Где я?

Pov Bill, 17лет. Такие сновидения преследовали меня уже не один год. Не каждую ночь, но, по крайней мере, раз в неделю мы встречались в очередном сне. Все сновидения были разными, события происходили в разных обстановках, веках, в разных городах, странах, даже на разных континентах. Я осознавал, что это не нормально, так привязаться к своей фантазии, но ничего не мог поделать. Меня не смущало даже то, что, возможно, это было психическое отклонение и мне следовало бы давно обратиться к психиатру. В этих снах я отгораживался от реальности и попадал в мир, где сбывалась моя мечта о преданном друге и любящем парне. Я осознал свою влюбленность в Тома лет пять назад, когда самая красивая девочка из моего класса поцеловала меня, а я почувствовал лишь отвращение. Не было того, что я чувствовал в своих снах, когда меня целовал блондин, который, кстати, исполнил свое обещание и научил меня целоваться. После этого та самая красавица, естественно, присвоила мне репутацию заядлого гея, более того, настроила почти всю школу против моей персоны. Конечно, не последнюю роль в этом сыграл мой ,так же потерпевший радикальные изменения стиль. Подведенные карандашом глаза, отросшие до плеч крашенные черные волосы, которые я каждое утро аккуратно укладываю, а так же обтягивающие вещи и странная мания к разным побрякушкам, таким как кольца, ошейники, цепочки, отнюдь, не добавляли мне баллов в копилку натуральности, и лишь ещё больше подпитывали слушок о моей нетрадиционной ориентации. Поначалу меня возмущало подобное отношение к себе, и я, не осторожничая со словами, доказывал, как ошибается школьное общество, но вскоре понял, что проще не спорить, а игнорировать. И, хотя пропускать мимо ушей оскорбления, терпеть насмешки, издевательства, тычки и периодические побои, было довольно сложно, со временем привык. Если к этому, конечно, можно привыкнуть. Вы скажете, что я мог начать одеваться как все, перестать краситься, не привлекать к себе столько не нужного внимания, но… Я не хочу меняться ради мнения тех людей, которые играют в моей жизни лишь второстепенные роли. Моя мать, Симона, после того как второй раз вышла замуж, стала больше времени уделять своему мужу, нежели ребенку, а уж то, что её чадо одевало – волновало её в последнюю очередь. Ко всему прочему, мои предки никогда не проявляли особого внимания к моей жизни. Они даже не замечали, что меня избивали, и для меня до сих пор было не ясно – то ли это я так мастерски прячу все синяки и кровоподтеки, то ли мама просто не обращает на это внимание. Но решающим фактором, который не давал мне измениться, была не моя гордыня – в моих снах дредастый блондин не переставал твердить, что я идеален. Всегда. И это его «идеален» отметало в сторону все сомнения, не терпело пререканий. Я боялся, что когда-нибудь он скажет мне обратное. Если бы это произошло, я бы предпочел не просыпаться. Но каким бы унылым дерьмом, погрязшим в своих фантазиях, я ни был, у меня все-таки были друзья, которые меня терпели, своя компания: Анди, лучший друг с детства и по совместительству «хахоль детки», как его называли одноклассники, когда видели нас вместе гуляющими в парке, в кино или в пиццерии недалеко от школы, а так же Георг и Густав, с которыми я познакомился через Андреаса, который, в свою очередь, учился в их школе. В то время, как мы с Андреасом заканчиваем 12 класс, ГГ уже на первых курсах вузов, что прибавило им крутости в нашей глуши, а через них и мне. В этом году меня даже никто ещё ни разу не избил, хотя год ещё только начался, я рано радуюсь. С Георгом и Густавом, кроме Андреаса, меня объединяла любовь к музыке, а точнее наша группа. Я обожал петь, перекладывать чувства на музыку, вкладывать часть себя в лирику наших песен. Георг отлично играл на бас гитаре, а Густав на ударных. Мы быстро спелись и вот уже четыре года выпускали своего рода «альбомы», и даже были популярны среди узкого круга знакомых моих друзей и их однокурсников. Все гадали, кому же я посвящаю свои песни, кто эта абстракция, до которой я уже который год пытаюсь докричаться, но как я скажу им, что все это о моих снах? Я пока не готов к тому, чтобы меня принимали за в конец двинутого, а потому разумно умалчиваю о таких подробностях. -Билл Каулитц! Или вы сейчас же идете к доске, или я веду вас к директору! Внезапный возмущенный крик учителя английского вывел меня из лабиринта моих мыслей. Интересно, в который раз обычно невозмутимая миссис Штольц меня вызывает? А, по большому счету, без разницы. Встаю с места и под косые взгляды одноклассников подхожу к доске, беря мел в руки. Мне повезло, номер упражнения был написан на доске. Начинаю читать: -Исправьте ошибки в предложениях… Справившись с заданием, направляюсь к своему месту. Однако, мне было не суждено дойти до него. На пол пути я споткнулся о поставленную в проходе ногу Стивена, у которого явно был маленький член, и свою злость на несправедливость этого мира он изливал на меня и ещё парочку школьных неудачников. Путаюсь в своих ногах и со вскриком падаю на пол, в полете больно ударяясь боком об угол рядом стоящей парты. -Ой, детка, ты что, ходить разучилась? Или решила с полом пообниматься? – с оскалом гиены сзади ехидничал Стив. -Отъбись. – поднимаюсь и оттряхиваю джинсы, при этом раздосадовано бубня под нос все известные мне проклятия. -Оооо, - заулюлюкал этот кабан и его «О» подхватил весь класс, - наша детка узнала нехорошие слова. Интересно от кого? Так я тебе объясню, какие слова хорошие , а какие – не очень. –уже в пол голоса добавил Стив. Конечно, на лице мисс Штольц не дрогнула ни одна мышца. Звонок, оповестивший всех об окончании урока, дал мне сигнал к началу активных действий. Схватив со стола уже предусмотрительно собранную мною школьную сумку, буквально вылетаю из кабинета, а потом и из здания школы. До дома добрался без происшествий, и то хорошо. Быстро разобравшись с домашкой и закинувшись хлопьями, заваливаюсь с ноутбуком на диван в гостиной и залезаю на фейсбук. Три сообщения от Анди, в которых он призывал меня покинуть уютный диванчик и отправиться с ним на прогулку, и два от Георга, который оповестил меня о конкурсе рок-групп в котором мы, по его словам, были обязаны принять участие. И его не смущало, что наша аранжировка однозначно оставляла желать лучшего, да и тексты были какими-то…слишком уж депрессивными, как по-мне. Мда, я самокритичен. Решаю проветриться и прогуляться с Андреасом. Это все же лучше, чем тухнуть дома. Написав ему ответ, начинаю собираться. Через минут 30 я наконец закончил подводить глаза и начал одеваться,в итоге, опаздываю уже на 20 минут. Готовя оправдания и защищая рукой затылок, по которому я стабильно отгребаю от Анди каждый раз, когда опаздываю, а если быть точным, почти каждый день, открываю второй рукой дверь дома. -Не бей меня, я белый, пушистый и накрашенный! Если ударишь я заплачу и придется снова краситься пол часа!- начинаю тараторить, как только сталкиваюсь взглядом со злым другом. -Каулитц! Ещё раз ты, падла, опоздаешь, и я тебя не ударю, а ЗАКОПАЮ ЗАЖИВО ! ГАД ТЫ !БЛЕДНЫЙ, ВОЛОСАТЫЙ И КРАШЕННЫЙ! И найдут твой хладный трупик в ближайшем лесу, а я скажу, что так и было!– завопил Андре активно жестикулируя руками. -Но я же няшка! -Хуяшка ты! -Сам ты хуяшка! А я няшка! – обижено надуваю губы, складывая руки на груди и демонстративно отворачиваясь. -Ой, ну ещё стой обижайся пол часа и мы гулять уже ночью пойдем! – запричитал блондин. -Ладно, пошли. Но я тебе это ещё припомню! – пригрозив Анди пальцем, проскальзываю мимо него и выхожу на улицу, параллельно здороваясь с соседкой. Гуляли мы до самой ночи. Прошлись по парку, а потом зашли в пиццерию, где купили огромную пиццу и трехлитровую колу, после чего направились ко мне домой. Родители уже по-видимому спали, так как свет не горел ни в одном окне и дом не подавал признаков жизни. Пораскинув мозгами, мы решили проникнуть внутрь здания через “черный ход” и полезли по дубу, толстая ветвь которого росла прямо у окна моей спальни, находившейся на втором этаже. Благополучно проникнув через окно в дом, я уже в который раз задумался над тем, почему нас до сих пор не ограбили. Устроившись с едой и ноутбуком на ковре около моей кровати, мы решили посмотреть что-нибудь, а если точнее, недавно вышедшую в свет комедию. Когда пицца была прикончена, а фильм закончился, Анди предложил посмотреть что-нибудь поинтереснее. -Ну и что к примеру? -Ну… , - блондин на секунду замолчал, обдумывая, чего бы такого предложить, - Может ужасы? -Нет! – моментально среагировал я. Ну не переношу я ужасы, что тут поделать? Мне иногда такое снится, что если бы не Том, я бы скончался во сне от страха! -Тогда… хм… - парень снова завис, а через пару мгновений его глаза зажглись странным огоньком, а губы расплылись в зловещей улыбке, которая не предвещала ничего хорошего...- Как на счет фильмов для взрослых? -Ч-чего? – я с этим придурком уже заикаться начал! -Того самого! Давай порнушку глянем? – Анди отобрал у меня ноут и его очумелые ручки забегали по клавиатуре, забивая в поисковик нужное словосочетание. -Ты уже совсем того!? – мои глаза решили переселиться на лоб. -Да брось ты! Что, я уже не могу со своим лучшим другом порнушку глянуть? - Нет не можешь! – верещу я, но тут вспоминаю, что через комнату от нас спят родители, и сбавляю громкость. -Да что ты ломаешься, как девственница? -Да ты..! Да ты…! Да я..! -А, точно, ты ж и есть девственница, - хохотнул Андреас, не обращая внимания на мой приступ даунизма, - ну вот хоть узнаешь, как все происходит. -Я знаю! – ну и зачем я ещё и оправдываюсь? -Да ну? И что такое кунилингус знаешь? -Представь себе! -А что такое римминг? -Знаю! -Ну да, конечно! – Анди закатил глаза. Потом вновь вернул взгляд на экран и открыл какой-то порносайт. -Так, все! Прекратить безобразия! - вырываю свой бедный ноутбук из лап этого извращенца, - И я знаю что это, не закатывай мне тут свои глазищи! -Да ладно? И что же это? Друг вперился в меня испытывающим взглядом, а я беспомощно открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба.Тут дверь распахивается и в дверном проеме появляется заспанное лицо разгневанного отчима. -Хватит орать! Ночь вообще-то! Давайте уже заканчивайте посиделки, спать невозможно. -Анди уже уходит! – сбрасываю с колен ноут и начинаю толкать блондина, пытаясь заставить его подняться. Андреас не заставляет себя долго ждать и вскочив на ноги направляется на выход. -Спокойной ночи, герр Нойман. – попрощался он и поторопился покинуть дом. Тут взгляд Гордона упал на экран моего ноута, на котором красовалась куча голых девушек и парней. Краснее чем я в этот момент были только переспелые помидоры. Захлопываю крышку ноутбука и вперипаюсь взглядом в ковер, ведь он такой интересный. -Сделаем вид, что я в тот момент закрыл глаза. – усмехнулся отчим, - спокойной ночи, Билл. -Спокойной ночи… Как только дверь за Гордоном закрылась, я вновь раскрыл ноутбук, намереваясь посмотреть, что же такое римминг, но как только ноут снова заработал, весь экран вновь заполонили голые люди. Истерично клацаю по мышке, пытаясь закрыть окно, но видимо комп подцепил вирус или завис, и оно ни в какую не закрывалось. Доведя себя до высшей степени смущения и истерики, я, как и пару минут до этого, захлопываю крышку ноутбука и, поставив его на письменный стол, удаляюсь в душ. Закончив водные процедуры и теперь просто млея под теплыми струями воды, я судорожно пытался придумать что делать. Этот говнюк наверняка завтра припомнит мне сегодняшний разговор и заставит ответить на свой извращенский вопрос. Звонить друзьям? Не вариант, я не хочу, чтобы меня засмеяли. Спросить у родителей? Ну уж нет. Я уже представляю эту картину: «Доброе утро, мамочка! Как дела? Как спалось? Что такое римминг?». Её же инфаркт хватит. Да и не могу я задать предкам подобного рода вопрос. Обреченно вздыхаю, выключая воду, видимо придется признаться, что я не знаю что это, так как я даже предположить не могу, что это слово может означать. После теплого душа меня разморило, и лишь моя голова коснулась подушки, я отправился в царство Морфея.