Рождение легенды (Before the Legends)

      Спок ожидал множества новых впечатлений, когда записывался в Звездный Флот: в первую очередь, именно по этой причине он решил к нему присоединиться. Но еще ни одно открытие не будоражило его так сильно как-то, что происходило сейчас. И худшее было в том, что он абсолютно не знал как с этим справляться.       Спок никогда не встречал более раздражительного человека, чем их новый начмед. Леонард МакКой был громким, самоуверенным, упертым, но при всем при этом легко сходился с людьми, которые ему нравились. Он был предан своей работе — даже отдыхая, он, казалось, был готов мгновенно взяться за свои инструменты, если бы возникла такая необходимость. К тому же, доктор был очень умен и мог найти общий язык со всеми на борту. То есть, со всеми, кроме Спока. Не то, чтобы он говорил с ним как-то по-другому; просто вулканец заметил, что в беседе с ним МакКой невероятно быстро раздражался, даже если до этого был настроен весьма дружелюбно. Но как бы там ни было, вскоре доктор стал частым гостем на пятничных вечерах, и даже несмотря на свой скверный нрав, умудрялся хорошо проводить время в компании экипажа.       Спок, наверное, был единственным, кто находил МакКоя невероятно раздражающим, но еще интереснее были его собственные реакции. Он, казалось, не мог остановить себя от ответной колкости каждый раз, когда доктор делал замечание в его адрес. Старпом даже не мог понять, когда все это началось; раньше Спок ни за что бы не посмел огрызаться на товарища по службе. Ему становилось все труднее контролировать свое поведение, когда рядом находился МакКой, а раздражение у доктора было вызвать проще простого. Это был бы очень познавательный опыт, если бы он только не мешал выполнению его прямых обязанностей.       Однажды утром, Спок вошел в столовую и увидел Кирка с МакКоем за завтраком. Они о чем-то негромко беседовали, и старпом пошел дальше, решив вернуться к своему угловому столу рядом с монитором. Это было его обычное место, во всяком случае, раньше, пока он не подружился с Кирком и не стал есть с ним. Капитан поднял голову как раз вовремя, чтобы встретиться взглядом со Споком. Он кивнул, словно приглашая вулканца присоединиться к ним. — Спок, мы только сели. Боунс как раз начал рассказывать о том, как провел последние четыре года на научно-исследовательской базе в системе Эпсилон, — сказал Кирк.       Спок, разумеется, знал это. Более того, он очень хорошо изучил личное дело МакКоя и прочел несколько его статей, которые были опубликованы до его прибытия на Энтерпрайз. Кирк явно намекал на то, чтобы он проявил инициативу и старпом решил воспользоваться шансом. — Да, я читал вашу статью о психологических эффектах, которые возникали у людей, находящихся длительное время в замкнутом пространстве. Это было весьма интересно. — Не «поразительно»? — спросил МакКой, с усмешкой на губах и блеском в глазах. Он уже заметил любимое слово Спока и Кирк усмехнулся в свою тарелку.       Старпом обдумал свои варианты ответа и остановился на следующем: — Нет, доктор. Ваша работа была очень конструктивной, хоть вы и представили ее несколько нелогично.       Он наблюдал, как Кирк рассмеялся в свой кофе, а МакКой, казалось, был готов задохнуться от возмущения. И вдруг он к своему ужасу понял, что наслаждался происходящим, а это был один из аспектов его человеческой половины. — Да будет вам известно, мистер Спок, что эта статья выиграла премию Флокса в медицине. — Так, джентльмены, — Кирк приподнял руку, чтобы остановить назревающую ссору. — Я уверен, что мы можем потратить весь день, обсуждая ваши награды… — Ну, а вы выиграли что-нибудь, мистер Спок?       Спок будто только этого вопроса и ждал. — Премию Ричарда Дейстрома в области компьютерной техники, медаль Кюри за отвагу, премию Тайсона в области астрофизики и почетное место в Вулканской Академии Наук, — последняя награда была его большой гордостью, так как в свое время он отказался от членства в ней… Ну, и приятно было знать, что его работы смогли по достоинству оценить на родине.       МакКой откинулся на спинку стула, пытаясь придумать ответ, но он прекрасно знал, что это были высокие награды. Кирк перевел взгляд с одного на другого, заканчивая дискуссию. — Что ж, господа, интересно узнать, что вы оба здесь делаете.       МакКой рассмеялся. — Джим, вы же знаете, меня никакой другой капитан в жизни не рискнет взять на корабль. От меня слишком много «неповиновения».       «Этого следовало ожидать», — подумал Спок. Личные файлы доктора показывали его явное неумение держать свои мысли при себе. Но все же, у них было кое-что общее — они больше никому не были нужны.       Кирк пожал плечами. — Они потеряли — я приобрел. И я в выигрыше.       Разговор ненадолго утих, но через какое-то время МакКой встал и сказал: — Так, а теперь я должен пойти и посмотреть на сломанную руку лейтенанта Грина. Можно подумать, если я ее сращу, такого больше не повторится…       Бормотание доктора окончательно стихло, когда он покинул столовую. Кирк и Спок посмотрели друг на друга. — Думаю, нам тоже пора подняться наверх. — Капитан, я бы хотел извиниться за свое поведение в отношении доктора МакКоя, — выпалил Спок. Он, возможно, не совсем положительно относился к манерам доктора, но слушая МакКоя, он почувствовал, что наконец-то понял, почему так много людей, включая его самого, так хорошо относились к Кирку. Дело было не только в неформальном отношении к экипажу и запоминанию их имен. Свои пятничные вечера капитан устраивал, чтобы увидеть уникальную ценность каждого, даже тех, кто сам в ней сомневался. Это была мощная сила, и Споку вдруг стало почти стыдно за себя. Он ведь сомневался в МакКое, а Кирк видел в нем что-то достойное его дружбы. Он очень старался сохранить эти дружеские отношения с капитаном и остаться вулканцем. Он не знал, как ему это сказать, и только надеялся, что капитан поймет.       Кирк удивленно взглянул на старпома. — Спок, вы не должны извиняться, — капитан, казалось, был потрясен подобной фразой и Спок подумал о том, что Кирк и правда не имеет ни малейшего понятия о том, насколько изменил его жизнь. Он хотел было поспорить о том, что не выказал должного уважения МакКою, но потом одумался. Сам доктор никогда не показывал ему ничего подобного.       Кирк продолжал: — Я знаю, временами МакКой может немного… давить. Прошу прощения. Я должен был понять, что столкновения между вами неизбежны.       Спок молчал. Они с МакКоем днями спорили без остановки, с тех самых пор, как доктор поднялся на борт и Кирк еще извинялся? — Джим, вам не за что просить прощения. Доктор МакКой ваш друг и квалифицированный врач. Не было никаких оснований не брать его на эту должность. — Да, но если вам было неуютно, я должен был заметить и сделать что-то, — просто сказал Кирк. — Вы мой Первый офицер и вы должны работать в нормальной обстановке. А еще вы мой друг и я не хочу ставить вас в неловкое положение. — Мне не неуютно, — ответил Спок. По сути, ему еще не было так уютно как сейчас. Да, МакКой немного не вписывался в обстановку, но это не имело значения для его логичного разума. Он не ощущал никакого злого умысла со стороны доктора, только небольшое раздражение, которое возникало в компании МакКоя. Не было никаких логичных причин дразнить доктора больше, чем любого другого нелогичного человека. — Я просто не ожидал, что мы будем так сильно противостоять друг другу, — наконец сказал Спок.       Кирк рассмеялся, отметив слегка растерянное выражение лица старпома. — Я должен сказать, Спок, что понятия не имел о вашем чувстве юмора, пока МакКой не появился на корабле.       Спок молчал, но позволил уголкам губ немного подняться. Он отметил, что Кирк явно находит забавными их перебранки с доктором и сейчас даже начал гордиться своим умением рассмешить капитана. Он и сам удивлялся своей способности придумывать остроумные ответы на подначки МакКоя. Может быть, капитан был прав… Было бы нелогично ожидать, что все отношения с людьми будут складываться по одному принципу. Ведь ему понадобилось несколько десятилетий, чтобы завести первого друга. Он попробовал представить что будет, если он подобно Пайку станет обращать внимание только на профессиональные качества МакКоя, но тут же выкинул эту мысль из головы. Подобный план никогда не сработает, но он попробует дать ту поддержку доктору, которую когда-то ему дал Кирк. Было очевидно, что обмен остроумными колкостями — единственное, на что они способны для того, чтобы естественно работать вместе.       Кроме того, Кирк… верил, что Спок сможет это сделать. Верил, что оба его друга сумеют поладить и сработаться, делая Энтерпрайз лучшим кораблем в Звездном Флоте. Это очень много значило для него и Спок знал, что сделает все, лишь бы оправдать доверие капитана.