Шутки не всегда помогают

      Как только мистер Уизли узнал, что в Хогвартс пробрался Сириус Блэк, он попросил своих сыновей постоянно таскаться со мной. И теперь эти двое как сторожевые псы. Впрочем, Гарри тоже окружили охраной, но более надёжной, ведь все считают, что именно на него охотится этот трёклятый преступник.       А я в этом не уверена. Не настолько же Блэк тупой, чтобы думать, что Гарри во время праздника в гостиной сидеть и корпеть над учениками будет! Он же сын Джеймса Поттера, такого же бунтаря и затейника, как и другие Мародёры! Даже Римус согласился, что в школьные годы был не прочь легко пошутить, но прогуливать уроки он не собирался — только придумывал всякие отмазки для друзей.       Закутавшись в мантию, я спустилась в Общую гостиную. Нам разрешили вернуться, но в охрану поставили чокнутого сэра Кэдогана, который ну очень… придурковатый. Я вчера вот осталась допоздна Прорицания доделывать, так ведь не смогла — смелый рыцарь кричал, чтобы никто не боялся Блэка, что он защитит всех гриффиндорцев от него. Теперь, если у меня будет плохая отметка в семестре, я выпрошу у профессора Дамблдора нормального охранника проёма.       Даже идти в Большой зал не хочется. Слизеринцы постоянно шутят про меня и Поттера, пуффендуйцы сторонятся… Кроме, конечно же, Седрика Диггори, которому я уже два раза подряд на ногу одну и ту же наступала. Похоже, считает, что раз я такая невезучая, то на меня вряд ли покушаться будут.       Алисия сидит в кресле и что-то пишет на пергаменте. Подойдя, я заметила надпись «Джордж Уизли. Гриффиндор. Пятый курс», а затем целую историю о зельях… Домашняя работа? С каких пор Алс делает её за парней, когда раньше сама заставляла думать? Что-то тут не так. И, вероятно, давно не так.       Сами близнецы разговаривают с Оливером. Сэр Кэдоган снова восхваляет самого себя и — о Мерлин Всемогущий! — выкрикивает несколько слов, которые могут оказаться паролем. Ну что, супер! Хороший защитничек такой! Лучше бы его разорвали… Хотя, от громкого голоса Полной Дамы ещё хуже — перепонки барабанные того и гляди, лопнут. — Парни, — произношу, подойдя к троим, - Так, и где моя охрана? Может, Блэк уже в замке и ищет меня или Гарри? — Очень смешно, Лидия, — серьёзно произносит Вуд, — Ты и Поттер — единственные, на кого объявлена охота от лица этой мрази.       Я с Уизли уставились на него, будто Олли кого-то из гриффиндорцев ударил. Он… что? Что со всеми вообще?! Рыжие охраной себя возомнили, хотя ничего, кроме шуток, у них в голове до конца учебного года не остаётся; Алисия домашку делает; Вуд ругается… — С меня довольно, — произношу, — С того дня, как Бро… Тьфу ты, Сириус порвал холст Дамы, вы полностью изменились. Я вас не узнаю просто! — А чего ты хочешь, Лидс? — спрашивает Фред, — На тебя, на нашу, чёрт возьми, лучшую и никем не заменимую подругу напал дементор и все считают, что ты связана с Сириусом Блэком. На Гарри, на лучшего ловца этого десятилетия и по совместительству нашего с Джо сводного брата напал и дементор, и Блэк!       Я сжала руки в кулаки. С меня реально довольно. Все пекутся о нас с Поттером настолько, что мне кажется, что бы из золота сделаны. Ладно Гарри — он помог сокрушить Волан-де-Морта, мальчик-сирота, но я-то? Я же ничем не примечательна, ничем абсолютно! — За мной не ходить, — произношу и, развернувшись, иду к выходу.       Возможно, я совершаю сегодня главную ошибку в этом году, но я её всё же совершу. Попрощавшись с портретом, который начал возмущаться тем, что я вышла одна, я направилась на третий этаж. Пойду по Хогсмиду прогуляюсь, что ли.       <…>Добравшись до Горбуньи, я осмотрелась. Филч, конечно же, и тут поискал Сириуса, но вряд ли он знает о потайном ходе в горбу статуи. Достала палочку и прислушалась — не идёт ли кто-нибудь сюда. Затем произнесла нужное слово и полезла в люк. И вовремя как раз — за углом появилась МакГонагалл.

***

      Выбравшись на улицу, я вздохнула полной грудью морозный воздух. Лёгкие не пронзила острая боль, как обычное это бывает. Мне на душе даже легче стало, ведь нет больше всех этих тревожных перешёптываний вокруг и косых взглядом в мою сторону.       Я решила пойти в сторону Визжащей хижины, о которой в магическом мире ходит множество слухов. Главный из них — старые-старые приведения, которые не нашли упокоение.       Только завернув за угол, я увидела ту собаку. Вместо доброго взгляда злобный, и Бродяга тут же кинулся вперёд, наваливаясь сверху и роняя на промёрзлую землю. Пёс положил передние лапы выше груди и ближе к плечам, немного выпуская когти и цепляясь ими за мантию. Грозное рычание… Оно какое-то знакомое. Я его будто слышала когда-то давним-давно, в детстве…       Никто из нас не шевелится: я не пытаюсь сбежать, а он не пытается перегрызть мне горло. Или он желает этого, но нет возможности, поскольку по улице ходят люди, которые могут прийти мне на помощь (что маловероятно в такой ситуации) и разоблачить пса.       Я закрыла глаза, чувствуя тёплое, даже горячее дыхание на лице. Всё это мне очень знакомо. Но я не знаю, кто такой Сириус Блэк. Я узнала о нём только в этом году. Затем снова открыла глаза и уставилась на выведенную от руки надпись с кличкой.       Бродяга… Сириус… Ровный почерк… Письма от заключённого через Римуса… Пропавший отец… Сам Римус, оказавшийся Лунатиком… Что-то тут не так. В моей жизни всё не так! — Бродяга, — произношу, будто это может отрезвить преступника и тот увидит, что хочет напасть не на Поттера, — Сириус.       Пёс зарычал, явно приказывая мне не произносить настоящего имени. Я почему-то весело усмехнулась, заглянув в собачьи глаза. Серым цветом отдают издали… — Мародёры, — говорю последнее, что может помочь.       И Блэк отходит в сторону, давая подняться на ноги. Но я только сажусь, уставившись на анимага. И почему он не убил меня? Побежал прочь в тот вечер? Я ведь, по мнению профессоров, мистера и миссис Уизли, самого Римуса и дементоров (уж им-то верить можно) чем-то связана с ним.       Я достаю из кармана мантии две фотографии — мародёрскую и ту, на которой мой отец чем-то недоволен. Начинаю рассматривать обе, пытаясь найти хоть какие-то зацепки. Длинные немного кудрявые волосы… Но только не грязные. Лицо более молодое.       До меня дошло. Снова переведя взгляд на пса, который успел отойти ещё на десять шагов подальше, я по-глупому счастливо улыбнулась. — Для тебя было шоком, что твой крестник родился в последний день июля, а дочь — в первый день августа? — спрашиваю, пересаживаясь на колени и протягивая руку.       Сириус, похоже, даже не удивлён происходящим. Он только кивает в сторону Визжащей хижины, из которой не доносится ни единого крика или даже голоса. Наверное, приведений в нём даже нет.       Я согласно киваю и поднимаюсь на ноги, иду за… отцом? Сириусом? Бродягой? Да ну, уж лучше Мародёр — не так странно это будет звучать.       <…>Проскользнув в хижину через отверстие в стене, я прошла за псом на второй этаж. Но не успела я зайти в спальную комнату, как передо мной стоит Сириус собственной персоной — такой же, каким я видела его в день Хэллоуина. — Ты глупая, Лидия, — произносит волшебник. Его голос с хрипотцой… Похоже, долго в обличье собаки ходил. — Раз ты меня не убил, то и Гарри ты вряд ли убить хочешь, верно? — спрашиваю, пропустив его осуждение мимо ушей, — На кого ты охотился тогда?       Сириус осмотрел меня. Вообще, я должна сейчас испугаться и завизжать, прося не убивать и давая клятву, что не расскажу о его местонахождении. Это по логике. А если без логики, то есть по-женски, то я должна броситься новоиспечённому отцу на шею и выпрашивать, чтобы он не попался дементорам и всегда был рядом. Я, похоже, ни то, ни другое, раз начала разговор между дочкой и отцом с вопроса об охоте. — На Хвоста, на кого же ещё? — удивляется Блэк. Ах да, как же я могла забыть? Сохатый — отец Гарри, он умер. Лунатик — Римус, вряд ли его Бродяга убить хочет. Остаётся Хвостик. — Что он тебе сделал? — Он предал, предал меня и Джеймса, — сейчас его ответ схож с глухим рычанием — злится. Интересно, это все его собачьи повадки или ещё есть?       Я сложила руки на груди. Хвост предал? Папаня, ты рассказал Тайну Поттеров! Если ты забыл, то газетные вырезки из восьмидесятых годов помогут! — Ты можешь просто никому обо мне не рассказывать? — спрашивает Сириус.       Я скептически смотрю на него. Чего-то в его образе не хватает… О Господи, Лидия, тебя тут о помощи просят, а ты о всякой ереси думаешь! — Если объяснишь, почему охота на Хвоста, — отвечаю, наклонив голову набок. — Всему своё время, Лидия, — он слегка улыбается.       Вот чего не хватает. Улыбки. Без неё он похож на мертвеца. Хотя, даже с ней он на него похож — лицо впалое, одни кости… — Хорошо, не расскажу, — решаюсь на отчаянный шаг, — И знаешь, что я заметила? Ты даже еду не воруешь! Одни кости! — Я только сбежал, Лидс. — Это не лучшая отмазка от великого Мародёра, — фыркаю, — Тут есть потайной ход? Если да, то я завтра же после завтрака принесу тебе еды!

***

— ГДЕ ТЫ БЫЛА?! — хором спрашивают Анджелина, Фред, Оливер, Ли, Алисия, Джордж.       Я стою посреди гостиной в немного порванной мантии — первая встреча с отцом точно запомнится на всю жизнь. Все колени в грязи, а в волосах — маленький сучок от Гремучей ивы. — Я пришла целой и невредимой, поэтому, — я сделала паузу, — ПЕРЕСТАНЬТЕ ВКЛЮЧАТЬ ЗАБОТЛИВЫХ МАМОЧЕК!       За ужином мне влетело от всех профессоров, кроме Снейпа — он постоянно меня осматривал. Я рассказала то, что было до похода к Горбуньи, и Дамблдор решил, что лучше отставить от меня охрану, пока я не свалю из Хогвартса в Хогсмид навсегда.       После ужина я направилась прямиком в кровать. Из головы не выходит, что Сириус охотится на какого-то Хвоста. Если бы я могла сказать, что Гарри в безопасности… Но тогда всё будет намного хуже.