Шутки не всегда помогают

      Римус сдержал своё обещание. Он явился в дом семьи Вест ровно в десять утра, перевоплощённый в какого-то мужчину. Лидия сначала не поверила, что это именно Лунатик, но он ответил на все вопросы, тем самым развеяв все сомнения.       Из-за трёх нападений из Хогвартса свалило много учеников. В поезде были даже споры о том, кто где сидеть будет и кому надо выйти и идти в замок на поедание «ужасу Комнаты».       Сидя напротив Римуса и сложив руки на груди, волшебница устроила допрос. Но мужчина легко увиливал от правильного ответа, будто делал это годами. Невольно вспомнились Фред и Джордж, от матери которой утром пришёл шарф с вышитой на конце буквой «Л». Видно, женщина не приняла новость о расторжении дружбы как реальность.       За окном светит зимнее солнце, всё ещё согревая обитателей Лондона. Люди спешат друг к другу в гости, а ученики, ушедшие на каникулы в менее опасной обстановке, как волшебники, смеются прямо под окнами дома. И всё это в преддверии Рождества.       Римус вовсе не такой, каким он казался Лидии во время чтения писем. Он на самом деле намного веселее, доброжелательнее и просто лучше того варианта, что представлялся гриффиндорке.       Мила ушла за покупками к рождественскому столу, оставив их одних в доме. В этот момент младшей Вест захотелось стать маленькой, чтобы потащить Люпина погулять или показать свою комнату, но сейчас у неё много тайн и секретов, которые она не хочет ещё раскрывать крёстному. — Почему ты не подошёл тогда? — спрашивает, теребя подол платья, — Я бы всё равно не успела вытащить из тебя нужные ответы, Римус. — Успела бы, — усмехнулся волшебник, помешивая чай и поглядывая на настенные часы, — Ты такая же, как и твой папа. У вас только одно различие.       Лидия усмехнулась, прекрасно понимая, в чём состоит это различие.       Отец с детства был озорным, весёлым, безбашенным. Он с детства любил поспорить, пригрозить, и даже наказать. Римус всё повторяет, что в нём был один минус — высокая самооценка.       Лидия же во время первых годов обучения была тише близнецов. Может, она и путала зелья, шутила и смеялась — она всё равно была не такая, как Фред и Джордж. Рыжие тоже любили поспорить, попытаться заставить людей спутать их.       Фред и Джордж… Нет, Лидс, не думай о них. Ты, наконец-то, встретилась с Лунатиком, с тем, кто может тебе рассказать о прошлом и помочь распутать его. С тем, кто тебя действительно не предаст и будет верить даже в самую смешную чушь. — Я слышал, ты стала постоянной гостьей Больничного крыла, — произносит Римус, положив ложечку на блюдечко, — Всё ещё стараешься узнать лицо отца? — Я стараюсь узнать, что было в вашем прошлом, — спокойно отвечает колдунья, — В последний раз я видела всех, кто изображён на фотографиях. Джеймса Поттера и его друзей. Одного предателя…       Маг сжал левую руку в кулак, стараясь совладать с собой. — Даже не пытайся заговорить об этом, — рычит мужчина, — Я не расскажу даже под Сывороткой правды. — Это настолько болезненно? — спрашивает Лидс, наклонив голову, — Болезненнее, чем смерть друга? Чем посаженный в Азкабан товарищ? — Ты не знаешь, о чём говоришь!       Римус предостерегающе сверкнул глазами, давая понять, что дальше разговор на эту тему продолжать бессмысленно.       Вест нахмурилась, будто что-то вспомнила. Но отогнала это воспоминание, поняв, к чему это приведёт.       Послышался звук открываемой двери. Лидия тут же вышла из-за стола и пошла к пришедшей матери, отметив про себя, что семья Уизли из её головы никогда не уйдёт.       Поцеловав мать в щёку, девушка забрала пакеты и пошла обратно на кухню. Римус, на лице которого проступила какая-то рана, стоял в коридоре и смотрел на своё отражение. — Оборотка заканчивается, — ухмыльнулась гриффиндорка, — Скоро узнаем твоё настоящее лицо. — Не узнаете, — улыбнулся Люпин, достав из кармана какой-то пузырёк и сделав из него глоток. — Зараза Мародёрская, — пробурчала Ли, выкладывая на стол содержимое пакетов.       Люпин рассмеялся, зайдя на кухню и облокотившись на дверной косяк плечом, складывая руки на груди. Он наблюдал за изменением выражения лица крёстницы, когда она достала какой-то свёрток. — Это подарок от Анджелины, — произнесла Мила, разматывая шарф, — Я встретила её в магазине.       Лидс улыбнулась, развернув подарок и увидев медальон в форме львиной морды — знак Гриффиндора. Она быстро надела его на шею, и по телу пробежали волны теплоты и радости. Джонсон — единственная из магического мира, кто вспомнила о её существовании. Конечно, после миссис Уизли, чей подарок сейчас висит на вешалке рядом с курткой.       Лидия остановилась, снова взглянув на улицу сквозь окно. Дети начали расходиться, взрослые почти исчезли из поля зрения. Все готовятся к празднованию.

***

      Лидия стоит возле плиты, нарезая овощи для салата. Мила готовит тесто для пирога, а в духовке уже запекается индейка. Римус же решил не мешать двум женщинам и ушёл смотреть телевизор, но по большей части он о чём-то разговаривает с Рэм.       Через полчаса индейка заменилась яблочным пирогом, а Лидия ушла к себе в комнату за подарком для близнецов. Она прикупила набор для мётел ещё в сентябре, поэтому девушке было не особо приятно понимать, что она отправляет подарки уже не друзьям. — Рэм! — крикнула она, спускаясь вниз, — Сможешь передать? — спрашивает она, подойдя к сове, — Это для Уизли, — Рэмми недовольно посмотрела на неё, — Я купила подарки ещё в сентябре, Рэм!       Спустя две минуты Рэм улетела прочь от дома. Люпин заколдовал подарки для лёгкости, чтобы сове было легче перенести долгий полёт. — Все за стол! — крикнула Мила, после послышался звук поставленной тарелки, — Лидия, Римус!       Они улыбнулись друг другу и пошли к миссис Вест. Стол был уставлен так, будто к ним должен был прийти ещё кто-то. Но Мила усмехнулась, сев на своё законное место во главе стола. — Предлагаю тост! — воскликнула Лидс, поднимая свой бокал. — Мала ещё тост предлагать, — усмехнулся Римус. — Ой, да заткнись, Лунный! — отмахнулась девушка, — Я хочу, чтобы вы все были счастливы. Чтобы Римуса не волновало прошлое, а маму… не волновала я.       Римус усмехнулся, сделав глоток. Мила махнула рукой, давая понять, что дочь её вовсе не волнует письмами с жалобами от учителей и декана. — А ещё, — шёпотом добавила, — я хочу увидеть наконец отца.       На этот раз крёстный ничего не сказал, уставившись на противоположную стену и будто выпав из реальности. Он медленно постукивал по столешнице пальцами. — Наверняка увидишь, — произнёс он так же тихо.       <…>Ближе к полуночи в комнате Лидии был настоящий совятник. Прилетели совы от Анджи и Алс, от Джордана, который извинялся за свои шуточки, от Гермионы и… и Фреда.       Анджелина просто поздравила и спросила, понравился ли ей подарок. Сказала, что нашла этот кулон у одного торговца в Косом переулке.       Алисия прислала книгу «Как вернуть дружбу», подписанную Локонсом специально для любимой ученицы. Он решил так поздравить Лидс и попросил передать книгу.       Джордан прислал букет цветов, в которой и находилась записка. «Прости, что шутил. Я был не прав. Ты не Локонса невеста, а Уизли…»       Гермиона прислала благодарность за то, что помогла в прошлом году. Кажется, Грейнджер никогда не забудет этого. Даже смешно.       А вот Фред и Джордж… У них такая же история. Тоже купили подарок, вот и решили подарить. Это оказался мешочек, заколдованный под незримое расширение…       Рождество это вряд ли можно назвать удачным. Радует лишь одно, что Римус пришёл. И всё же ей удалось увидеть его настоящего — с неопрятной чёлкой, раной… Вот только откуда она?       Лидия, усмехнувшись, подтянула одеяло до подбородка и уткнулась носом в подушку. Сон быстро завладел ею, не давая шанса проснуться раньше утра. Да она и не хочет, собственно.