Шутки не всегда помогают

      Все кругом озарилось бело-голубой вспышкой из двух волшебных палочек; на какую-то секунду Короста зависла в воздухе, ее черное тельце бешено извивалось, Рон взвыл, и крыса с негромким стуком упала на пол. Сверкнула еще одна слепящая вспышка и тогда…       Как будто мы наблюдали за ростом дерева в замедленной киносъемке. Проклюнулась и стала увеличиваться голова, появились побеги-конечности. Еще миг — и на том месте, где только что была крыса, стоял человечек, скрючившийся от страха и заламывающий руки. Живоглот на кровати зашипел, заворчал, шерсть у него на спине встала дыбом.       Перед нами предстал коротышка, едва ли выше Гарри и Гермионы; жидкие бесцветные волосы растрепаны, на макушке изрядная лысина; кожа на нем висела, как на толстяке, исхудавшем в одночасье. Вид был облезлым, как у Коросты в последнее время. Да и вообще что-то крысиное сохранилось в остром носике, в круглых водянистых глазках. Прерывисто дыша, он оглядел комнату и бросил быстрый взгляд на дверь.       И тут меня охватило желание убить его быстрее, чем мы узнаем правду. Я вспомнила, кто напал на меня год назад, когда Джинни похитили! Это был он! Это Петтигрю напал на меня и попытался стереть память! — Ну здравствуй, Питер, — приветливо произнес Люпин, как будто в Хогвартсе по три раза на дню крысы превращались в старых школьных друзей, — Давненько не виделись. — С-с-сириус… Р-р-римус… — даже голос у Петтигрю остался писклявым. Он вновь быстро покосился на дверь, — Мои друзья… мои добрые друзья…       Рука Блэка с волшебной палочкой взлетела, но Люпин перехватил ее, послав Блэку предостерегающий взгляд, и, повернувшись к Петтигрю, снова заговорил в самом непринужденном тоне. — Мы тут, Питер, беседовали о том, как погибли Джеймс и Лили. И вообще о той ночи. Боюсь, ты пропустил кое-какие подробности, пока визжал на кровати… — Римус, — задыхаясь, вымолвил Петтигрю, и Гарри увидел капли пота, выступившие на его одутловатом лице, — Ты ведь не веришь ему, правда? Он пытался убить меня, Римус…       Я подняла руку с палочкой, с угрозой смотря на коротышку. — Это мы уже слышали, — ответил Люпин уже гораздо холоднее, — Мне хотелось бы прояснить с твоей помощью несколько мелочей, если не возражаешь. — Он явился сюда, чтобы опять мучить меня и убить! — неожиданно завопил Петтигрю, указывая на Блэка. Гарри бросилось в глаза, что он ткнул в Блэка средним пальцем — указательный на правой руке отсутствовал. Я сделала ещё шаг, — Он убил Лили и Джеймса, а теперь охотится и на меня. Помоги мне, Римус…       Блэк устремил на Петтигрю ледяной взгляд, и лицо его стало особенно похоже на череп. Нужно срочно его потом откормить, а то мало ли, умрёт с голодухи… Я ведь ему из-за ссор с Джорджем еды редко приносила, да и ссоры с ним самим не особо радовали. — Никто не станет тебя мучить и убивать, — успокоил школьного приятеля Люпин, — Прежде надо кое в чем разобраться. — Разобраться? — взвизгнул Петтигрю, по-прежнему украдкой озираясь и бросая взгляды то на заколоченные окна, то на единственную дверь, — Я знал, что он будет преследовать меня! Знал, что вернется! Я двенадцать лет этого ждал!       Что-то мне это напоминает выкрик отца «Я двенадцать лет этого ждал! В Азкабане!» Но, даже если это действительно интересно, меня сейчас даже шутки парней не развеселят. — Ты знал, что Сириус собирается бежать из Азкабана? — сдвинул брови Люпин, — Да ведь оттуда никто никогда не убегал! — На его стороне темные силы, какие нам и не снились! — пронзительно завыл Петтигрю, — Как иначе он смог оттуда вырваться? Тот-Кого-Нельзя-Называть наверняка кое-чему его научил!       Комнату огласил невеселый жутковатый смех Блэка. Надеюсь, смех изменится после нескольких часов отдыха и хорошего ужина. — Значит, это Волан-де-Морт меня кое-чему научил?       Петтигрю вздрогнул, словно Блэк пригрозил ему хлыстом. — Что, страшно слышать имя старого хозяина? — спросил Блэк, — Не виню тебя, Питер. Его команда не очень-то была тобой довольна! Верно говорю? — Не понимаю тебя, Сириус, — промямлил Петтигрю, дыша все чаще; теперь все его лицо блестело от пота. — Не от меня ты прятался эти двенадцать лет, — усмехнулся Блэк, — Ты скрывался от прежних дружков Волан-де-Морта. Я кое-что слышал в Азкабане, Питер… Все они думают, что ты мертв, иначе тебе пришлось бы держать ответ перед ними… Они много чего интересного говорили во сне, особенно об одном обманщике, который надул их. Волан-де-Морт ведь отправился к Поттерам по твоей наводке. И там его ожидал крах. Но не все же сторонники Волан-де-Морта кончили дни в Азкабане, не так ли? Их еще достаточно много, они выжидают время, прикинулись, будто осознали свои заблуждения… Пронюхай они, что ты жив, Питер… — Не понимаю… о чем ты, — снова повторил Петтигрю. Вытер лицо рукавом и поднял глаза на Люпина, — Ведь ты не веришь этой… всей этой чепухе, Римус?       Я не выдержала и зашагала вперёд, от чего Хвост испуганно пискнул и попятился к кровати. Римус схватил меня за плечо, одёргивая, но я сбросила его руку и продолжила надвигаться. Тогда Сириус — в нём, похоже, инстинкт папочки проснулся — схватил меня за руку и потянул на себя. Сцена похожа на ту, которая происходит в игрушечном магазине, когда ребёнок хочет дорогую игрушку, а родитель не может себе её позволить и одёргивает ребёнка. — Должен признаться, Питер, мне трудно понять, зачем невиновному человеку жить двенадцать лет в облике крысы, — невозмутимо ответил Люпин. — Невиновный, но смертельно испуганный! — вновь сбился на крысиный визг Петтигрю, — Если сторонники Волан-де-Морта настроены против меня, то лишь потому, что я отправил в Азкабан одного из их главарей — этого шпиона Сириуса Блэка!       Лицо Блэка исказилось. Он продолжил держать меня за руку. — Да как ты смеешь! — голос его зазвучал точно рык гигантского волкодава, которым он недавно был, — Это я шпионил для Волан-де-Морта? Я никогда не пресмыкался перед теми, кто могущественнее меня! Это ты, Питер, шпион. Никогда не пойму, как же я не сообразил это еще тогда. Тебе всегда нравились большие и сильные друзья, которые покровительствовали бы тебе. Такими были мы… Я и Римус… И Джеймс…       Петтигрю снова вытер лицо, он почти задыхался. Римус положил руку на мою вытянутую, принуждая опустить её и успокоиться. — Я — шпион? Ты не в своем уме… Да как у тебя язык повернулся такое… такое… — Лили и Джеймс назначили тебя Хранителем Тайны по моему настоянию, — продолжал Блэк с такой злобой, что Петтигрю попятился, — Я думал, что этот блеф сработает. Волан-де-Морт будет охотиться за мной, ему и в голову не придет, что они возьмут в Хранители такое ничтожество, как ты. Но ты предал Поттеров. Наверное, разговор с Волан-де-Мортом стал звездным часом твоей жизни…       Петтигрю что-то смятенно бормотал. Я уловила слова «странность», «помешательство», но моё внимание больше привлекла мертвенная бледность лица Петтигрю и то, как он продолжал шнырять глазами по окнам и двери. — Сбежать не получится, Петтигрю. Я ещё не отыгралась за стёртую память, — фыркаю, — Всё в порядке, Блэк, без вашего разрешения нападать не буду.       Сириус опустил руку, продолжая наблюдать за бывшим другом. — Профессор Люпин? — неуверенно вступила в разговор Гермиона, — Могу… могу я кое-что сказать? — Разумеется, Гермиона, — любезно разрешил Люпин. Как-то он быстро сбросил скорость с «альфа-оборотень» до «добродушный профессор» — Ну… Короста… то есть, я хочу сказать, этот… этот человек — он три года жил в спальне Гарри. Но если он работал на Сами-Знаете-Кого, как вышло, что он никогда не пытался навредить Гарри? — Вот видите! — пискнул Петтигрю, тыча в Гермиону покалеченной рукой, — Спасибо тебе! Слышишь, Римус? Я волоса на голове Гарри не тронул! Как ты это объяснишь?.. — Я объясню, — прервал его Блэк, — Ты никогда ничего не делал без выгоды для себя. Волан-де-Морт двенадцать лет в бегах, утратил всю свою силу, говорят, он едва жив. Так чего ради совершать убийство под носом Альбуса Дамблдора? Вот если ты будешь абсолютно уверен, что Темный Лорд опять в игре, тогда другое дело. Можно опять бежать под его покровительство. Потому ты и выбрал это пристанище — семью волшебников. Чтобы знать, что происходит в их мире. Вдруг старый хозяин обретет силу — тогда ты сможешь спокойно к нему вернуться…       Петтигрю несколько раз открывал и закрывал рот — казалось, он утратил дар речи. — Э-э-э… мистер Блэк… Сириус… — робко проговорила Гермиона.       Услыхав эти слова, Блэк вздрогнул и внимательно взглянул на девочку: очевидно, давно отвык от подобной вежливости. Я невольно улыбнулась, но лицо тут же исказила ненависть к истинному предателю. — Позвольте вас спросить, как… как вам удалось выбраться из Азкабана без помощи темной магии? — Благодарю! — исступленно выдохнул Петтигрю, отчаянно кивая, ей, — В самую точку! Именно это я и хотел…       Но Люпин взглядом заставил его умолкнуть. Блэк чуть нахмурился, глядя на Гермиону, но не потому, что рассердился — казалось, он обдумывает ответ. — Сам не знаю как, — медленно произнес он, — Думаю, единственной причиной, почему я не потерял рассудка, была мысль, что я невиновен. Ее не назовешь счастливой мыслью, да и мысль о том, что Лидию видеть не могу, тоже счастливой никак не назвать — как ни как, всё, что с ней связано, пропустил. Дементоры не могли высосать эти мысли…, но они сохранили мой разум и самосознание. А когда приходилось уж совсем круто, я превращался у себя в камере… становился собакой. Вы же знаете, дементоры ничего не видят, — он сглотнул, — они воспринимают людей только через их эмоции… И они ощущали только, что мои чувства в эти часы делаются менее… менее человеческими, менее сложными. Скорее всего, они думали, что я схожу с ума, как все остальные узники. Это их не беспокоило. Но я был очень слаб, и не было никакой надежды, что я с ними справлюсь без волшебной палочки… Летом я увидел Питера на той фотографии… Я догадался, что он в Хогвартсе, рядом с Гарри. Идеальная позиция для нападения, если однажды он проведает, что Темный Лорд вновь набирает силы…       Петтигрю мотал головой, безмолвно шевелил губами, но, будто загипнотизированный, не сводил глаз с Блэка. — Я не сомневался, он нанесет удар, когда будут союзники… Продаст им последнего Поттера. Кто тогда посмеет сказать, что он предал Волан-де-Морта? И его примут назад с почестями… Так что видите, я должен был действовать… Ведь я единственный знал, что Питер еще жив…       Я протянула руку и сжала ладонь на локте отца, смотря на левую ладонь — ткань почти пропиталась кровью. — И у меня в голове как будто зажегся свет. Дементоры не могли мне помешать. Это не было счастливым чувством, это была навязчивая идея, она придавала мне силы, проясняла ум. И однажды вечером, когда дементоры принесли еду, я выскользнул в открытую дверь в облике пса… Им настолько сложнее улавливать чувства животных, что они были сбиты с толку… Я был так истощен, что сумел пролезть сквозь решетки… В обличье пса переплыл пролив, побежал на север и так добрался до окрестностей Хогвартса… Все это время жил в лесу… Только однажды вышел — уж очень захотелось посмотреть квиддич… Ты летаешь так же здорово, как твой отец, Гарри…       Он посмотрел на Гарри, и тот первый раз не отвел взгляда. — Поверь мне, — прохрипел Блэк, — Поверь, Гарри. Я не предавал Джеймса и Лили. Я бы скорее сам умер.       И Гарри поверил. Комок в горле помешал ему говорить, и он просто кивнул. — Неправда! — Петтигрю упал на колени, словно кивок Гарри был смертным приговором. Подавшись вперед, он пополз к Сириусу, молитвенно сложив руки, — Сириус… это же я… Питер… твой друг… ты же не станешь…       Блэк оттолкнул его, и Петтигрю опрокинулся. — На моей мантии и без тебя достаточно грязи! — в голове мелькнула мысль, что я обязана постирать его мантию. Да и он сам должен помыться, а то за этими космами лица не видно. — Римус! — заголосил Петтигрю, повернувшись теперь к Люпину и умоляюще извиваясь перед ним, — Ведь ты не веришь ему… Разве Сириус не сказал бы тебе, что они переменили план? — Нет, не сказал бы, если думал, что я шпион, — ответил Люпин, — Наверное, ты именно так и думал, и потому не сказал мне, Сириус? — мимоходом заметил он поверх головы Петтигрю. — Прости меня, Римус, — вздохнул Блэк. Интересно, раз он думал, что Римус шпион, то как он его моим крёстным сделал? — О чем разговор, Бродяга? — сказал Люпин, закатывая рукава. Так интересно слышать их прозвища в их произношении… У меня так не получится — в первый раз Сириус горло чуть не перегрыз, — Прости и ты меня, что я столько лет считал тебя предателем. — Да чего уж тут… — тень улыбки скользнула по изможденному лицу Блэка. И он тоже принялся закатывать рукава, — Убьем его вместе? — Да, вместе, — сурово произнес Люпин.       Я несмело — оказывается, прибавился человек в пункте «Перед кем стыдно» — подняла руку. — Извини, Лидия, но ты мала для этого заклинания, — подытожил Римус, — Не хватало ещё и тебя в Азкабане видеть. — Есть и другие заклинание! — возмущаюсь, — Секо, например!       Тем временем, Хвостик начал ползать среди Золотого трио и выпрашивать у них милости. — Не надо, пожалуйста… вы не можете… — заверещал Петтигрю и пополз к Рону, — Рон… Разве я не был тебе добрым другом… Твоим домашним любимцем? Ты не дашь им убить меня, правда? Ты ведь на моей стороне!       Но Рон смотрел на него с отвращением: — И я разрешал тебе спать в моей постели!       Не знаю почему, но захотелось смеяться. Ох, что было бы, если бы близнецы увидели иконку «Питер Петтигрю» рядом с «Рональд Уизли»! Думаю, это и будет счастливое воспоминание для Патронуса, если Римус согласится научить меня ему — Гарри же он научил! — Мой добрый мальчик… добрый хозяин… Ты не допустишь этого… Я был твоей крысой… ласковым зверьком… — Крыса, как видно, получилась из тебя лучше, чем человек. И хвастать тут нечем, — жестко оборвал его Блэк.       Рон побледнел от боли и передвинул сломанную ногу, чтобы Петтигрю не мог до нее дотянуться. Тот развернулся на коленях, подполз к Гермионе и ухватил ее за край мантии. — Милая девочка… умная девочка… Ты… ты не позволишь им… Спаси меня…       Гермиона выдернула мантию из его пальцев и, потрясенная, отступила назад, к стене. Я тут же встала перед ней.       Петтигрю колотила неудержимая дрожь, он медленно повернулся к Гарри. — Гарри… Гарри… ты так похож на отца… просто вылитый Джеймс… — Как ты смеешь обращаться к Гарри? — в глазах папы полыхнуло бешенство, — Как смеешь смотреть ему в глаза? Говорить о его отце? — Гарри, — прошептал Петтигрю, подползая к тому и протягивая руки, — Гарри, Джеймс не стал бы меня убивать… Он бы понял, Гарри, он пощадил бы меня…       Блэк с Люпином ухватили Петтигрю за плечи и оттащили. Он плюхнулся на пол, глядя на них снизу вверх и трясясь от ужаса. — Ты продал Лили и Джеймса Волан-де-Морту, — Блэка тоже била дрожь, — Будешь еще отрицать это?       Петтигрю зарыдал. Это было жуткое зрелище — он походил на лысого младенца-переростка, съежившегося на полу. — Лидия, я был твоим другом в детстве, — начал этот гад подлизывать ко мне, — Ты любила меня… — Похоже, со временем у меня вкус в парнях улучшился, — фыркаю, — И — я уверена — в детстве я тебя просто задушить хотела, а ты за игру это принимал, наивный идиот. И неужели ты подумал, что я, будучи дочерью Сириуса Блэка, буду слёзно молить его не убивать такую крысу?! Ты трус, Петтигрю! Лучше бы ты был на Слизерине — там как раз место для таких уродов, как ты!       Питер зарыдал ещё громче. — Не реви, на нервы действуешь. Если ты слышал, то я переняла большую часть характера папочки и могу с лёгкостью врезать, — фыркаю. — Сириус, Сириус, что я мог поделать? Темный Лорд… ты себе не представляешь… У него такое оружие, что уму непостижимо… Меня запугали, Сириус, я же никогда не был храбрецом, как ты, Римус или Джеймс… Я не хотел того, что случилось… Меня вынудил Тот-Кого-Нельзя-Называть. — Не лги! Ты стал его шпионом еще за год до гибели Джеймса и Лили! Ты был его осведомителем!       Даже странно, что за Гарри Сириус заступился, а за меня нет. Но, вероятно, это связано с тем, что я смогла хоть какой-то отпор дать, а Гарри, ещё не до конца понимая происходящее, нет. — Его… его власть была безгранична, — хлюпнул Петтигрю, — Что бы я выиграл, если бы стал противиться ему? — Да. Что бы ты выиграл, Питер, в борьбе с самым злым волшебником всех времен? — Блэк клокотал от ярости, — Всего-навсего несколько невинных жизней. — Ты не понимаешь, Сириус! — проскулил Петтигрю, — Он убил бы меня. — И поделом тебе, мразь, — рычу. — Значит, надо было умереть, — прорычал Блэк, — Умереть, а не предавать друзей. Мы бы все так поступили ради тебя!       Блэк и Люпин встали плечом к плечу и подняли волшебные палочки. Я встала напротив них, сложив руки на груди. — Ты должен был понимать, — произнес Люпин тихо, — Если тебя не убьет Волан-де-Морт, то это сделаем мы. Прощай, Питер.       Гермиона закрыла руками лицо и отвернулась. — Нет! — вдруг крикнул Гарри. Он бросился вперед и загородил Петтигрю, повернувшись к волшебным палочкам, — Нельзя его убивать! — сказал он, задыхаясь, — Нельзя!       И Блэк, и Люпин были потрясены. Впрочем, как и я. Сам же желал ему смерти, а тут… — Из-за этого выродка ты лишился родителей, Гарри, — прохрипел Блэк, — Этот пресмыкающийся кусок дерьма хладнокровно убил бы и тебя. И даже не повел бровью. Ты его сейчас слышал. Для него собственная вонючая шкура значит больше, чем вся твоя семья. — Знаю, — тяжело дыша, сказал Гарри, — Мы отведем его в замок и передадим дементорам. Они отвезут его в Азкабан… Но не убивайте его. — Гарри! — простонал Петтигрю и обнял его колени, — Ты… Спасибо тебе… Я не стою этого… Спасибо… — Ты прав, что не стоишь, — ухмыляюсь, — Хоть единственная правда твоим поганым ртом была сказана. — Прочь от меня! — гневно выпалил Гарри, с омерзением сбрасывая с себя руки Петтигрю, — Я поступаю так не ради тебя. Я уверен, мой отец не захотел бы, чтобы его лучшие друзья стали убийцами из-за такого, как ты.       Никто не шелохнулся и не издал ни звука, лишь слышалось неровное, с присвистом, дыхание Петтигрю, прижавшего к груди кулачки. Блэк с Люпином переглянулись и одновременно опустили палочки. — Ты — единственный, у кого есть право решать, — признал Блэк, — Но подумай хорошенько… подумай, что он совершил… — Пусть его отправят в Азкабан, — повторил Гарри, — Он это заслужил, как никто.       Сзади по-прежнему слышалось сопение Петтигрю. — Ладно, — согласился Люпин, — Гарри, отойди в сторону.       Но Гарри в сомнении не двигался с места. — Я только свяжу его, — пояснил Люпин, — Ничего больше, клянусь.       Гарри отошел. Из волшебной палочки Люпина вылетели тонкие шнуры, и через секунду Петтигрю дергался на полу связанный и с заткнутым ртом. — Но если ты попытаешься превратиться, Питер, — Блэк потрясал над ним волшебной палочкой, — Мы точно тебя убьем. Ты согласен, Гарри?       Гарри посмотрел на жалкую фигуру, скорчившуюся на полу, и кивнул — так, чтобы Петтигрю увидел. Я довольно улыбнулась — кажется, улыбка оказалась оскалом. — Ну вот что, — Люпин перешел на деловой тон, — Я, Рон, умею сращивать кости далеко не так хорошо, как мадам Помфри, поэтому пока самое лучшее — наложить шину.       Он подошел к Рону, коснулся сломанной ноги волшебной палочкой и тихо произнес: — Ферула!       Тотчас же ногу обмотали бинты, плотно прижав ее к гипсовому лотку. Рон с помощью Люпина встал, осторожно переступил и даже не поморщился. — Гораздо лучше, — сказал он, — Спасибо. — А что с профессором Снейпом? — вполголоса спросила Гермиона, глядя на распростертую фигуру преподавателя. — Ничего серьезного, — Люпин склонился над ним и пощупал его пульс, — Просто вы немного… э-э-э… перестарались. Все еще без сознания… М-м-м… вероятно, будет лучше, если мы не станем приводить его в чувство, пока благополучно не возвратимся в замок. А доставим его туда вот так, — он шепнул, — Мобиликорпус!       Невидимые нити оплели запястья Снейпа, шею, колени, тело приняло вертикальное положение, но голова безвольно моталась во все стороны, словно у огромной куклы. Северус повис в нескольких дюймах над полом, ноги его безжизненно болтались. Люпин подобрал мантию-невидимку и заботливо спрятал ее в карман. — Двоих из нас придется приковать вот к этому, — Блэк дернул Петтигрю за веревки, — На всякий случай. — Меня, — предложил Люпин. — И меня, — рявкнул Рон, прохромав вперед. Блэк прямо из воздуха сотворил увесистые наручники, Петтигрю распрямился — левая рука скована с правой Люпина, правая — с левой Рона. Лицо Рона скорбно застыло — истинную сущность Коросты он воспринял как личное оскорбление. Живоглот легко спрыгнул с кровати и возглавил выход из комнаты — его хвост, похожий на ершик для мытья бутылок, был самодовольно задран.       Первым спускался Живоглот, следом — Люпин, Петтигрю и Рон, словно участники какого—то диковинного шестиногого забега; за ними неспешно плыл профессор Снегг, стукаясь ногами о ступени, увлекаемый вниз собственной волшебной палочкой в руке Сириуса Блэка. Я иду рядом с ним, по-детски прижавшись к отцу. Гарри и Гермиона замыкали шествие.       Идти по туннелю было непросто. Люпин, Петтигрю и Рон двигались боком один за другим, причем Люпин все время держал Петтигрю под прицелом волшебной палочки. Сириус с помощью волшебной палочки Снейпа удерживал плывущего по воздуху профессора в вертикальном положении, голова Снейпа то и дело чиркала о низкий потолок — Гарри, как и мне, показалось, что Блэк и не думает этому помешать. — Понимаешь, что это значит? — спросил Сириус у Гарри, когда они медленно продвигались по туннелю, — Разоблачение Петтигрю? — То, что ты теперь свободен, — ответил Гарри. — Да… А скажи, ты знаешь, что я твой крестный отец? — с надеждой спрашивает Блэк. Я ухмыльнулась — конечно, знает, он мне ведь про наше родство рассказал. — Знаю. — Хм—м… Твои родители назначили меня твоим опекуном, — с некоторой неловкостью продолжал Блэк, — Если с ними что случится…       Гарри не верил своим ушам — я уверена. Неужели Сириус предложит ему то, о чем он начал мечтать? Хах, и не он один. Я как-то не хочу больше видеть Поттера в доме номер четыре по Тисовой улице. — Я, разумеется, пойму, если ты захочешь остаться с дядей и тетей… — эй, папа, ты хоть знаешь, что у него творится в этом доме? — Но ты все—таки подумай. Мое доброе имя восстановлено… Может, если бы ты захотел… э—э… другой дом…       Гарри даже стало жарко. А меня одолела зависть — Гарри жить вместе предлагает, а родной дочери нет. — Ты хочешь, чтобы я жил с тобой? — воскликнул он, ударившись головой о какой—то камень. Я закусила губу, — Уехал от Дурслей? — Я так и знал, что ты будешь против, — совсем смутился Блэк. Я невольно засмеялась, — Я просто подумал… — Что? — У Гарри тоже сел голос, — Да. Я мечтаю расстаться с Дурслями! А дом у тебя есть? Когда можно туда поехать?       Режим «Переезжающая» включён. Если Гарри ещё ремонт устроит, то можно смело называть их супружеской парой.       Сириус остановился и взглянул на Гарри. Голова Снейпа опять проехалась по потолку, но Блэк даже внимания на это не обратил. — Значит, ты согласен? Да? — Ну конечно!       Мрачное лицо Сириуса озарила улыбка. Перемена была разительна — словно кто-то другой, лет на десять моложе, вдруг проглянул сквозь изнуренную маску.       Живоглот выскочил наверх первый. И, наверное, сразу нажал лапой сучок на Иве.       Наконец все оказались снаружи.       Не говоря ни слова, двинулись дальше; Петтигрю по-прежнему сопел и время от времени принимался хныкать. — Одно неверное движение, Питер… — грозно предупредил Люпин, его волшебная палочка неизменно смотрела в бок Петтигрю.       Шли молча, огни замка медленно приближались. И тут…       Облака разошлись, и на землю пали неясные тени; вся компания словно окунулась в лунный свет.       Сириус замер, махнув рукой Гарри и Гермионе, чтобы те не двигались. Я, сама всё поняв, сразу же остановилась. — Господи! — ахнула Гермиона, — Он же сегодня не принял зелье! Он опасен! — в голове засела мысль, что из-за меня он не принял зелье. Он разлил его, когда я спрашивала про Петтигрю. — Бегите! — негромко крикнул Блэк, — Бегите немедленно!       Раздался грозный рык. Лицо Люпина вытягивалось, то же происходило и с телом; плечи сузились, руки обратились в когтистые лапы, прямо на глазах он оброс шерстью. У Живоглота мех вновь встал дыбом, кот попятился.       Превращение произошло, и оборотень лязгнул страшными длинными зубами. В тот же миг Сириус исчез — вместо него приготовился к прыжку огромный, похожий на медведя пес.       Едва оборотень вырвался из наручников, пес схватил его за холку и потащил в сторону, подальше от Рона и Петтигрю. Звери сцепились, клык к клыку, царапая друг друга когтями.       Петтигрю кинулся за упавшей волшебной палочкой Люпина. Грохнул взрыв, вспышка света — и Рон лишился чувств. Еще взрыв — Живоглот взлетел в воздух и рухнул на землю подобно груде тряпья. Третий взрыв — я отлетаю в сторону Снейпа и больно ударяюсь головой о землю…