Рождение легенды (Before the Legends)

— Мои поздравления, капитан! — торжественно произнес адмирал Эйприл, активно пожимая руку Джеймсу Т. Кирку. — Впереди вас ожидает много работы — вы принимаете командование на Энтерпрайз. — Но сэр, это же ваш корабль, — не до конца поверив, сказал Кирк, глядя на адмирала.       Эйприл оценивающе посмотрел на мужчину. Вряд ли бы кто-нибудь другой вспомнил его короткое капитанство на борту этого великолепного флагмана, по сравнению с одиннадцатью годами службы Кристофера Пайка, но Кирк всегда был куда проницательнее, чем могло показаться на первый взгляд. Именно поэтому в свои тридцать лет он получил эту невероятную возможность — командовать своим собственным звездолетом. — Да, это правда. Так что, заботьтесь о нем как следует, все ясно? Сейчас происходит небольшой ремонт и чуть больше чем через неделю он будет готов отправляться. Как раз за это время успеете познакомиться с экипажем и назначить кого-нибудь нового, если захотите.       Кирк бросил взгляд на список имен команды Энтерпрайз и сказал: — У меня только одна просьба. Лейтенант Гэри Митчелл. Он вместе со мной был в первом классе Академии, и он отличный рулевой, сэр. Если не ошибаюсь, он сейчас направляется на Звездную базу 2.       Эйприл улыбнулся. — Это будет легко. Я свяжусь с ним прямо сейчас, а тем временем вы должны получше узнать свой новый корабль. Энтерпрайз будет в доке еще день; коммодор Пайк хочет взять его в свой последний полет.       Кирк ухмыльнулся в ответ. — Я понимаю. Это прекрасный корабль. И теперь этот корабль был его.       Из сладостных мыслей его вывел адмирал, который вмиг неожиданно посерьезнел и наклонил голову. — Это флагманское судно, Джим. Мы рискуем, отдавая его вам — самому молодому капитану в истории флота и я могу представить, насколько велико это давление.       «Слишком велико», — пронеслось в голове Кирка. Он всегда старался позиционировать себя уверенным человеком, и не собирался терять «лицо» перед одним из самых уважаемых адмиралов Флота. Он просто легко улыбнулся и сказал: — Я не возражаю. И знаю, как командовать кораблем, сэр. Я буду делать все, что в моих силах.       Эйприл улыбнулся в ответ. — Что ж, очень хорошо. Я бы не позволил всему этому случиться, если бы не был уверен в том, что вы справитесь. И позвольте раскрыть одну тайну, раз уж сейчас мы далеко от всей этой бюрократии — ничто не имеет значения. Только вы, ваш экипаж и корабль. И в конечном итоге, это будут лучшие дни вашей жизни. — Да, адмирал, — ответил Кирк, салютуя. Ему едва удавалось сдерживать радостное возбуждение, но, как только он оказался один в своей временной каюте, то просто легко рассмеялся. Он сделал это. Его целью с восьми лет было стать капитаном звездолета и по мере того, как шли годы, он становился все более и более сосредоточенным на своей мечте, которая никогда не покидала его. Но успех превзошел все самые смелые его фантазии. Он никогда не думал о том чтобы стать капитаном до сорока; никому еще не удавалось. Не говоря уже о том, чтобы возглавить флагманский корабль, имея за плечами лишь тридцать лет. Он приложил множество усилий для достижения своей цели и знал об этом: посещал экстра курсы в Академии Звездного Флота, чтобы взять участие в смертельно опасных миссиях, на которые редко кто соглашался, а также брал дополнительные учебные занятия. Кирк никогда не думал, что все это аукнется ему так быстро.       Немного протрезвев после головокружительных перспектив, он сел на кровать; мысли в голове принялись носиться с удвоенной силой.       «А что, если я недостаточно хорош? Что если вдруг мы столкнемся с ситуацией, в которой нельзя победить? Что если я потеряю корабль и экипаж?»       Кирк покачал головой. Только этого не хватало — если сейчас он начнет сомневаться в себе, то о капитанском мостике не может быть и речи. Не нужно пытаться все предугадать, а сосредоточиться на текущем — неделе, дне, минуте, если нужно. Прямо сейчас единственное, что ему оставалось, так это узнать свой новый экипаж.       Просматривая список имен, Кирк изредка кивал головой. Некоторых офицеров он знал лично еще до своего назначения, а некоторых знали офицеры, служившие с ним. Вспомнив одного из инженеров, Монтгомери Скотта, которого он знал по своему последнему заданию, капитан сразу захотел, чтобы шотландец возглавил инженерный отдел. Внезапно он заметил кое-что странное на отметке Первого помощника, что заставило его тут же щелкнуть по падду дважды. В списке на должность старпома и офицера по науке стояло лишь одно имя: лейтенант-коммандер Спок. Кирк был заинтригован достаточно, чтобы вызвать адмирала Эйприла на смотровой экран, дабы убедиться в правдивости прочитанного. — Адмирал? Когда я просматривал список экипажа, то обнаружил что должность Первого помощника и офицера по науке принадлежит одному и тому же лицу. Я предполагаю, что это ошибка.       Эйприл как-то загадочно усмехнулся. — Нет, все верно. Лейтенант-коммандер Спок более чем способен занимать обе должности одновременно. Думаю, он бы сказал, что даже это слишком легко для него. — Постойте-ка, — ответил Кирк, поскольку в сознании забрезжило какое-то смутное воспоминание. — Это тот самый лейтенант-коммандер Спок, который написал работу о связи между транспортниками и голографическими проекциями, которые были найдены в поясе Ориона?       Кирк считал, что та работа была блестящей и, возможно, стоило бы присмотреться к ее автору. — Это только один из его трудов. Я не думаю, что вам очень уж часто приходилось бывать на научных конференциях, капитан, — вел Эйприл, — но многие считают, что у Спока есть потенциал стать одним из лучших ученых своего поколения. — Я не ходил, но читал публикацию, когда она вышла в свет, — сказал Кирк и его голос немного затвердел. Он рассматривал научную деятельность как обязательную почти для любого офицера Звездного Флота; в конце концов, в задание для корабля входила и научная разведка для Федерации. Капитан вызвал на монитор компьютера досье на Спока, которое, к сожалению, не вмещало в себя много информации. Кирк с удивлением отметил, что лейтенант-коммандер Спок не служил нигде, кроме Энтерпрайз с момента окончания Академии и находился только под командованием Пайка. Последний занимаемый им пост — офицер по науке на Энтерпрайз. Кирк был удивлен — Спок поднялся по карьерной лестнице также быстро, как и он сам. И то, что такой человек не руководил собственным научным судном, казалось просто несправедливым. И лишь потом его глаза увидели пометку о происхождении: Вулкан.       Вдруг, все стало очень очевидно. Для всех Звездный Флот был организацией, которая поощряла научную деятельность, идею равенства и мира, и до сих пор сохранила большую часть своих традиций еще с Ромуланских войн. Было во Флоте несколько инопланетян, еще меньше вулканцев, у которых, впрочем, не было больших шансов подняться по служебной лестнице так высоко, как мог бы любой офицер-человек. Хоть Вулкан и был сильным союзником Земли, второй по величине силой в Федерации, планета оставалась стойко независимой и смотрела на людей как на легкомысленных и на эмоциональных детей, которые никак не могли подходить на роли межзвездных лидеров, в которых они сейчас были. Если вулканский офицер и мог оставаться в Звездном Флоте, то только исключительно на научном судне (Кирк был уверен, что только полностью вулканский корабль «Интрепид» мог подходить для подобной службы) и там довольно быстро подняться по карьерной лестнице. Капитан никогда не слышал, чтобы вулканец выбрал для себя военную область, в которой практически все служащие — люди, и решил, что без постороннего вмешательства в последующем повышении не обошлось. Следующие слова адмирала подтвердили его подозрения. — Джим, было несколько капитанов, которые говорили, что не считают Спока пригодным для звания Первого помощника на своих кораблях, а научная ветвь не желала видеть военного своим капитаном. Но я не хотел пропустить его продвижения; он его заслужил — Спок лучший офицер по науке во Флоте и коммодор Пайк дал ему самые лучшие рекомендации. Это казалось хорошим компромиссом, — в голос Эйприла едва различимо закрались извиняющие нотки, и Кирк подумал, что они были бы уместней с изрядной долей гнева. Капитаны, которые не хотели видеть вулканца в качестве Первого помощника, потому что они слишком жесткие и логичные, и научная филия, которая считала себя настолько святой, чтобы принять в свои ряды вулканца-военного. Дурацкая мелкая бюрократия наглядно демонстрировала наихудшие качества человеческой природы. — Тогда я буду считать, что мне повезло, — уверенно ответил Кирк.       Он и в самом деле чувствовал себя так. Он уже знал как командовать экипажем, но пока что, они были для него незнакомцами. И именно эти незнакомцы были сейчас лучшими, потому что были на Энтерпрайз. Он ненавидел слепой фанатизм в бюрократии Звездного Флота, и вдобавок у него было чертовски мало опыта общения с вулканцами. Все, что он о них знал — так это их приверженность логике и узкий круг для общения, который редко включал в себя людей. И все-таки, где-то глубоко внутри его грызли сомнения: он сам был доброжелателен и частенько мог неофициально поболтать с экипажем, чтобы поддерживать связь и боевой дух в холодном космосе. Спок теперь был Первым помощником и офицером по науке, а значит, им придется много времени проводить вместе. Если они не смогут преодолеть культурный барьер, чтобы хоть немного отойти от рамок, предписанных Уставом, это будут очень одинокие пять лет. Собственно, он не собирался судить, еще не познакомившись, а это Кирк хотел начать как можно скорее.       Но хотя бы рядом будет Гэри. Капитан Энтерпрайз чувствовал непередаваемое волнение. Его корабль завтра будет в его полном распоряжении, и он был уверен, что именно тогда и начнется его настоящая жизнь.