Проклятие для бескрылой ведьмы

Остаток собрания прошёл в раздаче инструкций и распределении обязанностей на факультативе по астрономии. Если роль Стефана или пани Криштины были понятны – приглядывать за студентами («Чтобы не разбежались», – радостно добавил мой мозг), то за каким Анфилием на факультативе понадобилась я, понимания так и не появилось. – Будешь помогать пану Штайну и пани Гризер, – туманно ответила Белая Сова на мой прямой вопрос. – С чем? – ехидно осведомилась я, – могу надеть на голову звезду от ёлки и побыть живой иллюстрацией созвездия Кахут. Надо? Штайн посмотрел на меня таким тяжёлым взглядом, что пришлось замолчать. Мама тяжело вздохнула и покачала головой. – Последишь за дисциплиной, – после недолгой паузы сказала она, – понаблюдаешь за коллегами. Наберёшься опыта. Опыта, как же. Я саркастически усмехнулась. С моей неспособностью колдовать только опыта и набираться. Много ли пользы я принесу, без толку слоняясь по башне и наблюдая за сонными оболтусами, которые с куда большим удовольствием спали бы, нежели слушали монотонную лекцию об аури, созвездиях и планетах? Так хотя бы могла плотнее заняться поисками сестры. – Мяу! Я споткнулась и едва не выронила ключ. Я так глубоко погрузилась в собственные мысли, что не заметила, как добрела до своей комнаты. – Мяу! – ещё требовательнее повторила Магда и вышла из тёмного угла, где, видимо, отсиживалась до этого. Подошла ко мне и недовольно уставилась своими жёлтыми глазами, изогнув задранный хвост вопросительным знаком. Я вздохнула: – Чего тебе? Кошка не ответила. Она явно хотела есть, и под её взглядом мне стало неуютно. Кажется, та утренняя мышь была её единственной трапезой за весь день. – Мяу!! – Да знаю я, знаю, – пробормотала я. Ничего я не знала. Чем кормят кошек? Придётся наведаться в столовую и выпросить что-нибудь. Магда, конечно, поганка та ещё, но не оставлять же её на потребу голодной смерти. Что мне потом призрак магистра Жданека скажет? Магда сощурилась, выгнула спину и зашипела. – Я всё поняла! – сердито бросила я, щёлкнув замком, – сейчас попробую тебя накормить… Кошка повела себя странно. Не прекращая шипеть, она попятилась и юркнула за мои ноги. Притаилась, прижавшись к ним боком. – Кажется, я ей не нравлюсь, – услышала я девичий голос и оглянулась. Сзади стояла рыжая подавальщица из трактира "Золотой карась". Мы с Магдой уставились на неё; я – молча, Магда – не прекращая шипеть, то и дело срываясь на утробное подвывание. Девушка покосилась на неё и перевела взгляд на меня: – Вы Агнесса? Я Деля Риваль. Я кивнула, пытаясь ногой отодвинуть Магду, чьё шипение уже начало действовать мне на нервы: – Я. Ты что-то хотела? Подавальщица быстро огляделась и вытащила из-за пазухи серый конверт. Помахала им в воздухе: – У меня для вас послание от Игнвара. – От Иня? – удивилась я, про себя поблагодарив её за то, что она напомнила мне своё имя, – чего это он вдруг… так, секунду! Магда уже бесновалась вовсю, переходя с воя на рычание, так что я просто взяла её за шкирку, приоткрыла дверь, сунула за неё Магду и тут же захлопнула створку. – Что Инь хотел? – стараясь сохранять спокойствие, поинтересовалась я, пытаясь не обращать внимания на истошное мяуканье из-за двери и какое-то подозрительное постукивание. Судя по всему, кошка решила ещё и побиться головой о дверь. Ну и на здоровье. Деля медлила с ответом, оценивающе разглядывая меня и как будто что-то прикидывая. – Мне не сообщил, – наконец сказала она, – попросил только вам передать. Я так с ним ходила-ходила, пыталась вас застать, а мне сказали, что вы болеете. Только я вам так сразу не отдам. Моя рука, потянувшаяся было за письмом, замерла. – Извини, что? – нахмурилась я. Риваль быстро сунула письмо за пазуху, склонила голову набок и прищурилась. – Есть одно дело. Мне очень нужно зачет по боевой магии сдать, а магистр Штайн принимать отказывается. – И что? – не поняла я, – я тут при чём вообще? – Меня он слушать не станет, – деловито пояснила она, – а вот вы сможете на него повлиять. Кто, я? Повлиять на Стефана? На секунду представила себе, как бегаю за ним, упрашивая принять зачёт у нерадивой студентки, и почти услышала его низкий голос, вкрадчиво интересующийся, всё ли у меня в порядке с головой. – Исключено, – отрезала я, отогнав от себя это не самое приятное видение, – с чего вообще у тебя возникла эта мысль? Что за глупости? Риваль поджала губы. – Ходят слухи, – неопределённо обронила она, – не только я одна вас с ним увидела, когда вы только приехали. Ещё он за вами в "Карась" примчался, а чтобы магистр Штайн ради кого-то так с места срывался, такого ещё ни разу не бывало, хоть у кого спросите. А ещё Зузка, подружка моя, видела, как вы с ним пустом кабинете закрывались. – Что за бред! – возмутилась я, – всё было совсем не так! Деля тут же замолчала и уставилась на меня с таким жадным любопытством, что я поняла: она ждёт немедленных подробностей о том, как же там всё было на самом деле. Обойдётся. – Значит, так, – холодно сказала я, – ничего ни у кого я просить не стану. Или отдавай письмо, или иди, куда шла. Подавальщица моргнула. Она явно ожидала другого ответа. – То есть, вы не будете мне помогать? – теперь её тон звучал уже не так нахально. – С чего вдруг? – неприветливо отозвалась я. Откуда-то издалека донеслось уже полузабытое перестукивание, – с того, что ты вдруг решила поверить каким-то идиотским слухам? Нижняя губа Дели вдруг задрожала, и Риваль громко всхлипнула. – Эй, – испугалась я, почувствовав, как внезапный приступ раздражения угас так же быстро, как и вспыхнул, – эй, ты чего плачешь? Свет на этом зачёте сошёлся, что ли? – Вы не понимаете, – жалобно пробормотала Деля, утирая глаза ладонью, – вы вон директорская дочка, вам вообще ничего не грозит… Я невесело хмыкнула. – … а мне нельзя вылетать из Школы! Я же должна буду сразу на хутор в Козий Утопенец вернуться, а там что? С утра до ночи либо младших нянчить, либо в поле спину гнуть, репу собирать, либо… ай, да что я вам рассказываю! Вам-то всё это незнакомо! Она досадливо махнула рукой и отвернулась. Я немедленно почувствовала когтистую хватку совести. – Немного знакомо, – со вздохом призналась я. Деля недоверчиво посмотрела на меня через плечо. Даже вой Магды из-за двери, кажется, поутих. – До Совятника я была сама по себе, – пояснила я, – довелось и впроголодь пожить, и в рваных сапогах походить, потому что не было денег на сапожника. Много чего было. Я опять вздохнула – глубоко, прерывисто. От воспоминаний о Кёльине на сердце стало тепло и уютно, хотя нельзя сказать, что жить там было легко. Денег едва-едва хватало на аренду помещения под лавку и комнатушку над ним, амулеты не очень хорошо продавались. Подавальщица тоже вздохнула, громко, с надрывом, и вновь принялась ожесточённо тереть глаза руками. Совесть вцепилась в меня ещё сильнее. В самом деле, что мне, сложно попросить Стефана, что ли? А девчонку жалко. – Ладно, – улыбнулась я ей, – поговорю с магистром Штайном. Ничего точно обещать не могу, но попробую его упросить насчёт тебя. – Ďakujem, – тихо сказала Риваль, и её лицо просветлело. Слёз как ни бывало. – спасибо, спасибо вам огромное! Ďakujem velmi pekne! Буду за вас молиться Кахут! – Ладно-ладно, – бестолково забормотала я, смущённая такой бурной реакцией, – я же пока ничего не сделала. Она замахала руками, вытащила письмо и сунула мне. – Если надумаете писать ответ, – сказала она, заговорщически понизив голос, – отдайте мне, я передам Ингвару. От меня не укрылось, как при упоминании имени вора она слегка зарделась. Почему-то это неприятно укололо. – Спасибо, – коротко сказала я, – буду знать, к кому обращаться. Деля убежала совершенно счастливая, а я отправилась к себе. Пожалуй, я слукавила. Мне действительно было интересно, что такого мог написать Инь. *** Магда сидела напротив двери, чинно сложив лапы и обвив их хвостом – живое воплощение оскорблённой в лучших чувствах натуры. Только взъерошенная шерсть и горящие диким огнём глаза выдавали её состояние. – Ну и что это было? – поинтересовалась я у неё, – Анфилий в тебя вселился, что ли? Кошка не ответила, только неотрывно таращилась на меня, следя за каждым движением. От этого стало не по себе. – Вот закончу с делами и накормлю, – пообещала я ей, уселась за стол и вскрыла письмо. «Ahoj, Агнешка! – писал Инь, – ты как? Надеюсь, тебе не сильно досталось от этого неприятного пана…» Я прервала чтение и хмыкнула. Да уж, Стефан умеет произвести впечатление. «…я же сам в каком-то смысле в этом виноват. Потащил тебя в нашу дыру, ну, и всё такое. В общем, я хоть и не самым честным делом занимаюсь, но что такое совесть, тоже отлично знаю. Готов загладить вину и позвать тебя в "Лисий Хвост", что в Гнездовицах. Думаю, тот строгий пан возражать не будет, далеко от Школы ты не уйдёшь. Если согласна, напиши ответ и передай с Делей». Дочитав последние строчки, я отложила письмо и уставилась в окно, подперев подбородок руками. Предложение Иня звучало не то, чтобы неожиданно, скорее, интригующе. Неужели его на самом деле терзали угрызения совести? Или же он решил выгадать для себя какую-то выгоду? Моей ноги что-то коснулось. Я вздрогнула и посмотрела вниз: это была всего лишь Магда. Если другие кошки ласково трутся о лодыжки, то эта, скорее, пихала меня своим боком, явно напоминая о данном ей обещании. – Помню, помню, – рассеянно пробормотала я. В самом деле, что я теряю? Гнездовицы пока для меня не запрещены, в Совятнике торчать не хочется, маму со Стефаном и Дагмарой (при воспоминании о ней я невольно поморщилась) я предупрежу. Опять же, мне не помешает проветриться и собраться с мыслями. За спиной что-то бухнуло. Я оглянулась: с одной из полок сорвалась книга, упала, раскрывшись в полёте, и теперь лежала на полу, как мёртвый мотылёк. Неужели опять пан Жданек пожаловал? И Маришка. Нельзя забывать про Маришку. Руки заныли. Почувствовав, что не могу сидеть на месте, я вскочила на ноги и замерла, опершись на столешницу и глядя на улицу невидящим взглядом. Вспомнилось письмо, которое я отправила Ринке. Её очень не хватало. Мне всегда становилось легче, когда я рассказывала ей о своих невзгодах и неурядицах. Но ответного письма от подруги я так и не дождалась. С другой стороны, я могу и с Инем всё обсудить… Я забарабанила пальцами по деревянной поверхности. Магда перешла к более решительным действиям – начала бить меня лапой. Пока с втянутыми когтями. С тихим стуком на пол спланировала ещё одна книга. Краем глаза я даже заметила белёсый отсвет, мелькнувший у полок, и на меня пахнуло прохладой. – Магистр Жданек, если вам есть, что сказать, не тяните, а говорите, как есть, – с досадой сказала я, отрываясь от созерцания улицы, и подошла к книгам. Наклонилась, чтобы поднять их, и замерла в полупоклоне. Библиотека. Как я могла забыть о библиотеке Гнездовиц! Вот и ещё один предлог для вылазки на прогулку. Конечно, не Кахут весть что, но вдруг там найдётся что-то полезное? Наскоро сунув книги обратно, я кинулась к столу – писать ответ Иню. Начеркав пару строк, поспешила к двери, но Магда перегородила дорогу, выгнув спину и яростно зашипев. – Пан Жданек, если вы уж тут остались, могли бы взять свою кошку на себя, – вздохнула я и, сунув письмо в карман, отправилась кормить хвостатую страдалицу. *** Утром следующего дня погода заметно ухудшилась. Вчерашнее яркое солнце спряталось за серые тучи, из которых повалил крупный снег. Ветер подхватил его и превратил в вихрящуюся белую завесь, сквозь которую с трудом угадывались очертания зданий. К новости о моей прогулке все, кому я сообщила, отнеслись скептически. Только клятвенные заверения в том, что я буду не одна и никуда дальше Гнездовиц не сунусь, слегка успокоили маму. Дагмара с большой неохотой, которую даже не потрудилась скрыть, согласилась присмотреть за моей безопасностью, держась на расстоянии. Один только Стефан, казалось, видит насквозь не только меня, но и какие-то мои тайные помыслы, о которых я и не подозревала. – С кем у вас там назначена встреча, напомните, Агнесса? – вкрадчиво повторил он после моей вдохновенной речи на тему красот Гнездовиц, развалин храма и книжного богатства местной библиотеки. Но я была так взбудоражена возможностью найти там что-то полезное и прогуляться, что и бровью не повела. – С другом, – небрежно бросила я, – помните, пан Штайн, я рассказывала вам о нём, когда вы меня в Совятник везли? Стефан скрестил руки на груди и переглянулся с мамой и Дагмарой. Повисло вынужденное молчание, которое мне не очень понравилось. – Ладно, думаю, всё в порядке, – наконец сказал магистр боевой магии, – присоединяюсь к решению госпожи директора. Я с облегчением отправилась одеваться, но это был не последний раз перед уходом, когда я столкнулась со Стефаном. Он ждал меня у дверей Школы, прислонившись к колонне, прямо под изваянием Кахут. Я бы не заметила его, торопясь к выходу, но он не дал пройти дальше, просто шагнув в сторону и перегородив путь. Пришлось остановиться и непонимающе посмотреть на него. – Вашу руку, пани Мёдвиг, – коротко сказал он. Я машинально протянула ему здоровую руку, сбитая с толку. Он взял меня за запястье и вложил в ладонь небольшой продолговатый камень тёмно-зелёного цвета. Согнул мои пальцы так, чтобы он оказался в кулаке, накрыл своими и наставительно сказал, глядя мне в глаза: – Агнесса, вы, конечно, можете сказать, что вы взрослая и всё то, что обычно говорите. Но я по-прежнему уверен, что вы в опасности. Я не знаю вашего друга, может быть, у него нет ничего дурного на уме, но окажите мне любезность: держите этот змеевик при себе. Я согнула руку и разжала пальцы. Посмотрела на камень, потом – на Штайна. Его глаза были серьёзны, но в них мелькал какой-то непривычный блеск, будто Стефану известно что-то, ускользающее от меня. – Зачем это? – поинтересовалась я, убирая неожиданный подарок в карман. – Так я буду знать, где вас искать, – последовал ответ. *** Когда я добралась до "Лисьего Хвоста", метель уже немного поутихла, и стало легче различить улицы и найти верный путь. От Совятника до Гнездовиц – минут пятнадцать ходу быстрым шагом, но я ползла битых полчаса, то и дело проваливаясь по колено в сугробы на обочине, спотыкаясь о припорошенные снегом колеи от колёс, и постоянно оттирая лицо от летящих прямо в глаза снежинок. На пороге я появилась злая, взъерошенная и мокрая, успевшая уже триста раз послать к лесным йорму Ингвара, вздумавшего извиниться передо мной таким способом. Вор, не подозревающий о моих мыслях, стоял у стола трактирщика и о чём-то весело трепался с ним. Увидев меня, он улыбнулся, помахал рукой. Правда, улыбка его быстро увяла, когда он получше разглядел меня. – Погодка сегодня… – несмело начал он, но я недобро глянула на него, и он умолк. Правда, тут же просиял: – Я знаю, что может поднять тебе настроение. Два бокала вишнёвицы, – попросил он у трактирщика и подмигнул мне, – пробовала тут её? Отличная вещь, и согревает, и бодрит. – Пробовала, – хмуро ответила я, вытаскивая из волос основательно размокшие перья. Анфилий побери, теперь придётся просушивать и вплетать обратно. Целая морока, – ты извиниться, вроде, хотел, так давай, извиняйся. Ингвар обескураженно посмотрел на меня и вздохнул: – Брось, Агнешка, ты чего? Ничего же страшного не случилось. Пошли, посидим, поговорим. Он забрал у трактирщика маленький поднос с двумя дымящимися бокалами, и направился к дальнему столу у окна, кивком пригласив меня следовать за ним. Я села, обхватила горячие бока бокала замёрзшими ладонями, вдохнула терпкий вишнёвый запах и почувствовала, что жизнь, вроде как, начинает улучшаться. – Инь, скажи честно, – обратилась я к вору, который смотрел на меня с озорной улыбкой, – тебе же что-то нужно, верно? Никогда не поверю, что ты меня просто так сюда вытащил. Ингвар склонил голову и ответил: – Тебя не проведёшь, Пернатая. Так уж и быть, расскажу. Я хочу… Он рывком перегнулся через стол и, снизив голос до страшного шёпота, выпалил: – Ограбить ваш Совятник! Я, уже успевшая отпить, поперхнулась от неожиданности, закашлялась и расчихалась: глёг пошёл носом. Вор вскочил и похлопал меня по спине, я только замахала на него руками: – Да ну тебя! Я же серьёзно спросила! – А я серьёзно ответил, – Инь присел на своё место, обхватил одно колено руками и мечтательно закатил глаза, – как представлю, сколько у вас там добра спрятано, руки аж ныть начинают. – Инь! – Ладно, ладно, – он горестно вздохнул и повернулся ко мне, – не веришь ты в меня. Мне и правда тогда было не по себе, когда этот ваш… как там его? – Стефан Штайн, – подсказала я, сразу догадавшись, о ком речь, и зачем-то добавила, – магистр боевой магии. – Это на здоровье, – отмахнулся Инь, – когда он тебя уволок. Я тогда ещё подумал: нехорошо будет, если тебя из-за меня пропесочат. Вид у него больно суровый был. Я хмыкнула, но вор продолжал: – Так что, хочешь верь или нет, я и правда решил загладить вину. Правда, долго пришлось ответа ждать, а потом Делька сказала, что ты, вроде, заболела. Что-то серьёзное? – Пустяки, – пожала я плечами, не собираясь вдаваться в подробности. Не буду же я ему выкладывать всю историю моих попыток колдовать при помощи магии Штайна, – так, лёгкое недомогание. И, вспомнив о другом, запоздало удивилась: – Почему ты решил через Делю письмо передать, а не через Ринку, как в прошлый раз? Инь, сделав добрый глоток, пожал плечами: – А ты не знала? Твоя подружка куда-то укатила с семьёй. Я к ней заходил, мне их экономка сказала. – Вот оно что… – протянула я. Что ж, это объясняло Ринкино молчание. Наверное, моё послание пришло к ней уже после их отъезда. – Так что, не обижаешься? – спросил Инь, по-своему истолковав мои нахмуренные брови. Я мельком взглянула на него, подумала, залпом опрокинула в себя остатки и решительно отставила бокал. Вены обжёг приятный огонь. – Слушай, Инь, – вместо прямого ответа сказала я, – как насчёт того, чтобы прогуляться в местную библиотеку? Вор внимательно оглядел меня. Осторожно протянул: – Ну, так-то я не против. Только что мы там забыли? – Увидишь, – пообещала я и вскочила на ноги, нетерпеливо протянув ему здоровую руку. Ингвар задумчиво посмотрел на неё , поднял глаза на меня, хмыкнул, взялся за ладонь и встал. – Я весь внимание, магистр Агнешка, – хмыкнул он, – веди. – Магистр Мёдвиг, – важно поправила я его, и вор только усмехнулся и шутливо отсалютовал мне. *** – Ну, и что мы тут делаем? – спросил Инь, окидывая скучающим взглядом несколько рядов книжных полок. Среди них сонно ходили туда-сюда немногочисленные посетители библиотеки, на первый взгляд, случайно заглянувшие не то на огонёк, не то, чтобы укрыться от мороза. – Любые упоминания о Воронах в наших окрестностях, – бодро прошептала я, – может, что-нибудь накопаем. По идее, они должны держать подборку местных газет, вдруг там что-то промелькнёт… Я покосилась на стойку библиотекаря. За ней дремал, сложив морщинистые руки на животе, благообразный старичок. Наше с Инем появление ничуть не взволновало его. Подозреваю, что при большом желании мы могли обнести половину местного книгохранилища, он бы и ухом не повел. Несмотря на это, мы, не сговариваясь, не повышали голоса громче шёпота. – Слушай, я в Роще большую часть жизни провёл, – покачал головой вор, – если бы что-то такое произошло, у нас бы всё вверх ногами перевернули и на каждом перекрёстке раструбили. – Надеюсь на лучшее, – упрямо сказала я, – в смысле, на удачу… в смысле, ты понял! Инь скрестил руки на груди и скептически уставился на меня, вздёрнув бровь. Тут же захотелось щёлкнуть его по носу, но я сдержалась. – Короче, – прошипела я, – ты начинай с той стороны, – махнула в правый проход, – а я с этой, – ткнула пальцем в левый. Потом сравним результаты. – Эх, Агнешка, на какие жертвы я ради тебя иду, – со скорбной миной протянул вор, – ладно, уговорила. Только потом я выбираю место для прогулок, идёт? Я быстро кивнула и молча отправилась к «своим» полкам. Раньше тишина библиотеки действовала на меня усыпляюще. Готовясь к экзаменам или работая над курсовой, я очень быстро начинала клевать носом над очередным толстым фолиантом очередного учёного филина, и мне стоило больших трудов привести себя в чувство. Сейчас я то ли повзрослела, то ли осознала действительную важность цели, но вид книжных стеллажей уже не навевал такую дикую тоску. Правда, найти там всё равно пока ничего не удалось, но это уже другой вопрос. – Слушай, Агнешка, – Инь выглянул из-за стеллажа и пощёлкал пальцами, привлекая моё внимание. Я подняла голову от книги и посмотрела на него снизу вверх, сидя на потёртом пуфе: – Чего такое? Нашёл что-нибудь? – Да ни единой анфильевой ульки тут нет, – заныл вор, – только пыли наглотался. По-моему, в последней книге вообще что-то ползало. Ты вообще уверена, что мы действительно можем что-то найти? Я посмотрела на стопки отвергнутых книг. Для экономии времени я не относила их обратно на полку, а складывала у ног неровной пирамидой. Потёрла глаза, которые, похоже, стали слезиться от библиотечной пыли. – Я не хочу терять надежду, – тихо сказала я, наскоро долистала последнюю и разочарованно добавила к пирамиде ещё один кирпичик. Глубоко вздохнула и запустила пальцы в волосы. Ингвар терпеливо наблюдал за мной. – Зачем ты вообще это затеяла? – участливо спросил он, – из-за… этого? И красноречиво похлопал себя по запястью. Я мельком взглянула на чёрную повязку на своей руке и мотнула головой: – Нет. Из-за младшей сестры. Она пропала, а я даже сделать ничего толкового не могу, чтобы её разыскать. Инь беззвучно присвистнул и без приглашения опустился на пол рядом со мной, скрестив ноги. – Давай рассказывай. *** Когда я начала рассказ о Маришке, в горле тут же встал тугой комок. По мере продвижения повествования он становился все больше и больше, пока не перекрыл горло совсем, а я не обнаружила, что постоянно утираю слёзы, скапливающиеся в уголках глаз. – Я скучаю по ней, Инь, – с тяжёлым вздохом призналась я в конце, когда описала ему мамину поисковую команду и все те немногие зацепки, которыми мы с ними располагали, – я не знаю, что случилось тогда, почему она на меня обиделась. Наверное, прежде всего я хочу найти её, выяснить это и… попросить прощения за всё. Даже за то, чего я не знаю. Слёзы всё-таки не удержались в глазах. Щёки прочертили две мокрые дорожки. Губы задрожали, и я быстро задышала, чтобы не разреветься совсем. – Эй, эй, эй! – испуганно зашептал Инь, – всё будет хорошо! Ты её непременно найдёшь, вы поговорите, всё выясните и заживёте спокойно. И эта… штука тоже рассосётся! Он протянул руку, видимо, намереваясь накрыть мою увечную ладонь своей, но в последний момент отдёрнул. –Извини, – смущённо пробормотал он, отведя взгляд. Я благодарно улыбнулась ему и быстро вытерла щёки. – Всё в порядке. Спасибо за поддержку. – А знаешь, что! – вор вскочил на ноги и лукаво посмотрел на меня, – может, мы не там ищем? – В каком смысле? – удивилась я. Ингвар защёлкал пальцами: – В прямом. Вот ты сейчас что смотрела? – Листала подборки местной прессы, – начала осторожно перечислять я, не понимая, куда он клонит, – до этого листала историю края. Даже в списки знаменитых выпускников Совятника залезла, Анфилий знает, зачем. – Вот! – вор нацелил на меня указательный палец, – а ты не думала начать с самого начала? – Чего? – недоверчиво спросила я, – с момента сотворения мира? Спасибо, но мы тогда отсюда седыми выйдем. – Да нет! – досадливо отмахнулся Инь, – с того кладбища! Вдруг с той могилой связано что-то, чего мы пока не знаем, но что может иметь отношение к пропаже твоей сестры? Я нахмурилась и с сомнением протянула: – Звучит как-то неправдоподобно. Не вижу никакой связи. – Ничего более толкового мы всё равно до сих пор не нашли, – пожал плечами вор, – так почему бы не поискать в этом направлении? Всё ещё сомневаясь, я поднялась с пуфа, схватив Иня за предплечье, и отправилась к библиотекарю. Недовольный тем, что его вырвали из сладкой дрёмы, он долго возился у стеллажей, бормотал что-то себе под нос, и наконец выдал нам толстую книгу в обтёрханной обложке. На ней значилось: «Каталог кладбищ и захоронений Галахии: Имена и титулы». – Никуда не выносить, – сердито велел он, – штраф – тридцать злотых! – Это старьё и медяка не стоит, – пробормотал Инь. Библиотекарь то ли не услышал, то ли притворился глухим. Ингвар раскрыл книгу и положил её на свободный стол в читальном зале. Пролистнул страницы и принялся водить пальцем по строчкам заглавия: – Витуш… Драгомаров… как там твоего покойника звали? Я тут же ответила: – Янжек Гризак, – и в ответ на удивлённый взгляд Иня пояснила, – так уж получилось, что то имя я хорошо запомнила. Вор кивнул, пролистнул ещё несколько страниц. Нахмурился, отлистал назад, потом – опять вперёд. Пробормотал под нос проклятие и мотнул головой. Я насторожилась: – Что такое? Что-то не так? Вместо ответа Ингвар продемонстрировал мне раскрытую книгу. Между страницами "Гривар" и "Гризваус" на сгибе стыдливо проглядывалась тонкая полоска бумаги, словно страницу… Вырвали? Вырезали. Причём, очень аккуратно. Мы с Инем синхронно подняли головы и столкнулись взглядами. – Вот что не так, – веско припечатал вор.