Girl in a leather jacket

То, что дает герою силу делать дело завтра- осознание, что он слишком слаб, чтобы защитить свою семью сегодня.

Pov Джо Открываю глаза. Не белый потолок в больнице, уже радует. Моя постель, в моей комнате, в моем доме. Но уже без семьи. Осознание не пришло, а, скорее, врезалось с ультразвуковой скоростью в мою черепушку. Ударив кулаком в одеяло, сжимаю зубы, чтобы не заорать. Снова. И снова. И так почти минуту. В ванной, я сразу умываюсь ледяной водой. Закрываю кран, смотрю на своё отражение. Неужели эта девушка, с потускневшими глазами, мешками под глазами и мертвенно-бледной кожей- я? Отворачиваюсь, чтобы больше её не видеть. Беру полотенце, вытирая им лицо, прислушиваюсь к звукам внизу. Дин и Сэм уезжали вчера в отель, чтобы забрать свои вещи. Я предложила им временно обосноваться тут. Однако, мне кажется, что копы и соц. служба, которые должны нагрянуть день ото дня, не поймут наличие двух агентов ФБР (которыми мужчины не являются). Да-да, они даже рассказали мне об их настоящей работе. Я имела право знать, поняв, что мне нужно обучиться кое-чему новому. Чтобы найти сестру, мне нужно стать той, кто сумеет защитить себя. Стать сильнее. -Дин? Сэм? — окликнула я мужчина с кухни. Никого. Не знаю, зачем я предложила им свою помощь. Да и хотят ли эти двое работать над этим делом? Мы с Робин ведь чужие им люди, с какой стати им помогать мне в её поисках? И тут, я посмотрела на белую деревянную арку- проход в гостиную-кухню. Я подошла ближе, коснувшись дерева пальцами. Тонкие полосочки, оставленные кухонным ножом. На одних написано Д, на других Р. Мне это кое-что напомнило… Flashback 6 years ago… -Джо, пошли! Маленькая девочка, которой на вид было около трёх лет, крепко вцепилась в светлые джинсы сестры. Обхватив ногу своими ещё маленькими ручками и ножками, малышка Робин отнюдь не смеялась. Она едва не плакала, а Джо лишь пыталась освободиться от занозы в своей заднице, иначе говоря, от младшей сестры. -Робин, отцепись! Отстань, говорю! — рычала Джо, пытаясь как-то помотать ногой, чтобы хватка Робин ослабла. Джо, не рассчитав силы, так закинула ногу, что Робин унесло в направлении дивана. Девочка сделала крутой кувырок, слегка коснувшись ножки стола. Серые глаза тут же наполнились слезами, но Джо не обратила на это внимания. Казалось, что их дружбе снова пришел конец. Робин, шмыгнув носом, встала на ноги. Когда девочка выглянула из дверей кухни, то увидела лишь золотистую косу старшей сестры. Девочка не обращала внимания на слёзы, ручьем струящиеся из глаз, и тут же побежала за дверь…

***

Я уже выходила за калитку дома, когда машина Винчестеров затормозила рядом с тротуаром. Мужчины вышли из машины, поочередно хлопнув дверьми. Я закусила щеку изнутри, чтобы не ухмыльнуться. Не знаю, какой идиот будет улыбаться в такой ситуации. -Джо, ты уверена? — спросил Сэм, кидая на здание печальный взгляд. -Там,— я выделила начало- меня ничто не держит. -А как же школа, соседи? — парировал Сэм. -Они мне никто.- холодно отвечаю я и открываю заднюю дверь Импалы. Дин и Сэм ничего не сказали. Лишь рёв мотора наполнил вечернюю тишину улицы. В домах уже горел свет, а небо с обеда стало тускнеть, пока его полностью не закрыли грозовые облака. Раньше дождь казался мне чем-то очищающим, лечебным, полезным. Он смывал всю ту грязь, что за определенный срок ложилось не землю. Но он нравился мне не из-за этого. Просто при дожде не видно слёз… Я слабая. Всегда ей была. Просто глупая девочка, у которой детства не было, потому, что его забрали мать с сестрой. Но придя к выводу, что так больше продолжаться не может, я дала клятву самой себе. Чувства это слабость. Ты либо слабая и глупая, либо бесчувственная стерва, которой плевать на всех кроме сестры. хватит винить остальных в своих ошибках, Джо… Правильно, это я и делала раньше. Винила других, вместо того, чтобы ответить самой. Я оплошала, потеряв Робин. Но я её найду. И если эти двое мне не помогут, я сделаю это сама.

***

-Мы сняли тебе отдельный номер…завтра утром, как проснешься, заходи, обсудим дальнейшие действия.- Сэм сложил руки в карманах брюк. -А что Дин? Я его что, так напугала своей Орсис? — хихикнула я, обернувшись через плечо. Сэм лишь улыбнулся и кивнув, вышел, закрыв за собой дверь. Я тут же стала серьезной, расстегнув походную сумку с рюкзаком. Из инвентаря, у меня винтовка фирмы Орсис, аптечка из дома, ножницы, да одежда с обувью. За окном раздался гром. Я вздрогнула. Я потушила свет и просто села на подоконник. Прислонив лоб к стеклу, который были одной температуры, я смотрела как люди разбегаются кто куда, лишь бы не намокнуть. Снова гром. Значит дождь близко. Кажется, сейчас я должна ляпнуть что-то невероятно романтичное и философичное о дожде, слезах, мире или о чем-то ещё. И я бы сказала, но иногда мысли путаются. Твоя голова пуста, хотя с тобой случилось многое о чем грех не рассказать. Ты встречал людей, злых людей. Таких тварей, нацепивших человеческие маски, чтобы казаться безобиднее, но их прогнившие души черны как и глаза. Я не верующая. Но раз черноглазые, значит есть и их обитель- Ад. А демоны это израненные души. Первым демоном была Лилит, которую совратил Люцифер. После Бог покарал его, Михаил заточил падшего в глубинах Ада, и после, архангелу дали другое имя- Сатана. Но всё это складывается в то, что все мы попадем куда-то после смерти. В Ад или в Рай? Вот уж извечный вопрос. Я, наверное, никогда бы не узнала о нашем мире такое, если бы не… Ох, снова это если бы! Меня всегда бесило, когда люди говорят если бы. Действие совершили, поздно думать о других вариантах. Но дело скорее снова в моих личных проблемах. -Если бы я отдала тебя в приют, всем жилось бы лучше! Больно? Противно? Не те слова. Уничтожающе. Такое слово отныне есть. Оливия Кокс родила двух дочерей, но не была нам мамой. Она была эгоистичной потаскухой, потерявшей якобы смысл в жизни. Знаете, мне, конечно, плевать, что она говорит мне или обо мне. Но Робин…черт, Робин! Она же заслуживала того, что не досталось мне! Имела право жить нормальной жизнью без всей этой, простите за каламбур, чертовщины. Возможно, она стала бы адвокатом или прокурором. Ей хочется защищать людей. Она даже в детстве воображала, как я буду работать в полиции или ФБР, доставлять ей людей в участок, а она будет их защищать. Ха, знала бы я, что стоит серьезней к этому отнестись. А я ведь правда думала стать копом. Но моё личное дело настолько загрязнено моим иже идиотскими и аморальными поступками, что кажется, затея не имела смысла с самого начала. Дождь уже набирал силу. Вода всегда была сильным составляющим. Мне даже иногда казалось, если лечь прямо под дождь, то можно умереть. С кучей дырок по всему телу. Нелепая, очень-очень нелепая смерть, не так ли? Вот такие умозаключения можно сделать, если напиться вместе с Пирсом, сидя не крыше. За последние несколько суток, даже сегодня, я не вспоминала о Пирсе. Он не звонил, я проверяла. Возможно, он сейчас в баре своего отца, с очередной девчонкой или компашкой, которая благоволит его за дешевое пиво. Это заставляет мои губы растянуться в ехидной усмешке. Но я тут же прекращаю, ведь воспоминания об этом баре вновь всплыли в мозгу. Знаете, что обидней всего? Это то, что я, Джо, я обвиняла в распутстве мать, а сама…Да, вы наверное ещё раньше это поняли. Джоанна Кокс известна как первосортная шлюха, готовая трахаться с вами за деньги. Мне нужны были деньги для сестры, но мужикам, которые лапали меня где-то только можно, было на это плевать. Эти сальные пальцы, колючая щетина, вонючее дыхание. Казалось, что до такого я не могла скатиться. Я ведь умная- слова директора, заметьте. Могла идти на красный диплом, но учеба никогда не была для меня чем-то обязательным. В более младшем возрасте, лет 13-14, я часто прогуливала. Маме было плевать. Она даже не родительские собрания или спектакли не ходила. Но мне это не особо требовалось. Я всегда, с гордостью подняв голову, пропускала самые «нежные, трепетные и прекрасные» комплименты, связанные с моей семьей. Все думали, что мне плевать на сестру. Я лишь делала и говорила то, что эти бараны хотели услышать и увидеть. Обо мне никто ничего не знает. Разве, что Пирс, но теперь, мне кажется, что наша дружба не была таковой. Мы скорее были теми людьми, которые просто обязаны дружить. Крутые, которым никакие правила не писаны. И теперь, я даже не знаю, вернусь ли я в школу. Меня скорее всего хватятся уже завтра-послезавтра. Опека не найдет меня. Сэм сказал, что им скорее всего, перепадет, если меня найдут рядом с ними. Поэтому, братья будут отсиживаться «на виду у всех» крайне редко. Дин что-то ляпнул про заброшенные дома за городом. Мне лично плевать. Они-то знают, как искать похищенных людей. Я снова подумала о дожде, слезах и о Робин… Flashback 6 years ago… Ливень не думал прекращаться. Малышка Робин бежала по улицам, крича имя сестры. Трехлетняя малышка была в одном лишь легком платьице и ботинках. Темные волосы сосульками свисали с плеч, а горячие слезы смешивались с дождем на щеках. Робин голосила. -Джо! Пробегая очередной квартал, малышка спотыкается и падает. Она пытается встать, но взглянув на разодранную в кровь коленку, уже кричит. К счастью, к ней подходит женщина, лет сорока. С ломкими соломенными волосами, цвета карамели, затянутыми в хвостик затылке. Держа зонтик над головой, она помогла Робин встать и повела в бар. -Эй, Лив! — окрикнула нескольких людей женщина. Одна из девушек, одетая в низко посаженные джинсы, кофточку цвета фуксии и на крутых шпильках, обернулась. Лицо, немного бледное, глаза живее неба, волосы как темный шоколад- это всё Оливия Кокс. Завидев дочь, женщина ставит поднос с кружками пива на стол для бильярда, получив неодобрительные взгляды игравших. -Робин, какого черта ты не дома? Малышка лишь хнычет. Джанин, та самая женщина, пошла в подсобку за полотенцем, а Оливия лишь налила из чайника в стойке воды, едва остывшей. Робин не проронила ни звука. Выпив воды, она сильнее закуталась в предоставленное ей полотенце, которое, настолько она была маленькой, могло сойти за детский плед. -Робин, почему ты не дома? — вновь спрашивает Оливия, сев рядом с дочерью на корточки. Робин мотает головой, жмурясь. И тут, до старшей Кокс доходит. Выдохнув воздух через нос, она была похожа не быка на испанской корриде. Попрощавшись со всеми, Оливия усаживает Робин в свою машину и они едут домой… Ужасные звуки. Пощечины. Крики. Робин не может не слышать, как мама отчитывает сестру. Жестко. Кажется, девочка слышала, будто что-то тяжелое ударилось о кухонный стол. Но если она выйдет, то мама разозлится ещё сильнее. Но вот, наконец, всё стихает. Робин срывается с места. Тихонько выйдя из комнаты, она выходит в коридор. Оливия, на кухне, не может её видеть. Но вдруг, Робин видит сестру. Джо поднимается по лестнице, а Робин становится прямо у неё на виду, под перилом. Секундная детская улыбка сменяется ужасом, когда Робин видит на щеке сестры красный след, над глазом кровоточащую рану длинной в её палец, а некоторые прядки волос на растрепавшейся косе приобрели странный розовый оттенок. -Джо… Но Джо ничего не отвечает. Поднявшись к себе, она неслышно закрывает дверь комнаты изнутри. Робин убегает в свою комнаты, услышав шаги с кухни. Сделав вид, что спит, она дожидается, пока мама уйдет. Робин садится в кровати, анализируя то, что она только что видела. -Как мама могла ударить Джо? -думала девочка- Она же её любит! Меня мама никогда не била! Даже когда я пакостила, не била! После того случая, Джо стал совершенно другой. Как и Оливия. Они не разговаривали с тех пор практически ни разу. Только с Робин, и только по отдельности. Даже за завтраком, Оливия пила кофе, смотря в окно, а Джо, сидя рядом с сестрой, угрюмо размазывала желтое масло по поверхности хлеба. Именно тогда, Коксы перестали быть семьей… End of flashback