Шутки не всегда помогают

      Я с особым трудом открыла глаза, получив в ответ боль в висках. В помещении — скорее всего, это Больничном крыле — тёмно и тихо, только размеренное дыхание других пациентов нарушает тишину.       Но вскоре послышались шаги, и в помещение зашло несколько людей. Я прикрыла глаза, снова получив приступ тупой боли, и притворилась спящей — авось узнаю что-то важное.       Впрочем, важного для меня слишком много. Например, Рональд — бедняга мучился со своей ногой, любезно вывернутой в другую сторону моим отцом. Затем Римус. Я понимаю, что он не рассказывал о своей сущности, но если бы рассказал, я бы не говорила о Хвосте до того момента, пока он не выпьет зелье. Следующий в списке важного сам Сириус. Боюсь представить, что с ним случилось и где он. Если его поймали… Нет, Лидия, не думай об этом. Он целый год смог прожить, только два раза чуть не попавшись. Или три. Из-за боли вообще ничего вспоминаться не хочет!       В середину палаты вышла мадам Помфри — я узнала её по запаху медицинских зелий. Следом за ней кто-то с ужасно длинней мантией, которая при ходьбе зашуршала складками ткани. И кто-то ещё, кого я узнать не смогла.       Когда двое мужчин заговорили, колдомедик шикнула на них — слишком громко, видимо, говорили. Но я бы предпочла, чтобы она одного из них выгнала и не пускала сюда, так как я, жутко злая из-за Хвоста, могу напасть и на другого не менее трусливого мужчину — профессора Снейпа.       Руку неожиданно чем-то обожгло. Боль медленно начала перетекать из кисти ко всему телу, от чего я едва сдержалась, чтобы не выдать своего пробуждения. — Потрясающе… Просто невероятно… Просто чудо, что никто не погиб… Ни о чем подобном не слышал… Какое счастье, что вы там оказались, Снейп…       Я едва заметно нахмурилась. Боль в висках перестала мучить — хоть что-то хорошее. Почему это Министр магии благодарит этого неряху? — Благодарю вас, Министр. — Орден Мерлина второй степени, это я вам обещаю. Первой степени, если сумею пробить. — Огромное вам спасибо, Министр, — я уверена, что Снейп притворно кивает и скрывает торжество. — Вижу, у вас глубокий порез… Работа Блэка, я полагаю? — Нет, министр. Это Поттер, Уизли, Грейнджер и Вест, — полагаю, он говорит о нашем выпаде Экспеллиармусом. — Быть не может! — я неслышно фыркнула. Поверьте, Фадж, гриффиндорцы и не на такое готовы пойти, спасая невинного. Или — в случае Питера — спасая собственную шкуру. — Блэк заколдовал их, я это сразу понял. Помрачающее заклинание, судя по их поведению. Видимо, внушил им, что невиновен. Они не ведали, что творили… Их вмешательство, однако, могло бы помочь Блэку бежать. Похоже, они решили сами, без посторонней помощи, поймать его. До сих пор им удавалось выходить сухими из воды, и, боюсь, они слишком возомнили о себе… И конечно, Поттеру директор позволяет неслыханные вольности…       Я задохнулась от возмущения. Ишь чего выдумал! Заклинание, надоумил! Он не знает, что было в Хижине! Не знает, что на нас никто не нападал и уж точно тёмные заклятия не накладывал! Хотя, Снейп же слизень. — Естественно, Гарри Поттер, вы же понимаете… Мы все питаем к нему слабость… — Тем не менее благотворно ли сказывается на нем столь чрезмерное внимание к его особе? Лично я обращаюсь с ним как с другими учениками. А любого другого ученика исключили бы по меньшей мере временно за то, что подверг своих товарищей такой опасности. Судите сами, Министр: в нарушение всех школьных правил, после всех предосторожностей, принятых для его безопасности, ночью, в обществе оборотня и убийцы… К тому же есть основания верить, что он незаконно посещал Хогсмид… — Ну, ну, Снейп, мы разберемся. Мальчик, без сомнения, наделал глупостей…       Убийцы? Оборотня?! Нет, я понимаю, есть основания верить, что мой папа был преступником — Хвоста же после сражения не нашли. Но, господа, никто не догадывался, что от человека после взрыва что-то ещё должно остаться? Кровь там, например… — Но больше всего меня поразило поведение дементоров… У вас нет никакой догадки, что заставило их уйти, Снейп? — Понятия не имею, Министр. Когда я подошел, они уже расходились к своим постам у выходов с территории. — Невероятно! Между тем Блэк, Гарри и девочка…       Я не выдержала и вскочила, испугав Фаджа. Несмотря на боль во всем теле и отказ мозга здраво мыслить и исправно работать, я уже кое-что поняла.       Сириуса наверняка поймали. Римуса вряд ли нашли — сбежал куда-нибудь. Дементоры почуяли своего «любимого» беглеца, потому и свалили с постов. А Северус всё взял на свой счёт, будто это он спас всех нас, будто это он разгадала секрет нашего «странного» поведения.       Мадам Помфри быстро подошла ко мне, держа в руке какую-то склянку с зельем. Всучив его мне, обернулась и куда-то ушла. Тут же я заметила, что пациентами на других койках являются Гарри, Рон и Гермиона. Первый причём уже очнулся, раз колдомедик что-то взяла с его тумбочки и что-то ему сказала.       Я приподнялась, отставив лекарство на тумбочку и, с неприязнью смотря на второго «героя», обошла пустую койку и встала перед Поттером, сложив руки на груди. Боль, похоже, решила сжалиться, и меня это насторожило. — Мне надо немедленно увидеть директора, — заявил он. — Поттер, — ласково промолвила мадам Помфри, — все в порядке. Блэка поймали. Он заперт наверху. Дементоры с минуты на минуту применят к нему Поцелуй.       Руки безвольно опустились. Я повернула голову к Министру, на что тот, с каким-то идиотским, которого мне сейчас не нужно, пониманием кивнул.       Перевела взгляд на Снейпа и сдала руки в кулаки. Мой отец не виноват! А эта гадина решила отомстить за давнюю шутку! — Что?!       Я развернулась полностью к мужчинам. Боюсь, если кто-то постарается сдержать меня, получит удвоенное заклинание. — Мой отец не виноват! — выдаю прежде, чем успеваю осознать сказанное.       Видно, Фадж не знает о моём понимании сферы «родители». Он наивно думал до этого момента, что я не знаю о своём родстве с их преступником. Но вот загвоздка: я дочь Сириуса Блэка, а предатель Поттеров — Питер Петтигрю! — Мисс Вест, откуда вы узнали об этом? — Птичка напела, — фыркаю, — Стая птичек, Министр. Каждый старался намекнуть об этом. И знаете, у них получилось.       Гермиона с Гарри тоже вскочили с постелей. Я зажмурилась, стараясь справиться с болью в висках, но поняла, что рука продолжила гореть. Закусив губу, я подняла её, поднеся ладонь к лицу и заметила множество царапин, от которых нет свободного места на внутренней или тыльной стороне ладони. — Министр, пожалуйста, — взволнованно заговорил Гарри, — Сириус Блэк невиновен! Питер Петтигрю давным-давно инсценировал свою смерть! Мы видели его сегодня ночью! Нельзя так наказывать Сириуса, он… Но Фадж, печально улыбнувшись, покачал головой. — Гарри, Гарри, у тебя все в голове перепуталось. Ты прошел через страшное испытание… Ложись скорее. Опасность уже позади. — Все это не так! — закричал Гарри, — Вы схватили невинного человека! — Министр, послушайте, пожалуйста, — Гермиона встала рядом с Гарри, устремив на Фаджа умоляющий взгляд, — Я тоже видела его… Он был крысой Рона. А на самом деле он анимаг — я говорю о Питере Петтигрю… — Вот видите, Министр, — пожал плечами Снейп, — Оба околдованы… Блэк применил заклинание… Даже свою дочь не пожалел.       Я опустила руку и сделала несколько шагов в сторону койки Поттера, сев на неё.       Снейп хорошенько поработал, чтобы ему сразу же поверили. Думаю, он сам использовал заклинание внушения, если столько раз повторил об этом. — Мы не околдованы! — разошелся Гарри. — Министр! Профессор! — сердито вмешалась мадам Помфри, — Я вынуждена настаивать, чтобы вы немедленно ушли! Поттер и его друзья мои пациенты, и вам нельзя их беспокоить! — Я не волнуюсь. Я пытаюсь рассказать, что произошло на самом деле! — вспылил Гарри, — Выслушайте же меня!       Но тут мадам Помфри изловчилась и сунула ему в рот здоровенный кусок шоколада. Гарри смолк, и она силой уложила его в постель, заставив меня уйти на свою койку.       Это неправильно. Сириус не виновен. Снейп, ты поплатишься! — А теперь, пожалуйста, Министр… Дети нуждаются в покое. Приходите завтра.       Но тут дверь снова распахнулась. На сей раз вошел Дамблдор. Неимоверным усилием Гарри проглотил шоколад и опять вскочил. Я остановилась на пол пути, уставившись на единственного нормального взрослого в этой палате. — Профессор Дамблдор, Сириус Блэк… — начали мы трое. — Ради всех святых! — возопила мадам Помфри, — Здесь Больничное крыло или что? Директор, я настаиваю…       Дамблдор слегка улыбнулся, прервав своим взглядом колдомедика. — Прошу прощения, Поппи, но мне надо сказать два слова мистеру Поттеру и мисс Грейнджер, — вежливо произнес он, — Я только что разговаривал с Сириусом Блэком…       Я с мольбой посмотрела на него. Если уж отца подвергнут Поцелую, то обязана поговорить с ним… Передать слова мамы, которые из-за шума в магическом мире не успела передать. — Догадываюсь. Он поведал вам ту же сказочку, которой заморочил голову Поттеру, — фыркнул Снейп, — Что-то там о крысе, о том, что Петтигрю жив…       Сказочка?! Это ты сейчас сказочку рассказываешь всем взрослым! — Да, действительно, так он и говорил, — кивнул Дамблдор, разглядывая Снейпа сквозь свои очки-половинки, — Так же он сказал, что если бы он действительно использовал заклинание внушения, то у него не было бы ссор с Лидией.       Фадж посмотрел на меня с недоверием. Я фыркнула, прижав правую руку к груди, после тяжело вздохнула — двойная боль. — Выходит, мое свидетельство ничего не значит? — зарычал Снейп, — Питера Петтигрю не было ни в Визжащей хижине, ни на территории замка. Никаких признаков! — Потому что вы были в обмороке, профессор! — горячо возразила Гермиона, — Вы пришли слишком поздно. И не все слышали. — Мисс Грейнджер, придержите язык! — Это вы язык придержите, Снейп! — парирую. Его бы самого на Поцелуй отправить! — Что это вы, Снейп, — укорил профессора Фадж, — У юной леди легкое помрачение рассудка. Надо быть снисходительнее.       Снисходительнее?! Он не знает этого слова! Он ни черта не знает о случившемся! — Мне хотелось бы поговорить с Гарри и Гермионой наедине, — твердо сказал Дамблдор, — Корнелиус, Северус, Поппи, будьте добры, оставьте нас.       Почему он меня не выгоняет? Похоже, то, что он прячет от уходящих, можно показать мне… — Но директор! — возмущенно заклокотала мадам Помфри, — Дети нуждаются в лечении, отдыхе… — Дело не терпит отлагательств, — нахмурил брови Дамблдор, — Я вынужден настаивать.       Мадам Помфри поджала губы и удалилась к себе в кабинет, хлопнув дверью. Фадж взглянул на внушительные золотые часы, висевшие у него на жилетной цепочке. — Дементоры сейчас подойдут. Надо встретить их, Дамблдор, увидимся наверху.       Я с силой закусила губу. Дементоры… Нет!       Он подошел к двери, открыл ее, приглашая Снейпа, но тот и не подумал тронуться с места. — Вы, надеюсь, не поверили ни одному слову Блэка? — прошипел он, впившись глазами в лицо Дамблдора. — Я хочу поговорить с Гарри и Гермионой наедине, — повторил Дамблдор.       Снейп подступил к нему на шаг. — Сириус Блэк проявил наклонности убийцы еще в шестнадцать лет. Вы забыли это, директор? Забыли, что однажды он пытался убить меня?       Я хмыкнула. Убить! Этот была шутка, Снейп! Безобидная на взгляд Мародёров шутка! И нечего тут ныть, Нюниус! — Я пока на память не жалуюсь, Северус, — спокойно отозвался Дамблдор.       Снейп повернулся на каблуках и проследовал из палаты, Фадж все еще придерживал для него дверь. Дамблдор повернулся к Гарри с Гермионой, и, едва дверь захлопнулась, оба наперебой заговорили. Я же осталась стоять, прижимая руку к груди. Они не могут… — Профессор, Блэк говорит правду: мы сами видели Петтигрю… — Он убежал, когда профессор Люпин превратился в волка… — Стал крысой… — У Петтигрю на передней лапе, нет, на руке нет пальца. Он сам отрезал его… — Это Петтигрю напал на Рона, а не Сириус…       Дамблдор поднял руку, прервав этот поток объяснений. Я села на пустую койку, опустив взгляд. — Теперь ваша очередь слушать, и я попросил бы не перебивать меня, потому что времени у нас чрезвычайно мало, — начал он негромко, — Кроме ваших слов, нет никаких доказательств, подтверждающих рассказ Блэка. А слова двух тринадцатилетних и одного пятнадцатилетнего волшебников, увы, никого не убедят. На улице было полно очевидцев, которые поклялись, что видели, как Сириус убил Петтигрю. Я сам свидетельствовал перед Министром, что Сириус был у Поттеров Хранителем Тайны. — Профессор Люпин может подтвердить… — не удержался Гарри. — Профессор Люпин далеко в лесу и не в состоянии кому-либо что-либо рассказать. А когда он снова обретет человеческий облик, будет уже поздно. И Сириус будет хуже, чем мертв. Могу добавить, что у большинства моих коллег оборотни вызывают столь мало доверия, что его поддержка едва ли поможет. Особенно если учесть, что они с Блэком старые друзья.       Старые друзья. Мародёры. Братья. В любом случае, это не должно препятствовать спасению моего отца! — Но… — Пойми, Гарри, у нас нет времени. Версия профессора Снейпа выглядит гораздо убедительнее вашей. — Он ненавидит Сириуса, — с отчаянием вымолвила Гермиона, — И все из-за той глупой шутки, которую Сириус с ним сыграл… — Согласитесь, Сириус вел себя подозрительно. Напал на Полную Даму, проник с ножом в башню Гриффиндора. Ко всему этому Петтигрю, живой он или мертвый, не имеет никакого отношения. И у нас нет ни малейшей возможности доказать его невиновность. — Но вы-то верите нам. — Да, верю, — невозмутимо согласился Дамблдор. — Но я бессилен заставить других прозреть истину или отменить решение министра магии. У меня нет такой власти.       Я повернула голову к ним. Я обязана поговорить с Сириусом. Но директор явно не согласится на это, раз разговаривает с нами — он так же явно что-то придумал, я в этом уверена. — Сейчас нужно одно, — медленно проговорил Дамблдор, и его яркие голубые глаза перебежали с Гарри на Гермиону, — выиграть время. — Но… — начала было Гермиона, и тут глаза у нее округлились, — Ну конечно! — Теперь внимание. — Дамблдор заговорил тихо и отчетливо, — Сириус заперт в кабинете профессора Флитвика на восьмом этаже, тринадцатое окно справа от Западной башни. Если все сложится удачно, сегодня ночью вы спасете две невинные жизни. Но запомните оба: вас никто не должен видеть. Мисс Грейнджер, вы это знаете и знаете, сколь велик риск… Вас — никто — не должен — видеть.       Никто не должен увидеть? Но тут я заметила, что Гермиона протянула руку к шее и теребит какую-то золотую цепочку.       Профессор тем временем на секунду посмотрел на меня и пошёл к выходу. — Я закрою вас здесь. Сейчас, — он взглянул на часы, — без пяти двенадцать. Мисс Грейнджер, вам хватит трех оборотов. Желаю удачи. И, Лидия, твои друзья очень беспокоятся о тебе.       Он вышел, закрыв дверь. Гермиона тут же достала какой-то кулон из-под одежды, осмотрела меня и Рона, всё это время лежавшего неподвижно на последней койке в ряду справа. — Гарри, иди сюда! — скомандовала она. Как только Поттер подошёл к ней, девушка накинула ему на шею цепочку и взяла в руки кулон.       Пришло осознание, что это. Маховик времени. Я читала о нем в библиотечной книге, которую взяла после очередной ссоры с Джорджем. — Гермиона, — тихо произношу, — Если… Если получится, передай ему мои извинения и скажи, что я не злюсь.       Грейнджер кивнула, начала крутить медальон.       Вскоре они растаяли в воздухе, будто накрылись мантией-невидимкой. Я сделала глубокий вздох, взяв в руки настойку и выпив её наконец. Боль тут же исчезла как в руке, так и в голове.       За дверью послышался знакомый голос, из-за которого я чуть не подорвалась вскочить. Но тут же слышится другой, почти такой же голос. — Профессор, мы хотим её увидеть! — кричит Фред.       Я слегка усмехнулась. Уверена, что они при бежали в пижамах. Но что тут делает Джордж, если он про меня забыл? Если мы в ссоре и он только об Алисии и думает? — Завтра, мистер Уизли, всё завтра. Сегодня вашей подруге нужен отдых. И я уверен, что она уже спит.       Я закусила губу. Может, действительно поспать?