Сумасшествие

Ночью в лесу так спокойно и мрачно. Высокие деревья, склонившие свои торчавшие серые ветви над землей, писк совы, которая ищет свою добычу — серую невзрачную и пугливую мышь. Мокрая трава под ногами означает, что сейчас осень. Время, когда после солнечных и радостных дней, наступает пора разочарований, грусти и печали, когда всё вокруг кажется пустым и невзрачным, когда тебе все равно на то, что подумают другие. Ты чувствуешь эту атмосферу мрака и темноты. Кому-нибудь хотелось в лес ночью? Признайтесь, хотелось. Просто вы боялись того, что в нём. Вы боялись потерять себя. Каждый ощущал это равнодушие, исходящие из людей вокруг него, которое давит с непреодолимой секундой, но день за днём ты пытаешься убедить себя, что кому-то нужен, что скоро придет момент, который сделает твою жизнь лучше. Ты приводишь себе миллионы примеров, когда людям было не всё равно, и вновь пытаешься радоваться и улыбаться. Ты скрываешь слёзы за улыбкой, радостно хохоча и делая вид, что всё хорошо, хотя совсем наоборот. А из-за этого они считают тебя больным, другим. И, спустя время, но к вам приходит тот самый момент жизни, когда вы больше не разочаровываетесь в людях и не пытаетесь найти в их глазах усмешку. И вы, к счастью, не хотите в лес. Но вот у Флоренс не было такого самого жизненного момента, судьба её обделила, прошла мимо, насыпав на голову кучу страданий и несчастий. Ей нечего было терять. Уже. Она босиком бежала вглубь леса, утопая в свежей грязи черного цвета такого же, как и небо, которое освещала только луна. Её белое подвенечное платье было испачкано и порвано, оно уже никуда не годилось. Кому какая разница, если невесте всё равно? Раз она в лесу, то она не боится больше ничего. Флоренс не могла больше бежать, лес и так оставил много царапин на её коже, но они были смешны по сравнению с царапинами в её душе. Она упала на землю рядом с деревом и пыталась выровнять дыхание, вслушиваясь в звуки леса. Тишина поглощала, и она утопала в этом спокойном неведении. Ей хотелось лечь и уснуть, забыв всё до последней мелочи, не видеть никаких больше знакомых лиц. Эту спокойную тишину нарушили чьи-то шаги, которые хлюпали по грязи, вызывая сильное частое биение сердца, медленные как будто тот, кто идёт, пытался приблизиться незаметно, не вызывая подозрений. Девушка сидела, всё ближе прижавшись к дереву, закрывая руками уши, чтобы не слышать ничего вокруг себя, чтобы погрузиться в мир своего воображение и насладиться ужасом ночи, который её уже не пугал. — Ты тоже слышишь эти голоса? — раздался жуткий и громкий голос впереди Флоренс. Она опустила руки и, в ожидании увидеть незнакомца, подняла голову. Но его не было видно, лишь черный плащ во мраке. Лицо же было скрыто под капюшоном такого же цвета. Что он делал в лесу? Нет, она не задавалась таким вопросом. Задаете этот вопрос Вы. Она же знала, что в это место могли прийти только те, кто знали, куда они идут и зачем, либо те, кто заблудились. Но он не выглядел заблудившимся путником искавшим выход. «Возможно, он здесь неподалеку живёт, или он охотится по ночам, » — размышляла девушка. Но всё это не подходило, особенно к его вопросу. «А может, он просто ищет здесь покоя, как Флоренс?» — подумаете Вы. Да, возможно. Вопрос… Его вопрос. Она только сейчас поняла, что ничего не ответила, а это было главным о чем, она не подумала сразу. Всё это время, размышляя, она смотрела на него вглядываясь, пытаясь увидеть его в мраке, но безуспешно. А он просто стоял и ждал ответа. — Я слышу только Вас, — равнодушно ответила она, всё ещё вглядываясь во мрак. — Может быть, Вы покажете мне своё лицо? Он молчал и прокручивал в голове её ответ. Но почему же она не слышит голоса? Ведь он их слышит постоянно. До неё он никого не спрашивал, а только лишь отключал сознание и уносил к себе в дом. Остальные плакали, спрашивали, как добраться до дома, что он здесь делает. И не было ни одной девушки, которая бы сидела в лесу, ничего не делая. К тому же она не задала ни одного глупого вопроса, и из её серо-голубых глаз не вылилось не единой слезинки, и она не пугалась его и леса. Хотя больше всего его поражала её внешность: у девушки были невероятные огненно-рыжие волосы, хотя они и были запутаны и испачканы грязью, что спадали вниз, а на лице от брови и до края губ виднелся ужасный шрам. Она была настолько не похожа на других, возможно, потому что она казалась ему ужасной, отталкивающей всем своим видом и взглядом. Только не его. Его никто не мог напугать. Он сделал несколько шагов вперед и посмотрел пристально на то, как она выглядит, так как её ранее прекрасно белоснежное платье превратилось в неузнаваемые лоскутки ткани, которые смешались с кровью на порезанных руках и ногах и грязью. Он мог расспросить её, помочь, сделать что угодно, но только не уйти, промолчав. К сожалению, он попытался так сделать. Ей же с каждой минутой времени становилось все хуже и хуже. Казалось бы, что она ничего не замечала, но она только не хотела замечать. У Флоренс разрывалась на части голова, а живот скручивало от неимоверного голода, можно сказать, и о том, что у неё чуть ли не начинались судороги от холода по всему телу, но это будет лишнее. Ещё через несколько часов она заснет, потом не сможет встать от тяжести в ногах, ещё через время у неё может случиться заражение крови и вскоре, возможно, через несколько дней она умрет… Кто знает, что может случиться? — Раз вы уходите то, прошу, покажите мне ваше лицо, — произнесла Флоренс с хрипом в голосе. Он остановился и обернулся, снова проговорив своим громко-жутким голосом: — Не считаю это нужным. — Тогда останьтесь со мной, — попросила она, стараясь убедить, а не оттолкнуть собеседника, как у неё раньше получалось. — Вам стоило бы радоваться, что Вы не знаете меня, — с этими словами неизвестный отвернулся от девушки и пошёл в своём направлении. Но его остановило кое-что. Флоренс попыталась встать, игнорируя боль по всем телу. После у неё резко потемнело в глазах, и она не смогла устоять на месте. Девушка упала, скатываясь вниз по склону.