Girl in a leather jacket

Утро. На улице держалось пять градусов- стабильное и весьма теплое время в Батон-Руж. Лейла говорит, что ноябрь весьма приятен здесь, и если повезет, сможем отпраздновать мой День рождения без дождя. Да, она помнит в какой день я родилась, знает в какой родилась Робин. Она знает о нас всю начальную информацию которую обычно знают о людях на первых минутах знакомства: где и когда они родились, что читают, любимый напиток, цвет и тому подобное. Лейла чем-то напоминала мне мамину подругу из бара. Они с Джанин не были подвержены людской черствости и безразличию, которые были свойственны почти всем людям старше двадцати пяти лет. Бабушка, да, я рискну так я назвать, но только про себя, очень милая. У неё тоже тёмные волосы, голубые глаза, она не носит этих ужасных костюмов, ей нравится простая одежда. У неё даже есть пара клетчатых рубашек, чему я бы не поверила, если бы не видела сама. Она любит готовить, особенно десерты, которые и получаются лучше всего. Пока она старается не давить на нас с Робин, уделяет нам одинаковое внимание, но естественно, я на контакт не иду. Совсем. Уже как-то обожглась. А сегодня суббота. Страшно хочется закурить. Но зажигалки не было, денег тоже, а выпрашивать у Джозефа или Лейлы я не собиралась. Поэтому, как самая странная персона на ближайшую милю, я оделась и вышла на улицу. В десять утра город по-настоящему оживает, что Даллас, что Батон-Руж, и мне это нравилось. Нужно было найти местечко где тусуются мои курящие и пьющие ровесники, иначе я просто скукожусь как гнилой фрукт. Гниль? Недалеко от пристани, я нашла нескольких ребят. Они выглядели как типичные уже обдолбавшиеся с утра подростки. Я коснулась плеча одного из них, и спросила: — Есть лишняя сигарета? — Есть.- парень кивает, и как истинный джентльмен интересуется моей маркой. — Винстон.- шепчу я, сдерживая комок в горле. То ли от подступивших слюней, то ли от тоски, я всё-таки пустила слезу, отвернувшись к группе спиной. — Неудачная ночь? — спросил «благодетель». — Неудачная жизнь. — отвечаю я, и делаю очередную затяжку. — Умер кто? — это уже девушка-гот с пирсингом над бровью. Я промолчала. Они не идиоты, поймут. А открываться первым встречным мой мозг не стал, дав рту команду не открываться. Разве что только для затяжки. — Давно не курила? — вновь поинтересовался парень. — С начала октября. — я киваю, глядя на сероватое небо. — А до этого? — Перерывы в две-три недели. Только когда особо хреново. — почему бы не поговорить об этом с теми, кто понимает? — Мы раньше не видели тебя здесь? Ты приезжая? — спросил второй парень, до этого катавшийся на скейтборде на площадке. — Угу.- я наконец поворачиваю голову к ним.

***

Pov Пирс. Не понимаю, от чего меня тошнит больше: от количества спиртного или от того. что это спиртное заставило меня сделать. — Мэри! — вопило сознание. — Ты чертов идиот! Как и подобает парням вроде меня, тихонько одеваюсь и прямой дорогой выхожу в окно. У Мэри спальня на первом этаже, поэтому я совершенно не обращаю внимание на лица двух бабулек, сидящих на скамейке в саду соседнего дома. Они орут что-то мне вслед, но я просто накрываю голову капюшоном и возвращаюсь домой. Джо нет рядом уже второй месяц. Куда это блондинистая сучка девалась один черт ведает, но я знаю, что её дом уже продается. Удивительно, как о них тут все быстро забыли. Мама весь четверг и пятницу доставала меня различного рода информацией. Думала, что мне интересно. Она видела, что я тупо пялюсь в стену, но продолжала словно муха, жужжать и без конца жестикулировать. — Родные Оливии из Луизианы перевезли её тело, я видела какого-то мужчину, видимо, её отец. Говорят, что документы Джо и её сестры уже забрали из школы… — Очень интересно. — отвечал тогда я. И мне не было интересно. Нисколечко. А сейчас я готов сделать всё что угодно за более подробную информацию. Я понял, что Кокс не подруга мне, когда увидел обнаженно тело Мэри перед собой. Помнится, когда-то они обе входили в список моих жертв. Доставалось им в равной степени, и не было и дня чтобы я не думал об этом. Ну и подтверждение того, что я больной на голову не заставило себя долго ждать. Я вдруг влюбился. Без памяти, как и подобает хорошим романам. Влюбился, но не отважился сказать. То, что я люблю Джо было не то что бы секретом в нашей мужской компании. Я, Кирк и Чен дружили из-за того, что наши родители дружили. И мы были друзьями. Однако более надежных людей я не знаю. Кирк всегда считал Джо не более чем просто девушкой. А для чего ещё нужны девушки? Верно, чтобы спать с ними. Кирк намеревался это предложить ей пару раз, но Чен каждый раз останавливал его, в то время как я уходил с Джо. Чен был человеком слова. И единственный понимал, что моя нерешительность убивает меня, не позволяет двигаться дальше. Ему Джо не казалось «той самой», но раз я пускал по ней слюни, приходилось искать в ней то, что нашел я. Факт того, что я переспал с Мэри должен был как-то отразиться на моей душе. Я должен либо радоваться, либо мучиться тыками совести в моё самолюбие. Но я мучился не по одной из этих причин. Я мучился из-за того, что это не была Джо. Я хотел смотреть в зелёные омуты, а не в чёрные бездны, хотел чувствовать запах корицы и недорого ликера, а не какой-то жимолости и ромашки. Мне хотелось пересчитывать веснушки, а я видел лишь родинки. Я хотел поговорить с Джо. Хотел быть рядом. Всегда быть рядом. И мое состояние ухудшалось, ведь я был ещё пьян. End Pov Пирс. Я не стала идти с этими ребятами. Просто поблагодарила за сигареты и ушла в обратном направлении. Я не сразу нашла дом. Петляя между переулками, то и дело нервно поглядывая на названия улиц на домах, я всё-таки вышла на нужную. В окне на втором этаже я увидела силуэт, и присмотревшись, увидела Джозефа. Несчастный, даже в субботу работает. Дверь оказалась не заперта и я тихонько проскользнула к себе. — Джо? — в двери показалась Робин. — Хей. — я улыбнулась. — Ты ходила гулять? — Нет. — вру. Она просто кивает, и только когда я вышла из комнаты, повела вниз. Столовая с белым столом на шесть персон, телевизором, диваном, библиотекой и идеально выглаженными и выкрашенными стенами-коврами-полами. Идеальный дом для идеальной когда-то семьи. Мы с Робин ели поджаренные в тостере ломтики хлеба и намазывали на них джем. Приторно до боли в скулах, но всё-таки приятно. Я изобразила безмятежность на лице. — Как вы обычно завтракали раньше? — спрашивает Лейла. Робин опускает взгляд, надеясь на меня. Я пожимаю плечами: — По-разному бывало.Бывало, мы завтракали только криками. Бывало ещё и мужики, которые на завтрак желали не только мамино, но и моё тело. Бывало, мы не завтракали совсем, но это был один-единственный случай. Уже через час, я купила еды на украденные деньги. Но всегда либо хлопья, либо тосты. — А как вы до этого собирались в школу? Как учились? — Робин у нас уже второй год отличница. — я незаметно сжимаю её руку под столом. — У меня железная четверка уже несколько лет. Робин в ответ слегка пинает меня. Мелкая хоть и не доверяет бабушке, но ненавидит когда я вру. В маму она пошла только внешностью, так говорят все. — Это здорово. — Лейла улыбается краем рта. — С понедельника вы будете учиться в местной школе. Но я узнала, что вы пропустили довольно много из школьной программы…из-за некоторых обстоятельств. Джо, Робин, если вам понадобится помощь, только скажите. — Конечно. — мы с Робин киваем почти одновременно. Офигенно, блин. Остальная часть завтрака прошла довольно спокойно. Лейла пару раз была на краю, задавая вопросы, которые касались непосредственно ключевых моментов нашей жизни с матерью. Вопросы о Днях рождения и прочих праздниках, как мы их справляли, ходили ли в океанариум, театр. Выезжали ли хоть раз за пределы города/страны. Я не слушала её после примерно десятого вопроса, а может она просто замолчала, в любом случае надобности вести диалог больше не было. У меня есть для вас загадка. Это действие совершают сотни девушек по всему миру. Кто с удовольствием, кто по надобности, а кто по воле другого. И эта вещь была ненавистна мною с самого детства. Наверное, потому, что Оливия никогда не занималась со мной ничем подобным. Помню, когда мне было лет десять, она нехотя отсчитала из своей зарплаты тридцать пять долларов, и послала меня. Во всех смыслах. Шоппинг. Признаться, я чего угодно хотела не делать в чужом городе, но этого мне не хотелось делать больше всего. Лейла наверное, мысли читает, раз повела нас в торговый центр. Первой была Робин. Мне даже начало нравится то приторное красноватое легкое платье, которое Лейла выбрала. У сестры была бледноватая кожа, но этот оттенок ей шел. Она даже начала улыбаться, но всякий раз смотрела в мои глаза, как бы спрашивая можно, Джо? Да свет очей моих, улыбайся и не бойся быть непонятой. Потому, что только твоя улыбка дает знать, что в этом мире ещё осталось что-то хорошее. Я приподнимаю уголки губ, чтобы Лейла не видела как я улыбалась. Пусть для неё, я буду её старшей-меланхоличной-скрытной-внучкой. Оптимизм мне понадобился и позже, когда настал черед выбора одежды для меня. Лейла и Робин расположились на небольшом диванчике, ожидая когда я выйду из-за шторы. Но была небольшая проблема: все вещи были на размер больше. Я, видимо, сильно похудела за время путешествия с Дином и Сэмом. Черт! Если Лейла увидит, то мало чего, подумает не то. Я высунулась сквозь шторку, и увидев только сестру, быстро протараторила: — Пс, скажи вон той тёте, пусть принесет всё на два размера меньше. — Но ты ведь всегда носишь 42 и 44. — Робин нахмурилась. — Похудела. — придав голосу энтузиазма, я подмигнула. — Не будь противной! — Хорошо. — мелкая закатила глаза и подойдя к темнокожей женщине -консультанту, указала на меня и сказала что-то. Та почти сразу принесла мне вещи нужного размера, а другие унесла. — Ни платья, ни юбки, и почти всё тёмное. — Лейла слегка покачала головой. — Джо, ты всегда так одевалась? — Она сатанист. — сказал Робин. Лейла с ужасом выпучила глаза, смотря на меня, одетую в рваные джинсы и рубашку: и то, и другое было чёрным. — Не-не-не, успокойся! — я выставила руки вперед. — У меня просто такой стиль. — Джо, возьми хотя бы что-то цветное, чтобы не решили, что ты придерживаешься какой-нибудь плохой субкультуры. Шарфик, бусы или…в общем, возьми что-то не чёрное и пойдем. — Угу, поняла. — я проводила Лейлу взглядом, и тут же переключилась на сестру. — Робин, мы с Пирсом и его друзьями не поклоняемся Сатане. — Ты не рассказывал мне о нём. — задумчиво пролепетала Робин, беря в руки пакеты со своей одеждой. — Ну это не помогло бы в любом случае, — я взяла одежду и мы пошли к кассе. — просто не говори ничего такого. Помнишь легенду про три типа людей? — Да. Извини. — Ничего. Суббота продолжалась. После импровизированного обеда, на котором снова не было Джозефа, а Лейла объясняла Робин, почему сатанисты плохие люди, я сбежала. Двух сигарет оказалось недостаточно. Я пыталась на ходу вспомнить дорогу к той площадке, и когда вернулась, то не застала там тех милых ребят. Жаль. Мне они показались нормальными. Насколько они вообще могли быть таковыми. Одиноко идя по дороге, я смотрела на множество лиц. Видела таких же одиноко идущих, видела парочки, как молодых, так и престарелых, и даже детей, идущих за руки своих родителей. И как назло, были и отец и мать, и оба улыбались своему чаду. Мне иногда казалось, что если у меня был бы ребёнок, (не то что муж, это уже фантастика) то я бы не смогла вырастить из него ничего толкового. Называйте меня как угодно, называйте мои внутренние речи саморазрушением, но правды не скрыть. Я была бы ужасной матерью. Наверное, я бы тоже ушла от своего ребенка, как моя собственная мать. Стать женщиной, которая умеет любить и заботится о близких, у меня не получится. Да и не нужно мне это. Свернув за ближайшее дерево в парке, я села на землю, и не обращая внимания ни на кого, уткнулась в колени, содрогаясь от рыданий. Что стало со мной? Куда делась та самоуверенная, стервозная, донельзя упрямая хамка? Ха, я отвечу. Эта девочка никогда не была мной. Она осталась в Далласе, докуривать сигарету, досыпать оставшийся час до полудня и накапливать на колледж, в который не пойдет. А в Батон-Руж сейчас простая сирота, девочка, потерявшая мать, пытающаяся как-то прийти в норму и начать сначала то, чего переиграть нельзя. Но никто не запрещал обманывать себя, верно? Pov Пирс. Я целый день валялся в комнате. Я думал о ней каждую грёбанную секунду, и понимал, насколько низко я пал. И что могу пасть ещё ниже, если не прекращу. — Пирс? — в дверь стучится отец. — Ммм… — отвечаю я, не шевельнувшись. — Мама волнуется за тебя. — говорит он, пододвигая кресло на колесиках к кровати. О, охренеть, разговор по душам? — Я в порядке. Перебрал немного вчера, только и всего. — я кладу внешнюю сторону ладони на лоб. — Обещаю, впредь буду менее расточительным. — Я не об этом, Пирс. — тяжелый вздох. — Я не о том, как ты напиваешься, а о том, из-за чего ты напиваешься. — Ну, мне шестнадцать, я подросток у которого в голове кроме всякой фигни ничего нет, думаю, всё ясно. — Отвали. — Правда? — недоверчиво произнес отец, заглядывая в моё лицо. — Пирс, я не учил тебя врать. — В угол поставишь? — хмыкнул я. — Моё самоутверждение за счёт полномочий над тобой бесполезно. — он выдержал паузу и снова заговорил. — Это всё из-за той девочки? — С Мэри всё не всерьёз, — я вдыхаю и выдыхаю. — и она сама согласилась, что у нас ничего не выйдет. — Я имел в виду не Мэри, Пирс. — он ступает по тонкому льду. Раз. — Сара давно в прошлом, если тебе станет легче, она сама бросила меня. — Пирс… — Два. — Алекс просто была партнером по лабораторной работе. — Ты прекрасно знаешь, что я имел в виду. Кого я имел в виду. — Нет, не знаю. У меня больше никого не было. — Джо. Я говорю о Джо.— произнес он. Один. Трещины разошлись, лёд треснул. — Она просто друг, пап. Была другом, сейчас она уехала. — отвечаю предельно ровным и спокойным тоном. — Если бы она была просто твоим другом, то ты наверняка не вел себя подобным образом. Связь с девушкой, которая не интересует тебя, выпивка в неимоверном количестве и депрессия. И стоит кому-то заговорить о её семье, ты тут же напрягаешься. Пирс, признай, ты испытываешь к ней отнюдь не те чувства, о которых говоришь. — Даже если и так, хотя это не так, то какая разница? — я хочу наорать на него. Хочу чтобы он ушел. — Она за сотни миль, да и если бы хотела, то позвонила бы. — Сынок, девушки часто не решаются сделать что-либо первыми, потому что боятся последствий. А Джо помимо всего потеряла мать, переехала в незнакомый город, где никого не знает. А ты своим поведением не только подтверждаешь, что влюблен, но и то, что и не такой уж хороший друг, раз так себя ведешь. Я молчал. Отец всегда был слишком умным и слишком понимающим. Я хотел уже начать отрицать всё, но не стал. Может он в чем-то прав. Но проблема в том, что Джо никоим образом не любит меня. Если я как-то смог скрыть неровное дыхание, то она бы не смогла. Она всегда честна и прямолинейна. Влюблен безответно, какой позор. — Если Джо что-то для тебя значит, то ты найдешь способ стать лучше. Станешь. И когда придет время, признаешься ей. Мужчины на то и мужчины, Пирс. Мужчины это не те, кто силен, а те, кто достаточно храбр чтобы взглянуть страху быть отвергнутым в лицо. Отец не сказал больше ничего. Наверное, в кои-то веки понял, что разочаровался не напрасно. И наверное, правильно делал, когда скрещивал пальцы на то, чтобы родилась девочка. End Pov Пирс. — Ты научишь меня кататься на скейтборде? — Робин с разбегу бухнулась на мою кровать. Меня удивило скорее не это, а то, что она перед этим постучала в дверь…а потом уже рискнула сломать мне ноги. Я уже скучаю по тихоне сестре, которая была слишком робкой, чтобы такое вытворить. Переходный возраст, ты ли это? — Зачем тебе это? — я откладываю затею «Поесть. Помолиться.Полюбить» и скрестив ноги, села напротив Робин. Она повторила мою позу. — Я увидела ребят на скейтбордах. — Робин скручивала подол своей туники. — Они примерно мои ровесники. — Роб, ты не обязана быть на них похожей. — принялась объяснять я, закручивая волосы в пучок. — Ты для них таинственная новенькая, остальное будет иметь значение гораздо позже. — Но ты же умеешь. — не унималась сестра, скрестив руки на груди. — Ну умею…— я отвела взгляд, проведя пальцами над бровью, и случайно коснулась шрама. Хорошо, что она этого не помнит! — Джо, пожалуйста! — так, на взгляд «не будь монстром» я не подписывалась.— Пожалуйста! И в эту же секунду она бросилась на меня. Обхватив мои ребра, она повалила меня на кровать, продолжая смотреть своими серыми глазками. Я раскинула руки в стороны и с минуту лежала так, размышляя. В принципе, я могла бы её научить паре трюков, пока погода позволяет. Блин, вот бы дожди поскорее начались! — Окей, я научу тебя. — ответила я. Робин лишь улыбнулась и обхватив меня сильнее, уткнулась носом мне в грудь. Я бы назвала это милым, если бы не странным и неловким, особенно для нас. На часах было уже около десяти. — Всё, топай к себе, пока я не передумала. — я начала копаться в сумке в поисках пижамы и зубной щетки. — Можно я сегодня посплю с тобой? Этот дом мне не нравится. — Робин не сдвинулась со своего места. — Ты просто не привыкла к нему. — балансируя на одной ноге с целью избавления от носков, ответила я. — Ладно. — она спрыгнула с моей кровати и понурив голову, двинулась к двери. «Руководство для обладателей младших братьев/сестёр» где ты? Почему тебя ещё не написали? — Ладно! — резко говорю я. — Чистить зубы и спать сюда. Наблюдая за изменившейся в лице сестрой, я в очередной раз упрекала себя за мягкотелость. Хотя ей кроме меня не к кому подойти и не с кем разговаривать. Главное не вести себя так с остальными, а то окончательно размякну.