Проклятие для бескрылой ведьмы

Тяжёлая дверь с усилием приоткрылась, пропуская две фигуры. Одна была невысокого роста и держалась с достоинством, ступая быстро, но без суеты. Вторая была заметно повыше и размеренно вышагивала рядом с первой, словно охраняя её. Вспыхнули бело-жёлтые светильники по обе стороны коридора, в котором они очутились. Свет скользнул по белоснежным волосам, забранным в безукоризненно гладкий пучок-ракушку, отразился в глубоких тёмных глазах. – Вы уверены, что хотите спуститься туда без охраны, госпожа директор? – с явным неодобрением спросил низкий тягучий голос. Белая Сова покачала головой. – Вы будете моей защитой, vážený пан Штайн. Я доверяю вам и уверена в ваших силах. – Элену они не защитили, – тихо пробормотал Стефан, но продолжать разговор на эту тему не стал. Они двинулись вперёд по коридору – туда, где вдали мерцал тусклый свет. Пол уходил вниз, и шаг пришлось замедлить. По мере того, как они шли, на стенах вспыхивали и гасли всё новые и новые светильники. – Где его нашли? – после короткого молчания спросила Белая Сова. – Панна Крейнц и пан Людвиг отыскали его в разломе, куда он упал. Там был выступ… – Понятно, – властно перебила Стефана директор, – а отросток? Удалось отыскать? Вместо ответа Штайн извлёк из-за пазухи небольшой стеклянный шар, наполненный мутно-белой субстанцией. Продемонстрировал его директору: внутри плавал ярко-синий побег. Белая Сова удовлетворённо кивнула, и Стефан вновь спрятал его. Коридор упёрся в решётку, отгораживающую небольшое помещение. За ней мерцала тусклая лампа. В её неровном свете можно было разглядеть потрёпанный матрас, брошенный на пол. На нём сидел человек, прислонившись спиной к стене и положив руки на согнутые в коленях ноги. Его лицо, покрытое царапинами и ссадинами, было мертвецки бледным. Спутанные волосы падали на лоб, а из одежды на нём были только обтёрханные штаны, да истоптанные сапоги. При звуке шагов он приоткрыл глаза, поднял голову и с холодным любопытством уставился на посетителей. – Ahojte, пан Лаэртский, – сухо произнесла Белая Сова, остановившись в нескольких шагах от решётки. Штайн молча замер позади. Носки её туфель почти упёрлись в цепочку рун, начертанных на полу ровным полукругом. – Где я? – отрывисто спросил Тристан вместо ответного приветствия. Его глаза колюче уставились на неё. – В стенах Высшей Ведовской Школы, – в тон ему ответила директор, – можете считать, что у меня в гостях. – Вот оно что, – недобро усмехнулся некромант, – странно, что я ещё не лежу горсткой пепла на полу. Или ваши защитные заклинания никуда не годятся? Белая Сова переглянулась со Стефаном, и он ответил вместо неё: – Они были ослаблены – пока вас доставляли и в пределах того круга, внутри которого вы находитесь. – Надо же, какая честь, – хмыкнул Тристан. Тем не менее, он бросил быстрый взгляд на пол, чтобы удостовериться, что руны внешнего полукруга переходят во внутренний, замыкая кольцо вокруг него. Перевёл глаза на магистра боевой магии и коротко кивнул в знак приветствия, – ahojte, пан Штайн. Кажется, мы недавно виделись. Или давно? Я потерял счёт времени. – Не так уж давно, – холодно сказал Стефан, – мы нашли вас в разломе три дня назад. Вы были почти при смерти, но наша целительница привела вас в порядок. Тристан недовольно дёрнул плечом: – Зачем? Хотите лично отправить меня в Санкторум? Или выставить в клетке на потеху вашим студентам? – Я хочу, чтобы вы помогли мне вернуть дочь, – жёстко сказала Белая Сова, – Мариссу Мёдвиг. При звуке этого имени Тристан вздрогнул. – Значит, вы мать Агнешки… – тихо произнёс он, но она перебила его: – Это к делу не относится! Вы единственный, кто знает, где Марисса, и может помочь вернуть её! – Даже если бы и так, – бесстрастно парировал Тристан, – почему вы полагаете, что я буду вам помогать? Я давно должен был быть мёртв. – Скажем так, – медленно произнесла Белая Сова, – у меня есть то, что вам нужно. Она сделала знак, и Стефан передал ей шар с отростком. Белая Сова подняла его повыше, чтобы продемонстрировать Тристану. Сверкнула ярко-синяя искра. При виде неё некромант вскочил со своего места и кинулся к решётке. Опёрся на неё, жадно глядя на шар, и в его глазах забрезжила безумная надежда. – Где вы это достали? – хрипло спросил он. – На Проклятом кладбище, – спокойно сказал Стефан, – думаю, вы его там обронили. Тристан перевёл взгляд на Белую Сову: – И вы отдадите его мне, если я помогу вам найти вашу дочь? – Совершенно верно, – кивнула директор, – более того, в моих силах даже вернуть вам нормальную жизнь – при условии, что вы навсегда покинете Галахию. Стефан изумлённо посмотрел на неё, тронул за локоть и негромко сказал: – Госпожа директор, это огромный риск. Стоит ли на него идти? Белая Сова дёрнула плечом, отстраняясь, и отчеканила ледяным тоном: – Моя дочь в опасности. Ради моих девочек я пойду на всё, вам ясно, пан Штайн? Стефан медленно кивнул, но было видно, что он не одобряет такого решения. Некромант, не отрываясь, смотрел на директора, сосредоточенно обдумывая услышанное. – Вы блефуете, – бросил он. Белая Сова пожала плечами: – Проверьте и узнаете. У вас есть выбор. Я сниму эти плетения, защитные заклинания сработают в полную силу, и от вас останется – как вы там сказали? – да, верно. Горстка пепла. Тристан саданул кулаком по решётке. – Каковы гарантии, что вы не обманете? – глухо спросил он. – Наша договорённость будет скреплена плетением Морбиуса, – холодно пояснила Белая Сова, – оно действует в обе стороны. У нарушившего уговор остановится сердце. Тристан кивнул, будто бы не ожидал услышать ничего другого. Но с окончательным ответом не спешил. – Последний вопрос, – тихо спросил он, пристально взглянув прямо в глаза Белой Сове,– Агнешка в порядке? Она знает, что я жив? – Панна Мёдвиг быстро идёт на поправку, у неё все прекрасно, – отчеканила директор, – что касается вас, то мы не стали ей ничего сообщать. Я сделаю так, чтобы она скоро забыла обо всём случившемся, как о ночном кошмаре. Вам я тоже не советую пытаться выйти с ней на связь. Вы и так причинили достаточно зла моим дочерям. Тристан задумчиво рассматривал её, чуть прищурившись. – Боюсь, вы скоро пожалеете о таком решении, – серьёзно сказал он и просунул руку между прутьями, – я принимаю ваше предложение. Белая Сова уничтожающе посмотрела на него, но протянула руку в ответ. – Я не принимаю решений, о которых буду жалеть, – процедила она и велела: – Действуйте, пан Штайн. Ладони встретились и сплелись в рукопожатии. Начертив в воздухе комбинацию из рун, Стефан положил сверху свою кисть и очертил свободной рукой круг, негромко сказав: – Allevez Morbius Seena. Сим плетением скрепляю договор. Тристан молча наблюдал за тем, как вокруг их рук появилось несколько колец из рун. Они хаотично вращались, постепенно ускоряясь и сжимаясь, пока, наконец, не слились в одно, туго обхватившее тройное рукопожатие. Он чуть дёрнул бровью: прикосновение совиной магии отозвалось жгучей болью. Но выбора не было. Рунное кольцо растворилось, полностью впитавшись в их руки. Белая Сова первая разжала свои пальцы и сделала шаг назад, взглянув на некроманта с плохо скрываемым торжеством. – Надеюсь на вашу помощь, пан Лаэртский, – торжественно произнесла она и, развернувшись, зашагала прочь. Стефан задержался у решётки чуть дольше. Тристан спокойно наблюдал за ним, потирая саднящую от совиных рун руку. – Вы ещё не видели, на что я способен, – с расстановкой произнёс Штайн, пристально глядя на него, – я не действовал в полную силу, так как думал, что вы – обыкновенный человек. Но сейчас хочу предупредить вас – если с Агнессой или кем-либо ещё что-то произойдёт по вашей вине, вы сами будуте умолять активировать защитные плетения. Я достаточно доходчиво объясняю? – Более чем, – откликнулся Тристан, – можете быть спокойны, пан Штайн. У меня и в мыслях нет причинять вред Агнешке... – Панне Мёдвиг, – неприязненно перебил его Стефан. Некромант кивнул: – Да. Разумеется. Панне Мёдвиг. Или кому-либо ещё. Штайн смерил его взглядом, в котором не было ни капли доверия, и размашистым шагом последовал за Белой Совой. Тристан проводил их глазами, задумчиво облокотившись на решётку. Он чувствовал, что надолго она его не удержит.