Рождение легенды (Before the Legends)

      Кирк не помнил, как они материализовались в транспортаторной Энтерпрайз. В его сознании вспыхивали какие-то образы, крики, хаос, но он не помнил ничего конкретного, пока не очнулся в лазарете.       Должно быть, прошло уже несколько часов. Лампочки не горели, обозначая ночь на судне и Кирк заметил, что он был единственны пациентом. Он кое-как приподнялся и отметил, что боли больше не было. Поднял тунику и увидел шрам — и больше никаких следов пулевого ранения. МакКой, скорее всего, начал операцию сразу же по прибытию на корабль. Кирк все еще чувствовал себя слабее, чем обычно, но знал, что все это из-за большой кровопотери. Теперь, когда он на корабле, то быстро вернется в норму.       МакКой, очевидно, уже ушел и Кирк собирался позвать дежурную медсестру, когда вдруг двери открылись, и вошел мистер Спок. — Спок! Проходите, — сказал Кирк.       Старпом взял стул и придвинул его к кровати капитана. — Я просто хотел доложить и проинформировать вас о состоянии корабля. Если вы, разумеется, пришли в себя.       Кирк в нетерпении махнул рукой. — Мне здесь так скучно, что ваш доклад уже кажется самой интересной вещью на свете. Все уже закончилось? — Это было невероятное возвращение. Мы почти в одиннадцати часах пути от ближайшей Звездной базы. Все спасенные чиновники уже прошли предварительный медицинский осмотр. Несмотря на плен, они избежали каких-либо серьезных травм, и вскоре были распределены по гостевым каютам. Кроме необходимой вам операции, мало что важного произошло, — ответил Спок, а потом добавил: — Я очень… рад видеть, что ваше состояние улучшилось, — он сказал это быстро, словно сбрасывая какой-то одному ему известный невидимый груз. Кирк мог бы поклясться, что увидел намек на зеленоватый румянец, появившийся на щеках Спока, но все же не был уверен до конца. — Я должен поблагодарить вас за все. Вас и МакКоя, — сказал Кирк с улыбкой. — Он сказал, что из вас вышел отличный командир.       Спок поднял бровь наверняка в удивлении от того, что доктор смог такое сказать о нем, а затем ответил: — Я тоже находил его присутствие… приемлемым, — он выглядел несколько обескураженным своими собственными словами, что Кирк едва не рассмеялся. — Впрочем, — продолжил старпом, — эта миссия дала мне понять, что я еще не готов командовать человеческим экипажем. Я считаю вполне логичным факт, что вы должны взять себе нового Первого офицера.       Кирк сел. — Спок, о чем вы говорите? Вы молодец, даже лучше чем молодец. С чего вы вдруг подумали о чем-то подобном? — капитан был в недоумении и не понять, откуда пришла такая мысль. Спок никогда не упоминал о своих трудностях во время командования, но вдруг Кирк несколько запоздало сообразил, что никогда не давал старпому право командовать на миссии. — Это потому, что вы никогда не были главным на заданиях? Вас не осуждают, Спок. Мне нравится, как мы работаем и то, что вы спускаетесь на миссии вместе со мной. Полагаю, все из-за вашей двойной должности. — Нет, капитан, я согласен, что это логичная причина, но это не потому, что у меня не было одиночных миссий под вашим командованием. Капитан Пайк тоже никогда не поручал мне ничего подобного, — сказал Спок. — Когда мы были на Дельте Веридиан, я понял, что стал немного более… жестким. Я больше всего волновался о том, чтобы найти логичный выход из ситуации, и тогда доктор МакКой напомнил мне, что хороший командир должен рассмотреть любые варианты, даже нелогичные. Я на такое не способен. — Спок, какая разница? — спросил Кирк. — Вы сумели вытащить нас оттуда, именно вы, полагаясь только на свою силу: логику. Может МакКой и помог вам немного, но Спок, именно поэтому я взял его на борт. И вас. Думаете, я могу справиться со всем в одиночку? Вы можете делать то, чего не могу я — в этом суть Первого офицера.       Спок выглядел так, будто не верил Кирку, но сказал: — Возможно. Впрочем, есть другой, более личный вопрос, — он замолчал, и Кирку пришлось кивнуть, чтобы заставить старпома продолжать. — Пока вы были ранены, я был не в состоянии фильтровать поступающую информацию, как делаю это обычно. Это было нелогично, и доктор МакКой несколько раз напоминал мне, что я должен заниматься планом побега и не мешать выполнять ему его работу.       Кирку понадобилось мгновение, чтобы перефразировать все, сказанное Споком. — Вы имеете в виду, что беспокоились обо мне достаточно, чтобы это помешало миссии. — Это нелогично, — пробормотал Спок. — Отнюдь, — сказал Кирк. Интуитивно, он понял. У Спока никогда не было друга, тем более на борту корабля. И он никогда не сталкивался с конфликтом, который возникал в смертельно опасной ситуации, если рядом находились дорогие люди. Это имело смысл. — Мы люди, Спок, мы делаем это все время. Отодвигаем в сторону личные чувства, чтобы выполнять свою работу. — Капитан, я не человек. — Да, но частично, — акцентировал Кирк. — Ваши эмоции где-то там, мистер Спок, но они есть. Я их видел. Вы вправе распоряжаться ими как вам угодно, но не отказываться же из-за них от карьеры. — Капитан, если моя неспособность справляться с личными проблемами представляет угрозу для корабля или экипажа, то логично найти другую работу, — сказал Спок. — Эта… дружба — личная проблема. — Я не вижу, как что-то подобное может повлиять на безопасность корабля, — упрямо гнул свое Кирк. — Знаете, что сказал мне брат пару недель назад?       Спок терпеливо ждал и Кирк продолжил: — Я сказал ему, что я был самым везучим капитаном во Флоте, когда они решили дать мне вас в качестве Первого офицера. Сказал, что сам не смог бы сделать лучшего выбора. Я подтверждаю это, Спок. Вы лучший офицер, с которым мне приходилось служить и лучший друг за последнее десятилетие, — Кирк сглотнул и добавил: — Не уходите. Только если действительно уверены, что вам здесь не место.       Спок онемел на какое-то мгновение, а потом сказал: — Это не значит, что мне не хочется быть здесь. Абсолютно напротив.       Настала очередь Кирка потерять дар речи и Спок продолжил: — В этом нет логики, личной или профессиональной. Но это правда. — Ну, мистер Спок, — медленно сказал Кирк, — если от этого вы почувствуете себя лучше… Вам не придется становиться капитаном, пока вы не будете готовы. Или если вы действительно не хотите. Нет никакой причины в том, чтобы не продолжать служить под моим командованием так долго, как захотите.       Кирк воспользовался моментом, чтобы представить себе будущий карьерный рост и верных друзей, которые будут рядом. Он чувствовал, что это было правильно. — Я почту за честь, — спокойно сказал Спок. — Если вы не возражаете. — Возражаю? Спок, я не знаю, смогу ли теперь служить еще с кем-нибудь. Вы основательно испортили меня, — легко сказал Кирк. — Я буду ожидать, что вы научитесь командовать так, как считаете нужным. Я никогда не осознавал, что при капитане Пайке вам не приходилось делать ничего подобного и это важно. — Это логично, — согласился Спок и встал, чтобы уйти. — Спасибо, капитан. — Нет, мистер Спок, вам спасибо, — сказал Кирк. — Я не заслуживаю той преданности, которую вы выказываете мне, но я постараюсь быть достойным ее.       Он улыбнулся старпому и был награжден редким вулканским эквивалентом смеха, который отразился в глазах Спока и понял, что наконец-то оказался дома.