, стянутыми в доходящую до лопаток косу, если бы не эта ее татуировка, а еще матово поблескивающий кристалл подавителя, закрепленный чуть выше страшной буквы. Какой бы ни была ее сила, ей явно не было позволено использовать ее в нерабочее время. Пугал ее взгляд. Цепкий, непроницаемый и совершенно равнодушный. Его даже холодным нельзя было назвать, настолько он был пуст. Майк поежился и тут же увидел, как Грейс посмотрела в его сторону, должно быть, заметив этот жест. Стало совсем неуютно. Страшно было понимать, что хозяйка следит за каждым его движением, но не понимать, как она ко всему этому относится. Сейчас ему показалось, что лучше было бы остаться с лейтенантом. Как бы не тревожили слова о «борделе на рабочем месте», это было ему хоть как-то знакомо. Его место в гареме прошлого господина давно уже было номинальным. У того хватало юных, прекрасных рабов и рабынь, чтобы не тратить свое время на явно вышедшего в тираж Майка. Вот уже лет пять, как он удовлетворял фантазии гостей в доме хозяина, и теперь думал, что справился бы и с полицейскими. Могло даже статься, что казенную собственность они бы ломать поостереглись. Или наоборот. Кто знает. - Здесь я живу, – сказала Грейс, когда машина остановилась. В этот раз на подземной парковке. Майк быстро выглянул в окно, но осмотреться ему снова не дали. Грейс выбралась наружу и остановилась, явно ожидая его. Жутковатое оказалось ощущение. Раб выбрался поскорее следом за ней, подошел, всем своим видом выражая вину и желание исправиться. Он не знал, принято ли у нее наказывать за такое. Да и просто неловко было заставлять свободного человека ждать. Впрочем, признаков раздражения или нетерпения Грейс не проявляла. Как и признаков любой другой эмоции. Квартира у нее оказалась небольшой и тесной. Без слов Грейс указала ему на совсем уж крохотную комнату, где едва помещалась кровать и небольшой шкаф для одежды. Майк здорово приуныл, поняв, что жить ему придется в этом мрачном помещении без окон и размером со средней величины холодильник, но тут же одернул сам себя. Это не шикарный дом одного из богатейших людей города! Это холостяцкая квартира рядовой служащей полиции. Госпожа и без того проявила удивительную доброту, выделив ему отдельный угол, да еще с кроватью, и ему стоило бы быть за это благодарным. Майк поставил на пол сумку с вещами, которые ему позволено было забрать с собой, присел на край узкой, застеленной невзрачным клетчатым пледом кровати, зажмурил глаза, будто пытаясь стереть собственное первое впечатление. Это вовсе не мрачная серая кладовка. Это его новый дом. Было слышно, как за непривычно тонкой стеной двигается, делает что-то его новая госпожа. Майк открыл глаза и заставил себя улыбнуться. Он не знал, что там ждет его дальше, но постарался взять себя в руки. Ему вспомнилось, как совсем недавно, в машине, Грейс сказала, что он ей нравится. Вспомнилось прикосновение сильных, жестких пальцев к лицу, и улыбка его будто увяла. Не выходило обрадоваться новой жизни. Слишком уж непонятной она сейчас ему казалась. И помочь этому был только один способ. Майк нахмурился, вздохнул, а потом поднялся на ноги и направился прочь из комнаты. Стоило поскорее осмотреться, выяснить все, что только можно выяснить прямо сейчас. А еще поприветствовать уже как полагается новую хозяйку и поблагодарить за ее выбор. Решимости, правда, хватило только чтобы выйти за дверь. Майк остановился в коротком коридоре, не решаясь постучать в хозяйскую комнату. Наверное, он так простоял бы еще долго, если бы не госпожа, должно быть, направлявшаяся на кухню. Она распахнула дверь и резко отшатнулась от неожиданности, заметив его неподвижную фигуру. - Фу ты, – выдала она, впервые становясь похожей на человека. – Напугал. - Простите, госпожа, - Майк совсем растерялся, опустил поскорее взгляд, не зная, что делать дальше. Происшествие было пустячным и даже забавным, но кто знает, как здесь принято? - Ничего, – проговорила Грейс, и все еще смотрящему в пол Майку показалось, что она нахмурилась. А впрочем, это могла быть просто фантазия. – Ты что-то хотел? Майк попытался найти ответ на ее вопрос, но толком сформулировать его никак не удавалось. Узнать, что его ждет? Разобраться хоть в чем-то? Спросить, что от него требуется прямо сейчас? Звучало глупо даже в его голове. Тогда он просто опустился на колени, прямо там, рядом с ботинками и сапогами, склонил покорно голову еще ниже и как мог ровно проговорил: - Госпожа. - Это какой-то ритуал? – уточнила Грейс, и голос ее прозвучал чуть встревожено. Совсем немного, но Майк услышал. – Вроде бы, с этим мы уже разобрались. Раб, и без того чувствующий себя глупо, окончательно уверился в собственном идиотизме. До этого совершенно естественное выражение покорности и преданности сейчас показалось и в самом деле неуместным. Но что еще он мог сделать? - Я просто, – попытался он как-то исправить ситуацию, – я не знал… не знал, как у вас принято. Я хотел сказать, как я рад вам служить. Как благодарен, что вы выбрали меня. - Ну ладно, – тревога в ее словах сменилась недоумением, а потом она шагнула ближе и положила легкую ладонь ему на затылок. – Это ложь, как я вижу, но если так требует вежливость, пусть будет. Майк вздрогнул. Хотелось поймать ее руку, вцепиться, умолять Грейс о прощении. Все его предыдущие ошибки не шли ни в какое сравнение с идеей солгать хозяйке. Но ведь это и вправду было вежливостью. Стандартные, самые обычные фразы. До сих пор ни самому рабу, ни его хозяевам и в голову не приходило в них вдумываться. Пользуясь тем, что в таком положении Грейс не видит выражения его лица, он горько скривился. Сколько раз он говорил что-то подобное, это никогда не было правдой. - Простите, госпожа, – повторил он и замолчал, чтобы не сделать все еще хуже. - Все в порядке, – ответила она, отступая, и Майк едва не потянулся машинально за ощущением тепла ее руки на собственной голове. – Я собиралась в душ. Идем, подашь мне полотенце. Майк аккуратно, стараясь не делать больше слишком резких движений, поднялся на ноги, чуть поклонился, вежливо выражая готовность следовать приказу. Внутри у него все замерло, напряглось в ожидании очередной неизвестности. Вообще-то, приказ был самым обычным и даже обыденным, и на его памяти не было еще случая, чтобы его наказали в душе. Разве что особенно жестоко поиграть, но и таких любителей Майк встречал лишь одного. И для наказаний и для игр его хозяева предпочитали более удобные помещения. Но все-таки это был первый ее приказ, и даже если речь шла о самой что ни на есть банальности, напортачить было страшно. Особенно, когда не знаешь, что за это будет. Напряжение все росло, но ничего страшного так и не происходило. Грейс разделась сама и сама же повесила свой халатик на крючок рядом с полотенцем. Стянула белье, не глядя отбросив его в корзину. Ей определенно не нужна была помощь, и стоя на коленях рядом с тускло-зеленой раковиной Майк все пытался сообразить, для чего же его позвали. А потом подумал, что должно быть, это тоже был ритуал. Она показывала ему его место, и в принципе, в этом «месте» не было ничего страшного. Даже наоборот, знакомые ощущения успокаивали, позволяли вновь найти хоть какую-то опору. Бессчетное количество раз Майк вот так дожидался в сторонке на случай, если вдруг зачем-то понадобится. Впрочем, прямо сейчас он хотел бы понадобиться. Хотел бы поскорее освоиться, смириться с новой жизнью. Ему казалось, позволь Грейс услужить себе чем-то кроме молчаливого присутствия, и он обязательно во всем разберется. Поймет, как стать для нее хорошим рабом. Выучит, как не разозлить и избежать ее недовольства. Хотя бы так. Про то, что стоило бы и удовольствие новой хозяйке научиться доставлять, он отчего-то старался не думать. Сам не знал, отчего. Украдкой, старательно скрываясь, он бросал на Грейс короткие быстрые взгляды, рассматривал, следил за тем, как она быстрыми, лаконичными движениями проводит мочалкой по коже плеч и груди, как растирает гель по рукам и животу. Это странно успокаивало и придавало уверенности. Девушка казалась самой обычной, несмотря на пугающую татуировку. Не было у нее ни чешуи, ни хвоста, ничего необычного. Взгляд Майка скользил по ладной фигуре, намокшим волосам, спокойному, ничего не выражающему лицу. Пожалуй, Грейс казалась ему привлекательной. А впрочем, это явно не было ее заслугой. Никаких следов тренировок или направленных физических нагрузок. Сейчас, без одежды, делающей все линии тела строже, ее вполне можно было принять за самую обычную бездельницу из среднего класса. Если не смотреть в глаза, конечно. - Потри мне спину, – приказала госпожа совершенно внезапно, когда Майк успел уже поверить, что он здесь исключительно для проформы. Он вскочил на ноги, приблизился к чаше ванны и внезапно несмело протянул руку за намыленной уже мочалкой. Грейс вложила ее в его ладонь, мимолетно коснувшись запястья. Наверняка не намеренно, но он все равно заметил, судорожно выискивая скорее всего не существующее значение этого жеста. И опять ничего не придумал. Госпожа повернулась к нему спиной. Вблизи и на ощупь она снова показалась почти красивой. Майк старательно втирал в кожу гель и думал, что, должно быть, ему легко удастся справиться. Разве что у госпожи окажутся совсем уж жуткие предпочтения. - Ты что, – вдруг спросила Грейс с едва уловимым любопытством в голосе и обернулась через плечо, – принюхиваешься ко мне? Майк на миг замер ошарашено, а потом смущенно и опасливо улыбнулся. Он и сам не заметил, что и правда вдыхает поглубже, пытаясь уловить хоть что-то знакомое. Впрочем, тщетно. Гель был совершенно без запаха, и это обстоятельство удивляло его. Пусть страшный псионик, пусть полицейский, но ведь женщина! Должно было пахнуть цветами, или фруктами. - Не к вам, госпожа, – ответил он несмело, понимая, что если опять примется извиняться, госпожа окончательно примет его за идиота. – К гелю. Я и сам не заметил. Говорить такое хозяйке было вопиющей невежливостью. Какое ему дело до ее запахов? И какое ей дело до его соображений? Наверняка и вопрос был задан только для того, чтобы одернуть, а не чтобы услышать его оправдания. Но врать еще раз Майку не хотелось. Да и бояться он попросту больше не мог. - Он без запаха, – еще больше удивилась Грейс, а потом повернулась всем телом и забрала у него свою мочалку. – Спасибо. Дальше я сама. Раб отступил обратно к раковине, опустился на колени в углу, но так и не понял, что же все это должно было значить. Ей и правда оказалось достаточно, или же госпожа злилась на его бесцеремонность. Оставалось только смириться с тем, что разобраться во всем сразу ему не удастся.