Проклятие для бескрылой ведьмы

Я щёлкнула застёжками папки и глубоко вздохнула перед тем, как открыть её. Почему я медлю? Боюсь узнать о чём-то порочащем светлый облик Стефана. Фыркнула. Нет, конечно. Да и вряд ли там есть что-то подозрительное. В Школу-то его преподавать приняли. Рассердившись на то, что мысли потекли куда-то не туда, я решительно отогнула кожаную крышку, достала кипу исписанных листов и пролистнула их. Как я и предполагала, ничего особенно интересного, на первый взгляд, в них не обнаружилось. Много наград от Королевского общества монстрологов. Поимка огнедышащей виверны. Участие в спасательной операции на Татимском перешейке. Ого, ничего себе! Среди листов затесалась копия благодарственного письма от самого короля Витяслава Второго – «За неоценимую помощь». Я уважительно присвистнула, погладила его и аккуратно убрала на место. И почему такой важный филин, как Штайн, решил вдруг учить молодых оболтусов? Бумага шуршала под пальцами. Поиски продолжались, но мной уже начала понемногу завладевать тоска. Всё отчётливее казалось, что я пошла по ложному следу. Будь Стефан Вороном, допустили бы его к таким важным делам? Да ещё и близко к королю? «Это ещё ни о чём не говорит, – запротестовал внутренний голос, – Тристан Лаэртский был капитаном королевского дредноута. Что не помешало ему быть Вороном». Да ну. Я сердито сдула прядь со лба и забарабанила пальцами по столу. Над его краем показались кошачьи уши – Магда вытянулась в струнку и, встав на задние лапы, тянулась к папке на столе, пытаясь обнюхать её. Я досадливо отодвинула кошку – она зашипела и попыталась укусить меня за ладонь – и вновь вернулась к штудированию дела Штайна. Сводки успеваемости студентов… протоколы экзаменов… диплом об образовании… Я взяла украшенную вензелями книжечку. На ней строгим шрифтом было выведено: «Академия Вервальт». Внутри обнаружился лист с оценками. Я просмотрела его и не смогла сдержать ехидного смешка. Отличником-то, оказывается, Стефан не был. Я-то ожидала найти у него никак не менее, чем Золотое перо, а у него высший балл был только по основам боевой магии – ну, естественно, основам лекарского искусства и некромантии. Стоп, что? Я вздрогнула и вгляделась в потрёпанный листок. Магда попыталась улучить момент и стянуть со стола какой-то документ, но была с позором изгнана в шею. За это я получила лапой по ноге и злобное рычание, но не стала отвлекаться. Всё внимание было захвачено прочитанным. Некромантии? Интересно, на каком уровне она преподаётся в этой академии Вервальт? У кого бы спросить? Я наморщила лоб. В Галахии и соседних странах хватает магических Школ, я и о половине ничего толком не знаю. Вряд ли, конечно, там обучают настоящей некромантии, но… но. Всегда остаётся это проклятое «но». Я вцепилась в волосы и принялась ожесточённо накручивать на палец чёлку. Красная краска с неё уже облезла, и теперь она была унылого бурого оттенка. В дверь постучали. Магда обернулась и выгнула спину дугой, шипя сквозь стиснутые зубы. Без лишних слов стало понятно, кто пришёл, и я побежала к выходу, прихватив лист бумаги и самопишущую ручку. *** – Вы уже поговорили с магистром Штайном? – без обиняков спросила Деля Риваль, крутясь у меня за спиной, пока я наспех сочиняла письмо Иню, – что он сказал? – Сказал – не мешать, – процедила я, – а ещё лучше – немного помолчать! Из-за спины донеслось обиженное сопение, но Риваль замолчала. Я дописала предложение, поставила точку и повернулась к ней. – Значит, так. Передай, пожалуйста, это письмо Иню и побыстрее. Мне с ним нужно сегодня обязательно встретиться, но так, чтобы я вернулась в Сов… Школу до восьми вечера. Сможешь? Деля смотрела на меня с недовольной укоризной. – То есть, с магистром Штайном вы ещё не разговаривали, – то ли спросила, то ли констатировала она, – я вам что теперь, девочка на побегушках? – Почему сразу на побегушках? – возмутилась я, – просто прошу о помощи. Да, с магистром Штайном о тебе пока не разговаривала, но сегодня вечером обязательно поговорю. Сказала – и почувствовала, как по спине пробежал холодок. Наше со Стефаном общение в последнее время каждый раз срывалось если не в ссору, то в пикировку, и я пока слабо представляла себе, как буду уговаривать его поступиться принципами и принять зачёт у нерадивой студентки. Риваль посмотрела на меня недоверчиво. Письмо брать не торопилась. – А почему сами в Рощу не слетаете? – вдруг спросила она. Я скрипнула зубами. – Не могу. – Почему… – Почему я должна перед тобой отчитываться, объясни, пожалуйста? – перебила я её таким ледяным тоном, что сама себе поразилась. Но уж больно Деля настырно лезла туда, куда не просили. Она поджала губы, но письмо всё-таки взяла с таким видом, будто делает мне огромное одолжение. – Ďakujem, – выдохнула я и, держа в уме кое-что, осторожно уточнила: – Часто ли бывало такое, чтобы Инь… ну… возвращал укра… в смысле, одолженное? Я запуталась и смешалась, не зная, как обсуждать с Делей такую щекотливую тему. С одной стороны, она дольше меня знает Иня, с другой – вдруг о какой-то стороне его жизни она и не подозревает? – Он у вас что-то стащил, а вы хотите вернуть? – радостно спросила Деля, показав, что род деятельности вора для неё никакой не секрет, – бывали случаи. Инь совестливый, у бедняков ничего не берёт, а если ошибся, то вернёт, может, даже ещё денег подкинет. Правда, вы не очень похожи… – Благодарю за ответ! – оборвала я её. Про себя с досадой подумала: Милош на бедняка ну, никак не тянет. Может, Инь согласится по дружбе вернуть медальон, если я его очень попрошу? В итоге, мы с Делей, поспорив немного, условились на том, что она быстро слетает в Рощу, передаст письмо Иню и вернётся с ответом. Она попыталась немного поканючить о том, что устала, у неё другие планы и вообще может прекрасно слетать в какой-нибудь другой день. Но я была непреклонна. В отличие от Риваль, у меня другого времени не было. Пани Криштина вот-вот придёт в себя и пойдёт на поправку. Нет, я на это, конечно, очень надеялась, но сейчас всё сложилось именно так, как было нужно мне. Все суетились вокруг неё, про меня слегка забыли, и можно было спокойно наведаться с Инем на кладбище. Глядишь, чего-нибудь ещё обнаружу. К тому же, мне очень хотелось обсудить с ним Штайна. Вдруг вор знает что-нибудь об Академии Вервальт? Сомнительно, конечно, он же обычный человек… но вдруг? Может, даже подскажет что-нибудь дельное. – Так мне лететь или нет? – с ноткой раздражения спросила Деля, и я поняла, что слишком погрузилась в свои мысли. – Лети, – решительно сказала я, – как вернёшься, ищи меня в моём кабинете. Буду ждать тебя там. Вцепилась в ручку створки и приоткрыла коридорное окно, не без труда отодвинув защёлку. Риваль недовольно кивнула и махнула рукой. В воздухе пронеслась слабо мерцающая вспышка – это отворился Карман Пустоты. В нем исчезла одежда Дели, свёрнутая кулём, а сама она испарилась. Болотная сова, возникшая на её месте, послала мне тяжёлый взгляд и, бесшумно хлопая крыльями, нырнула в щель между створками окна. Я постояла, наблюдая за тем, как она грациозно планирует между башен Школы, и чувствуя нешуточную зависть. Всё бы отдала за один полёт. Укол боли в левой руке вернул меня в реальность. Я встряхнулась. Надо было подготовиться к небольшой вылазке за пределы Совятника. *** Мой план был простой и бесхитростный. Сейчас все заняты големом и пани Криштиной. В Школе суматоха, Стефан меня ждёт только к восьми. Я десять раз успею наведаться к могиле Янжека Гризака и вернуться обратно. Потом могут и не выпустить, тем более, мама сама грозилась выписать профессора Гловача из Листвицы, чтобы он меня лечил. Это значит: прости-прощай возможность свободно входить и выходить из Школы. По крайней мере, когда заклятие пытались снять в прошлый раз, я просидела взаперти несколько недель, и над моим исцелением билось несколько светил целебной магии. В том числе, и сам Гловач. Может, на сей раз у него что-нибудь получится? Подумав об этом, я только вздохнула и пожала плечами. Верилось с трудом. Словно в насмешку, левая рука отозвалась покалыванием, а в ушах глухо стукнуло. Я тряхнула головой и попыталась сосредоточиться. Так. Мой план должен сработать с тем условием, конечно, что Инь не подведёт и явится в Гнездовицы. Но что-то мне подсказывало, что на него можно было положиться. В ожидании возвращения Риваль я прогулялась по коридорам Совятника, нарочно попадаясь на глаза как можно большему количеству коллег и даже нескольким студентам. Со всем и я преувеличенно громко здоровалась, перекидывалась парой слов о недавнем происшествии. Встретив пана Людвига, я не забыла сослаться на усталость и сказать, что посижу немного в кабинете, а потом отправлюсь в комнату – отдыхать до вечера. Взмыленный Людвиг посочувствовал мне (как показалось, несколько машинально) и пожелал хорошего отдыха. Ту же байку я скормила и Дагмаре, с которой столкнулась неподалёку от маминого кабинета. Она кивнула и сухо напомнила мне об осторожности. Поблагодарив её за заботу, я развернулась, чтобы уйти, но в спину прилетела ещё одна фраза Крейнц: – Кстати, панна Мёдвиг… с кем вы встречались в Гнездовицах? Меня окатило жаром. Совсем забыла, что перед моим прошлым уходом Дагмара вызвалась за мной приглядеть. Лишь бы в этот раз ничего не зподозрила. Молясь Кахут, чтобы замешательство не отразилось на лице, я повернулась к ней и ровным голосом ответила: – С другом. Я же поясняла перед уходом. Какие-то проблемы? – Как будто бы никаких, – задумчиво проговорила Дагмара, внимательно разглядывая меня, – за тем исключением, что его лицо мне показалось знакомым. Анфилий побери! Вдруг Инь какой-нибудь разыскиваемый по всей стране преступник? Я с гневом отбросила от себя эту дурацкую мысль. Ну, какой из него преступник? Уверена, ничего серьёзнее кошельков и драгоценных побрякушек он не крал. – Может, вы с ним когда-нибудь сталкивались? – с деланным равнодушием пожала я плечами. – Может быть, – протянула Дагмара, – как его зовут? – Ингвар, – начала я и запнулась: фамилия-то Иня мне была неизвестна. Ладно, это не проблема, – Ингвар Панек. Конечно же, первым делом воображение подкинуло мне фамилию бывшего однокурсника. Крейнц нахмурилась, подумала немного и покачала головой: – Нет, такого не встречала. Возможно, просто обозналась. Pekný deň. И ушла, не дождавшись ответного пожелания хорошего дня. Я проводила её взглядом и отправилась к кабинету Белой Совы – вернуть папку. Мамы на месте не оказалось, чему я тихо порадовалась. Очень не хотелось ввязываться в лишние расспросы и давать ответы, которые были хоть и правдой, но не полной. Когда я выходила из кабинета, вспомнила о злосчастном заявлении о приёме на должность и ощутила тоскливое нытьё под ложечкой. Почти месяц не могла его отнести. Месяц! Постоянно выветривалось из головы под гнётом куда более важных дел. «Вот вернусь сегодня в Совятник», – строго сказала я себе, – «и обязательно отнесу». Только я ещё не подозревала, что совсем скоро мне будет совсем не до заявления. *** Вернувшись в кабинет, я первым делом заперла дверь и уселась за стол, приготовившись к напряжённому ожиданию. Лишь бы у Дели получилось передать письмо. Лишь бы Инь согласился. Я взглянула в окно, за которым серое зимнее небо уже начинало хмуриться в преддверии ранних сумерек. Я должна успеть! Чтобы отвлечься, я положила голову на скрещённые руки и задумалась о Штайне. Может ли колдун быть отличником по некромантии? Конечно, может, это разрешённый академический предмет, к тому же, с понятными сокращениями. Может ли он хорошо в ней разбираться? Какой глупый вопрос, ответ на него вытекает из предыдущего. «Может ли, – произнёс въедливый голосок в голове, – колдун решить расширить свои знания по этому предмету и выйти за границы дозволенного?» От этой неожиданной догадки я приподнялась и оторопело уставилась на свои руки. Теоретически – да. А практически? «Может ли колдун отправиться на старое кладбище, например, за Збигровским трактом, и проводить там эксперименты? Скажем, попробовать поднять парочку покойников из могил?» – Может, – шепнула я пересохшими губами. Интересно, когда там появились эти самые разрытые могилы, о которых толковал Инь? Уж не в то ли время, как в Совятник пришёл новый преподаватель по боевой магии? В ушах появился гул, в вихре которого слышалось уже поднадоевшее перестукивание. Я не обратила на него внимания, захваченная мыслями. Сердце тяжело заколотилось, толчками разгоняя вскипевшую кровь. Меня бросило в жар. Если так, тогда выходит, что никаких Воронов и не было. Был только один Пернатый, решивший поэкспериментировать с запрещённой магией. И в Школе он мог совершенно беспрепятственно находиться, охранные заклятья на него не реагировали. Может, и Маришка ему для чего-то понадобилась? Жар сменился ознобом. Нет, нельзя так думать о Стефане. Нет никаких доказательств того, что он занимался некромантией. Надо просто спросить. Нет ничего лучше, чем поговорить с ним напрямую. Но одна только эта мысль отчего-то обрушила на меня такую волну ужаса, что горло сдавило. Перед внутренним взглядом появился Штайн, глядящий на меня исподлобья. Одну руку он вытянул перед собой, раскрыв ладонь. А над ней формировался, наливаясь нехорошим зелёно-красным светом, призрачный череп. Он медленно вращался, время от времени поворачиваясь ко мне пустыми глазницами. Штайн не говорил ни слова, лишь продолжал пристально смотреть на меня. Его тонкие губы дрогнули и искривились в зловещую усмешку… Я беззвучно вскрикнула и отпрянула от этого видения. Перестукивание стало громче, и я поняла, что слышу его подозрительно отчётливо. Кто-то стучал в окно. Я рывком выпрямилась, открыла глаза и поморщилась. Угораздило же меня задремать! Да ещё и с кошмарами. Кто-то опять постучал – на этот раз требовательнее. Я посмотрела в сторону окна: точно, на подоконнике со стороны улицы сидела Деля-сова, казавшаяся ещё более хмурой. *** Закутавшись в зимнее пальто, я осторожно кралась к выходу из Совятника. К моему облегчению, Инь согласился на встречу, прислав короткую записку, в которой значилось радостное, пусть и слегка недоуменное: «Конечно, встретимся, не вопрос. У «Хвоста», через час. Не думал, что ты так быстро решишься». Теперь оставалось самое сложное: выскользнуть из Школы незамеченной. Оправдать возвращение будет намного проще, а вот как объяснить вылазку на улицу? Воздухом захотелось подышать? Для этого есть открытая галерея на третьем этаже. На моё счастье, по дороге никто не попался, кроме парочки студентов, направляющихся, судя по всему, в столовую. Кажется, они даже не обратили на меня особого внимания. Преподаватели то ли разбрелись по своим кабинетам, то ли вообще отправились отдыхать в комнаты. Как-никак, последние дни каникул. И слава Кахут. Ещё не хватало наткнуться на Штайна - при мысли о нём меня опять продрал озноб - или на Дагмару. Проходя мимо лестницы, что вела на этаж, где был мамин кабинет, я ощутила болезненный укол совести. Плохая из меня дочь. Сколько раз обещала ей не врать и ничего не утаивать, и чем я занимаюсь прямо сейчас? С другой стороны, если это поможет отыскать Маришку, мама всё поймёт и не будет в претензии. Эта мысль приободрила меня и заставила ускорить шаг. Выход из Школы был уже совсем близко. *** На улице было тихо. Плотные облака постепенно расползались, нехотя покидая небо, на котором виднелась бледная луна. Я поёжилась, выйдя за дверь и почувствовав колючее прикосновение воздуха к щекам. Вечер обещал быть морозным. Что ж, я всё равно вернусь в Совятник, а там никакие холода уже будут не страшны. Я поплотнее завернулась в пальто, сунула руки в глубокие карманы и побежала по дороге, ведущей в Гнездовицы. Разумеется, я была настолько сообразительной, что даже не догадалась взять перчатки. Ну и к Миртизе их, не возвращаться же теперь! Интересно, подумалось мне, почему я так торопилась на встречу с Инем? Только ли в медальоне Милоша и в желании обсудить Штайна дело? Конечно, только в этом, сердито осадила я сама себя и прибавила скорости. Когда впереди показались первые домики Гнездовиц, с уютно светящимися окошками и печными трубами, из которых тянулись тонкие дымные струйки, я согрелась от бега настолько, что даже запыхалась и забыла про перчатки напрочь. Миновав несколько извилистых улочек, я выскочила к «Лисьему Хвосту», на крыльце которого сидел Инь и что-то напевал, подкидывая в воздух камушек. Увидев меня, он присвистнул и встал. – A…a… ahoj, – тяжело дыша, выпалила я, уперевшись руками в колени. – Ну ты даёшь, Пернатая, – уважительно сказал Ингвар, окинув меня быстрым взглядом, – неужели так не терпится на кладбище, а? – Можно и так сказать, – коротко ответила я, – но прежде скажи: медальон бургомистра ещё у тебя? Я решила не тянуть и побыстрее выяснить этот вопрос. Ингвар нахмурился, припоминая. – Медальон, медальон… а, тот самый, который я у твоего ученика отобрал? Как же, у меня, лежит себе спокойно. Что, подыскала покупателя? Уважаю. Только чур, выручку пополам! Он радостно заулыбался, но тут же сник, увидев моё угрюмое лицо. – Вернуть его надо, – нехотя сообщила я, невольно поморщившись при воспоминании об «ученике», – так обстоятельства сложились. Я Милошу обещала. Вор недоверчиво уставился на меня. – Ну дела, Пернатая, – его голос прозвучал уже не так дружелюбно, – ты что же, думаешь, что я склад держу? Захотел – оставил, захотел – забрал? – Нет, но… – я почувствовала себя очень некомфортно, развивая эту тему. Никогда раньше не доводилось упрашивать разбойника по-доброму расстаться с награбленным, – ты пойми, эта вещь очень дорога его матери. Он очень просил. – Значит, как тебе угрожать, так он впереди всех, а как понадобилось цацку вернуть, так он умолять приполз? – хмуро подытожил Инь, в упор глядя на меня. Я развела руками: да, как-то так. И только потом сообразила: – Так ты ещё и за меня так решил ему отплатить? Это приятно, Инь! Щеки опять зарделись, но на сей раз от смущения. Парень вздрогнул и резко отвёл взгляд. – Просто так совпало, – пробормотал он. Я решила не отступать: – Так что с медальоном, вернёшь? Ингвар помолчал, прищурившись и размышляя о чём-то. – Верну, – ответил он, – но с одним условием. – Каким? Вор повернулся ко мне и сказал: – Бесплатно ничего не бывает, Пернатая. Договоримся так: я тебе медальон, ты мне – услугу. Я опешила. Нельзя сказать, что я не ждала чего-то подобного, но… – Какую? Глаза Иня будто бы подёрнулись инеем, и он опять отвёл их. – Просто услугу, – глухо сказал он, – пока не знаю, какую именно. – По карманам с тобой лазить не буду и не проси! –решительно заявила я, – всё в пределах разумного! Ингвар издал короткий и какой-то совсем невесёлый смешок. Я недоуменно нахмурилась. Неужели он так не хочет возвращать медальон? Но тут, к моему облегчению, вор запрокинул голову и расхохотался: – Да не буду я тебя заставлять делать ничего такого, успокойся! Я друзей ни во что не втравливаю, привычки такой нет. Так что, по рукам? – По рукам! – обрадовалась я, – а мы что, друзья? Ингвар лукаво посмотрел на меня: – А ты что, меня врагом считаешь? – Конечно, нет, – рассмеялась я. Инь просиял: – Ну и всё, значит. Медальон с Делей передам, она рот на замке держать будет. Так что, может, заскочим ненадолго в «Хвост», а? Я голодный, как Анфилий, твоя записка меня буквально из-за стола выдернула. Я заколебалась. Парня было жалко, но время неумолимо летело, тая, как снежная пыль на сапогах. Мы и так заболтались. – На обратном пути поешь, – вздохнула я, – нам надо поторопиться. Инь глубоко вздохнув и смиренно склонил голову: – Веди. *** Дорогу до кладбища с гробницей Гризака я помнила хорошо – даже, пожалуй, слишком. Она не раз виделась мне во снах – тех самых, где всё случившееся семь лет назад оканчивалось хорошо. Взрыв-порошок не срабатывал. Вход в гробницу был завален каменными плитами. На её месте зиял бездонный провал. Я видела сотни вариантов одной и той же истории, но неизменным был лишь финал. Мы с Маришкой благополучно возвращались в Совятник, и спокойная жизнь продолжалась. Я шумно втянула воздух, украдкой утирая увлажнившиеся от слёз глаза, и остервенело сказала: – Почти пришли. Гнездовицы остались за спиной, и перед нами стелилась дорога, пересекающая снежное поле на пологом склоне горы. Её основательно припорошило снегом, на котором виднелось только несколько цепочек следов: две человеческих и три ещё чьи-то, то ли заячьих, то ли мелких йорму. – Впереди развилка, – сказал Инь, вглядываясь в начавший сгущаться сумрак. Я прищурилась: – Ага, точно. Там будут две тропинки. Левая ведёт к Чёрному Урочищу, а нам нужна правая. Вот Анфилий, кажется, скоро станет совсем темно, а я даже паршивого «светлячка» сотворить не смогу! Неужели придётся возвращаться?! Вдобавок к перчаткам, я благополучно забыла и о фонарике. Досадливо цыкнув, я ожесточенно отбросила со лба прядь и рванулась назад. Ингвар удержал меня за плечи. – Не так быстро, Пернатая, – усмехнулся он, – даром я с собой, что ли, эту штуку таскаю? Он сунул руку за пазуху и вытащил небольшую складную кристальную лампу. – Не Анду знает, что, – спокойно сказал он, – но, думаю, подойдёт. Эй, ты чего? Я подпрыгнула от восторга и стиснула его в объятиях. Ингвар аж шарахнулся от такого бурного проявления чувств, а я, вовремя опомнившись, так же быстро отскочила от него и смущённо пробормотала: – Ну ты… это… извини… Инь помедлил с ответом. Он очень странно посмотрел на меня, зачем-то схватился за горло и сказал: – Да ничего, бывает. Я уж думал, задушить хочешь. Ладно, пошли, если хочешь побыстрее вернуться. До развилки мы дошли в молчании, как будто после моего неожиданного выплеска эмоций между нами что-то надломилось. Инь больше не поддерживал беседу и только смотрел себе под ноги, словно напряжённо размышляя о чём-то. Я же терзалась этим молчанием и пыталась придумать, с чего начать разговор о Стефане. Не хотелось сразу вываливать на Иня всё, что надумала, но и адекватной начальной фразы на ум не приходило. Вместо неё в голову лезли какие-то глупости. Вот Анфилий, надо было сразу в письме дать намёк на то, о чём хочу поговорить. Ингвар невольно пришёл мне на помощь. Он откашлялся и сказал: – У тебя такое лицо, будто тебя ещё что-то гложет. – Мысли читаешь? – с благодарностью отозвалась я. Инь неопределённо дёрнул плечом и усмехнулся. Я глубоко вздохнула и начала рассказ, начав с происшествия в кабинете астрономии. Поначалу получалось не очень, нужные слова находились не сразу, но заинтересованное лицо друга и его приободряющие кивки помогли. Когда я описала то, что устроил голем, Инь, до этого внимательно слушавший, хмыкнул: – Будь я Пернатым, никогда бы к вам учиться не пошёл. Лучше уж недоучкой стать, чем гуляшом после стычки с таким вот монстром. Кто там у вас ещё по коридорам бегает? Горные тролли? – Да ну тебя, – слегка обиделась я за Совятник, – такого никогда не было! И Стефан думает, что в том, что голем ожил, может быть моя вина! Ингвар резко затормозил и изумлённо уставился на меня: – Как?! Ты же… – он запнулся и неопределённо покрутил рукой в воздухе. – Да! - вспыхнула я, - Именно! Не способна колдовать! Спасибо за тактичность. Он, видимо, забыл об этом, сказал, что это может быть... как же там было... побочный эффект проклятия! А он… – я задохнулась от негодования. Инь промолчал, но посмотрел на меня так сочувственно, что я выложила ему абсолютно всё, что думаю о Штайне, в красках расписав и свои подозрения, и упомянув то, что узнала про него. С каждой моей фразой Ингвар становился всё мрачнее. Я же стремительно неслась вперёд в своём рассказе. – Некромантия, Инь! Вдруг это не просто совпадение? И потом, что это ещё за Академия Вервальт? Ты о ней что-нибудь слышал? – Нет, – покачал головой парень. Мы уже никуда не шли, встав на самой развилке, но я не особо уделяла этому внимания. Нужно было выговориться, и почему-то именно только с Инем я не чувствовала себя идиоткой, делясь своими мыслями. Как будто ему я могла сказать всё, что угодно, и он бы меня понял и поддержал. – Уж извини, – тем временем развел руками вор, – как-то не довелось в жизни поинтересоваться этими вашими магическими школами. Ты же знаешь, я только ваш Совятник ограбить хочу. Я прыснула. Иню всегда удавалось разрядить обстановку. – И что ты думаешь? – спросил он, – про этого вашего Штайна? – Да, Агнесса, мне это тоже хотелось бы узнать, – услышала я голос, от звука которого на макушку словно обрушился ледяной поток. Снежные сумерки разогнало солнечно-жёлтое сияние. В широко раскрытых глазах Ингвара отразилось два огненных круга. С трудом преодолевая стремительно сковавший движения ужас, я повернулась. Из прорезываемого золотистыми молниями пламенеющего круга, возникшего в воздухе позади нас, на снег шагнул Стефан Штайн, держащий в руках алую сферу. Она потрескивала и пульсировала, как живое сердце. Мы с Инем невольно сделали шаг назад, а Штайн, выйдя за пределы круга, небрежно отбросил сферу. Описав ровный полукруг, она упала в снег и зашипела, как раскалённый уголь, на который брызнули водой, и стала быстро меркнуть. Это был какой-то артефакт, но мне было совершенно не до его определения. Штайн щёлкнул пальцами, вызвав целый табун «светлячков». Они закружились вокруг него, бросая отблески на его лицо. Я сглотнула и поняла, что дело плохо. Никогда ещё я не видела у Стефана такого выражения: плохо сдерживаемая ярость, горящая в глазах и искажающая черты. Ингвар молча потянул меня вбок и встал впереди, отгораживая от Штайна. – Ты что делаешь, – сдавленно прошептала я, пытаясь высунуться из-за его спины, – ты же не колдун, а он… Ингвар вытянул руку и мягко, но настойчиво задвинул меня обратно. – А я не могу тебя просто так оставить, – услышала я его спокойный голос.