Мы — семья!

      Винс ещё раз перечитал написанное на бумажке и нахмурился.       – Ух, – сгрёб его в охапку Рэй и поцеловал там, где пролегла складочка, – до чего же ты милый!       – Скажешь тоже, – отмахнулся омега, хотя сам теснее прижался к мужу и поудобней подставил лицо под очередной поцелуй.       Время на часах было совсем раннее, даже малыши ещё не проснулись, а вот Винс, напротив, подскочил ни свет ни заря и тут же прошёлся глазами по сегодняшнему плану, что, собственно, и вызвало смутные чувства. Омега, видно, вздыхал, лёжа в постели, так громко и отчаянно, что даже разбудил Рэя.       – Ты чего смурной такой? – спросил всё же альфа, – всё вроде бы удивительным образом идёт как надо. Даже странно... – пробормотал в полголоса он.       – Да просто, – замялся Винс, – нет, я, конечно, предполагал, что экскурсия на завод ёлочных игрушек не будет пользоваться популярностью. Ну и вот, погляди, – он протянул Рэю листок, – записался только Аарон, что неудивительно.       – Ну почему же, ещё вот Тайлер, – кивнул Рэй, взяв у мужа из рук бумажку.       – Да брось! Это же очевидно чья-то шутка, – досадно вздохнул Винс, – а вот отпустить Аарона одного мы не можем, обидно правда будет разочаровать малыша отказом.       – Посмотрим, – хмыкнул Рэй и бросил взгляд на стилизованные под скворечник часы, висевшие на стене, – а пока у нас есть целых двадцать минут, и я не хочу терять их попусту, – и с этими словами альфа подмял хихикнувшего Винса под себя.       За завтраком было шумно, но не потому, что всё болтали, а наоборот. Все так остервенело набросились на еду, что возможности поговорить просто не осталось, однако комната всё равно была заполнена звуками стучащих о тарелки приборов и прихлёбываний. Оказалось, что активный отдых на морозе – это то, что надо для того, чтобы веселиться до упаду, уставать так, чтобы засыпать чуть ли не в полёте к подушке, и есть со зверским аппетитом.       Ещё в первый день поездки на братском совете было решено меняться фантами, тогда бы каждому удалось позаниматься разными видами спорта. Хотя Майло согласился променять коньки на лыжи всего однажды, да и Лисята были не в восторге от перспективы игры в кёрлинг, но Ти так обрадовался возможности покататься на сноуборде, что не смогли отказать. Тем более что в наставники ему в тот день достался неугомонный Кейси, а близнецы отлично посоревновались с Виком и Робом на льду. В общем, коварный план Винса по сплочению семьи выполнялся на ура, а, главное, никто ничего не заподозрил.       Во всей этой кутерьме даже родители смогли расслабиться и посетить несколько мероприятий с самыми младшими. Крошка Ноа и Зак оказались в восторге от поездки в собачьей упряжке, в этот раз малыша альфу не испугали большие лохматые хаски, а Бену управляющий разрешил проехаться самостоятельно на специальных лыжах.       – Эй, святая невинность, ты помнишь, что у нас сегодня "шары"? – услышал голос Тайлера сидящий за столом Винс и чуть не выронил ложку, которой кормил Ноа.       Столовая постепенно наполнялась привычным шумом разговоров, все обсуждали планы на день, но для взрослого омеги вопрос Тайлера прозвучал громом среди ясного неба – это что получается, он и правда сам записался на экскурсию? Где два часа должны были рассказывать про историю ёлочных игрушек? А потом ещё два сидеть на мастер-классе?       – Помню, – с набитым ртом тем временем отвечал ему как ни в чём не бывало Аро.       – Надеюсь, что с нами больше никто не увязался, – гораздо более привычно для себя передёрнул плечом альфа и поймал за подглядыванием и подслушиванием Винса.       – Если хотите, – невинно начал омега, – мы с Рэем могли бы составить вам компанию, – Тайлер заметно потемнел, и Винс еле удержался от лёгкой усмешки, вместо этого он состроил неловкость на лице и выдал, – но мы так хотели побыть дома... Да и вы такие самостоятельные, что не страшно отпускать одних. Надеюсь, вы на нас не обидитесь?..       Тайлер от таких слов расцвёл прямо на глазах, расправил плечи и просто расслабился, Аро же искренне подумал секундочку над вопросом отчима:       – Нет, думаю, не обидимся, – в конце концов резюмировал он.       – Вот и славно, – улыбнулся Винс, – надеюсь, вы хорошо проведёте время. Принесёте нам какой-нибудь трофей с мастер-класса?       Тайлер что-то невнятно хмыкнул и потянул Аарона из-за стола, пока тот перечислял предметы, которые могли бы стать этим самым трофеем.       "И когда эти двое успели подружиться?" – недоумевал Винс, глядя этой странной парочке вслед.       На пороге их провожал Ти в привычной манере своего отца:       – Экспонаты не красть, стекло обходить за метр, не терять друг друга из виду, – строго наказывал омега, завязывая весёленький шарфик на шее Аро и порываясь сделать то же самое Тайлеру, но тот удачно увернулся, – Тай, хоть один волосок слетит с его головы, – он указал на омежку и демонстративно показал кулак.       – Приклею обратно, не переживай, – фыркнул альфа в ответ на угрозу.       "А эти двое когда успели подружиться?" – ещё больше удивился Винс.       Завод оказался крохотным. Таким крохотным, что экскурсионная группа из двух человек уже казалась слишком большой. Тайлер на секунду представил, что было бы с работниками предприятия, если б Винс решил согнать сюда всех. Экскурсовод, наверное, в обморок бы шлепнулся.       Впрочем, их с Аароном визиту он был вполне рад, хотя и поглядывал на Тайлера поначалу настороженно, но Аро так беспечно тянулся к Таю, постоянно брал его за руку, тыкал в понравившиеся экспонаты и вставал на цыпочки, чтобы прошептать альфе очередной вопрос, который он сам стеснялся задать работнику завода, что аура нелюдимого альфы немного развеялась.       – Нашему заводу уже больше ста лет, – чопорно тянул работник, когда они подошли к стенду со старинными ёлочными игрушками за витриной, – здесь, например, вы можете увидеть первые изделия, изготовленные заводом. Венцом творения коллекции является... – продолжал заунывно он, но Тайлер его не сильно слушал.       Альфа попытался в очередной раз сдержать зевок, посмотрел на слушающего с открытым ртом Аро и подумал, какая же нудятина нравится этому омеге. Мысли некстати перескочили совсем на другого омегу, который сейчас жарился под зимним солнцем Санта-Барбары, и Тайлер невольно задумался, а понравилась бы эта экскурсия офицеру Мастерсону? Он решил, что когда вернётся из поездки и пойдёт на очередное занятие для "трудных подростков", которые проводятся в полицейском участке, то "случайно" упомянет экскурсию, и, возможно, офицер Мастерсон заинтересуется и даже порасспрашивает Тайлера о ней.       С лёгкой подачи вечно лезущего не в свои дела Ти Тайлеру пришлось "признаться" офицеру, что он хочет исправиться, но не знает, с чего начать. Поэтому полицейский и предложил ему посещать специальный курс для подростков. Бо́льшая часть ребят там были из неблагополучных семей или мелкими хулиганами, как Тайлер, поэтому вписался в тот контингент он как родной, однако если все остальные были там, так как хотели исправиться, то Тайлер был там не совсем поэтому. Нет, он бы мог перестать таскать с кассы супермаркетов жвачку, прогуливать уроки или даже записался бы в какие-нибудь волонтёры – как Вик, например, – но только если бы это помогло растопить сердце Мастерсона.       Признаться честно, даже сейчас, когда он неспешно ходил по залу с экспонатами, мозг сам подбрасывал возможные варианты кражи той или иной игрушки, которая понравилась Аро. Так просто от этой привычки не получалось избавиться, но Тайлер понимал, что в таком маленьком зале пропажу обнаружат почти сразу, да и подозреваемых будет слишком мало.       Всё же окончательным аргументом в согласии на сегодняшний поход было желание Аарона. Этот омега был единственным из его семьи, который не просто не раздражал бы Тайлера, а действительно ему нравился. Ти был слишком заботливым и суетливым; Майло, хоть и готовил хорошо, но вечно выглядел так, будто хотел испепелить всех до единого; близнецы были настолько неразлучны, что не пускали в своё пространство никого, кроме Вика; Зак был слишком мал, а Винс был... ну...Он был Винсом, одним словом.       Аро же выделялся на их фоне тем, что в свои двенадцать был вполне себе самодостаточным. Как Тайлер в его года. Понятное дело, что двенадцатилетние Тайлер и Аарон – это принципиально две разные Вселенные, но что-то знакомое в омежке альфа всё же нащупал. Нет, Аро, конечно, являлся любимчиком и у Ти, и у Майло, однако в данном конкретном случае Тайлер понимал почему. И самому ему отчасти было приятно вестись на уловки невинного и простого до умиления омеги. Поэтому когда вместе с Аро никто больше не захотел идти, Тайлер даже не раздумывал, а просто записался в поездку вместе с ним. Чувствовать ответственность за кого-то другого оказалось неожиданно приятно, да и отдохнуть от всех домашних хотелось ужасно.       – Тай, мы же останемся на мастер-класс? – вывел из раздумий альфу Аарон, подёргав за рукав.       Тайлер почувствовал, как маленькая ладошка моментально покрылась нервозным потом от возможного ответа, и заверил:       – Останемся, это входит в программу нашей экскурсии, ведь так? – обратился он к работнику завода.       – Да-да, всё верно, – подтвердил тот, – два часа с лекцией включительно.       – Два часа?! – взвыл Тайлер, – с лекцией?! Аро, может, ну его, этот мастер-класс? – без особой надежды спросил он брата.       Тот надулся и решительно покачал головой, пришлось глубоко вздохнуть и поднять тяжёлый взгляд на экскурсовода.       – Следуйте за мной! – просиял он, явно наслаждаясь отчаянием в глазах альфы.       Комнатка, где расписывали шарики, была ещё меньше выставочного зала и сильно пахла краской. Обычно, когда из комнаты Аро начинал доноситься похожий запах, Ти начинал ругаться на младшего брата и насильно выгонять на прогулку. Поэтому с мастерами Аарон быстро нашёл общий язык и тут же принялся за работу.       Тайлеру тоже выдали пузатый стеклянный шар. Тот выглядел таким хрупким, что альфа немного боялся брать его в руки, представляя, что он попросту лопнет, словно мыльный пузырь.       – Ты свой совсем не украсил, – заметил Аро, когда дописывал четвёртый шарик.       – Я не думал, что меня заставят этим заниматься вместе с тобой, – пробурчал Тай, – да и как на нём рисовать-то, он же круглый?       – А что бы ты нарисовал на нём, будь он плоским? – тут же уцепился за фразу омега.       Альфа прикусил себя за язык, но картинка сама собой предстала перед глазами:       – Веточку рябины, – ответил Тайлер, – думаю, на это у меня хватит художественных способностей.       – Ну так в чём проблема? Нарисуй, – пожал плечами Аро и добавил, – только ближе к верху пусть будет. И, как закончишь, – дай мне.       – Зачем? – не понял альфа.       – Сюрприз, – улыбнулся Аарон.       – Терпеть не могу сюрпризы, – пробормотал Тайлер, но послушно взял протянутую омегой кисточку и обмакнул в чёрную краску.       Веточка нарисовалась кривой и немного заваливалась вниз, а отростки получились толще её самой. Примерно на выведении четвёртого отростка Тайлер вспомнил, что деревья вообще-то принято рисовать коричневым и ещё больше расстроился. Ситуацию не спасли и гроздья рябины, где каждая ягодка по размеру смахивала на генетически модифицированный томат. К концу выполнения обещанного Аарону альфа еле сдерживался от рвущихся наружу крепких слов, а на лбу проступила нервная испарина.       – У тебя вышло просто прекрасно! – воскликнул Аро, взяв в руки протянутый Тайлером шар.       – А у тебя отвратно получается лгать, – кисло улыбнулся альфа.       – Я не лгу! – возмутился малыш и улыбнулся, – ну, может, совсем чуточку.       – Чтобы в ложь поверили, надо, во-первых, – загнул палец Тай, а Аарон принялся за доработку его шарика, – делать её как можно более детальной, а во-вторых, добавить немного правды.       Аро немного подумал над словами альфы и выдал:       – Мне очень понравился твой рисунок, особенно в выборе цветов. Ведь зимой деревья и правда кажутся чёрными, у тебя так удачно получилось это подметить.       Тайлер моргнул пару раз, склонив голову набок, но потом поморщился:       – Нет, теперь отдаёт лестью. Попробуй сказать так, будто делаешь мне одолжение.       Аро послушно набрав в лёгкие воздуха, чтобы сделать ещё одну попытку, но потом спросил:       – А разве врать хорошо? Папуля говорит, что врать - нехорошо.       – Ну, на самом деле, – серьёзно ответил Тайлер, – смотря кому и о чём. Думаешь, Рэй не врёт?       – Тоже верно, – вздохнул Аро, – значит, то, что ты врёшь тому симпатичному офицеру о том, что хочешь стать полицейским, – это хорошо?       Альфа подавился воздухом:       – А ты откуда об этом знаешь?!       – Ну, – замялся омежка, – когда ты собираешься на встречу с ним, ты всё время бормочешь...разное. Репетируешь приветствие по десять раз или тихонько признаёшься, что Ти всё выдумал.       Тайлер медленно покрывался пятнами от стыда и даже не знал, что ответить.       – Я не вру, – соврал он, – я просто ещё не определился, куда хочу пойти после школы.       – А я определился, – легко сменил тему Аро, – только пообещай, что никому не скажешь?       – Обещаю, – пожал плечами не слишком рвущийся за откровением Тай.       – В мае будет набор в спецшколу, – многозначительно ответил омега.       – Ой, был я как-то в одной спецшколе, – недоумённо почесал затылок альфа.       На самом деле он успел побывать не в одной, но каждое из таких заведений оставило неизгладимый след в памяти Тайлера. Почему Аро захотел учиться в школе с дебилами, он понять не смог.       – Ты учился в школе художников?! – удивлённо округлил глаза тот.       – А, ты про эту, – понял альфа, и от сердца неожиданно отлегло, – нет, я в другой спецшколе учился.       – В какой? – тут же начал выпытывать Аро.       – Расскажу, когда вырастешь, – щёлкнул его по носу Тайлер и вернул разговор к другому вопросу, – но почему ты не хочешь никому рассказывать?       Омежка закусил губу и ещё более усиленно принялся колдовать над шариком Тая.       – Аро, – позвал его нахмурившийся альфа, – я задал вопрос, – и предостерёг открывшего рот омегу, – и не смей мне лгать, я всё равно пойму.       Аарон сморщил носик, но, видно, желание поделиться секретом всё же пересилило:       – После неё берут в спецколледж, – пояснил он.       – И?.. – с нажимом уточнил не понимающий ничего Тайлер.       – И-и-и, – протянул Аро, а потом окончательно сдался, – он во Франции.       В студии воцарилась тишина, нарушаемая только негромким позвякиванием сушащихся на специальной установке шариков и редким бульканьем опускаемой в воду кисти.       – Тебе всего двенадцать, – попытался отмахнуться в итоге Тайлер от услышанного, – ты просто не можешь заглядывать так далеко. Всё ещё успеет измениться, когда ты подрастёшь.       Боже, он звучал как какой-то родитель – ужаснулся альфа. Вот только мысль о том, что его "святая невинность" окажется на другом континенте, пусть и через пять с хвостиком лет, почему-то вызвала лёгкий приступ тошноты. И ещё была зависть. Она окутывала лёгкой поволокой и не была всерьёз, да и сам Тайлер на этот раз понимал, что говорила тут неопределённость в своём – гораздо более ближнем – будущем, поэтому от данного чувства он с лёгкостью отвернулся. И всё же явная решительность и уверенность Аарона немного удивляла.       – В этом году у меня последняя возможность поступления, – упрямо тряхнул головой Аро, – и я её не упущу.       – Ну, значит, мой Рождественский подарок придётся тебе кстати, – сказал Тай.       Аарон взглянул на него сначала недоверчиво, будто не поверив собственным ушам, а потом глаза его радостно заблестели:       – Ты разрешишь нарисовать тебя ню! – воскликнул он.       – Фу, нет конечно, – поморщился Тайлер.       – Но мне это для портфолио нужно! – заканючил Аро.       – Я тебе вообще-то "копиков" натырил на двести баксов, – обиженно скрестил на груди руки Тай.       – Ну, тоже хорошо, – резюмировал омега, – я, кстати, закончил.       Альфа взглянул на протянутый в детских ладошках шарик, на котором под его кривобокой веточкой рябины теперь был нарисован волчонок. Глаза его были зажмурены, а ушки смешно жались к голове, потому что на ней красовалась кучка упавшего с ветки снега.       – Это ты вчера, когда Лисята вывалили на тебя тазик со снегом, – хихикнул Аро.       Лисята и правда вывалили на Тайлера вчера тазик, полный снега. "Жертвами" этого вероломного покушения в тот вечер стали все, кто проходил под окнами дома, в том числе и он.       Тайлер никогда на его памяти не произносил этого слова, но сейчас оно само собой сорвалось с языка:       – Чудесно.       Винс тихо постучал по двери, а когда не последовало возражений, протиснулся внутрь. Тайлер в комнате обнаружился – на что и был расчёт – один, так как Виктор ещё не вернулся со склона.       – Привет, – неуклюже улыбнулся омега и присел на краешек постели Тайлера. Тот немного отодвинулся к другому краю то ли от брезгливости, то ли давал больше места, приглашая, – как сходили на экскурсию?       Альфа глянул на опекуна и прищурился:       – Только не надо меня анализировать, Винс.       – Ну, тут, боюсь, ничем не могу помочь, – развёл руками, грустно ухмыльнувшись, омега, – это что-то типа рефлекса.       Разговор после альфьего "нормально" моментально зашёл в тупик, и они какое-то время посидели в тишине, которую первым снова разрушил Винс:       – Знаешь, я за тебя больше всех волновался. Ну, когда с Рэем сошёлся, – пояснил омега.       – Ой ли, – скептически хмыкнул Тай и отвернулся от Винса.       Винс в шоке застыл – это было что-то новенькое. Он от Тайлера за четыре года опекунства видел много разных реакций: и агрессию, и неприкрытую ненависть, и флегматичное равнодушие, и неохотное удовлетворение, но только не обиду.       – В смысле "ой ли"? – растерялся Винс.       Тайлер помолчал немного, ещё больше отвернулся, поджав ноги и свернувшись в клубок, и пробубнил куда-то в подушку:       – Я всегда был для тебя "довеском". Ни к чему все эти "я за тебя волновался".       У Винса внезапно похолодели и затряслись руки, а горло сдавило противным спазмом:       – Что? – прохрипел он, – как? Кто? Тайлер, – позвал он и попытался перевернуть подростка на спину, чуть ли не впервые без спроса схватив его, – кто тебе такое сказал?!       В голосе омеги так явно сквозило отчаянье вперемешку с паникой, что это, казалось, заинтересовало Тайлера достаточно, чтобы повернуться с Винсу лицом и взглянуть на него.       – Что? – прищурился он, – думал я не знаю, на каких условиях ты меня взял, а?       – И на каких же? – внезапно вскочил с постели Винс и скрестил руки на груди.       – Вик мне всё рассказал! – ещё больше распалялся Тайлер, – что ты хотел оформить опеку только на него, но он тупо отказался бросать меня в детдоме и... И... И тебе ничего не оставалось, как взять ещё и меня. Ради Виктора! – оскалился в конце он.        – Ты вообще слышишь, что говоришь? – в ужасе прижал ладони к щекам Винс и отшатнулся, – Нет, я не верю, что Вик сказал ровно это. Тайлер, прошу, скажи, он точно сказал именно так? Слово в слово?       Альфа на такое немного стушевался. Всё же прошло уже почти пять лет.       – Ну, может, не слово в слово...       – Господи, и ты всё это время думал, что я тебя взял в качестве бонуса?!       – Скажешь, что это не так?       – Ты что, дурак? – как-то совсем непедагогично, но очень человечно спросил Винс.       Тайлер на это ещё больше осел и захлопал глазами.       – Ты хоть понимаешь, что такое ещё один ребёнок? – начал мерить шагами комнату Винс, – это тебе не очередную собачку из приюта взять! Это время, нервы, деньги, куча бумажной волокиты, ответственность, в конце концов! Да какой идиот будет проходить через весь этот ад ради нежеланного ребёнка, а?!       Винс так редко повышал голос, что эта коротенькая речь выжала из него все силы. Он перестал хаотично перемещаться по комнате и снова присел на постель, уставившись в никуда. А потом после нескольких долгих минут в тишине матрац рядом прогнулся, потому что Тайлер свесил ноги и сел рядом с ним.       – Я видел твоё личное дело, Тай, – вздохнул омега и почувствовал, как тело рядом напряглось, – я был уверен, что ты добровольно под опеку не пойдешь, – и потом всё же добавил, – только не после того, как...       – Не надо, – тихо попросил не договаривать его альфа.       Винс и сам не хотел произносить это вслух. То, что Тайлера уже забирали из детдома, а потом, когда он жил в приёмной семье, их дом сгорел. И Тайлера – маленького десятилетнего альфу – просто бросили в больнице умирать. Семейная пара отказалась от него, услышав, что тот от огня пострадал сильнее всех – ожоги третьей степени покрывали сорок процентов кожи, примерно от солнечного сплетения до паха образовался ожог четвертой степени, потому что, выбегая из горящего дома, он споткнулся и свалился с лестницы, проехавшись по ней животом. Незнакомцам просто не захотелось возиться с больным ребёнком! Винс до сих пор видел кошмары по ночам, где душил этих уродов, а проснувшись утром понимал, что сделал бы это и наяву, будь у него такая возможность.       Тайлер снова попал в систему, а через три года в тот детский дом, где жили Тайлер и Виктор, случайно забросило Винса с его семьёй. Он наблюдал за детьми, проводил тренинги. Сначала очаровался Виктором, сносившим от мелких любые пакости с невероятным спокойствием, а потом узнал историю Тая и понял, что пропал. На руках ведь было уже трое детей, казалось бы, куда ещё?       – Я познакомился с Виком, узнал вас поближе, захотел взять к себе. Обоих, – подчеркнул Винс, продолжив, – и он пообещал мне, что уговорит тебя, потому что мы с ним оба понимали – ты на опеку просто не согласишься, сбежишь из детдома в ту же ночь... Что он сказал тебе? Тай, пожалуйста, мне важно это знать...       – Да что, что? – попытался оправдаться Тайлер, – что не уйдёт из детдома без меня. Я и подумал, что...       – Что я хочу забрать только его, – закончил за него Винс, кивнув.       Господи, столько лет, столько недопонимания, столько времени было потеряно, просто потому что Винс осторожничал. Не хотел давить на Тайлера, говорить о своих чувствах к нему, боялся отпугнуть ими, а оказалось, что это надо было сделать давным-давно, чтобы расставить все точки над "i".       – Какой же я идиот, – закрыл лицо руками омега, а потом почувствовал, как его неумело пытается обнять Тай.       – Ты не идиот, – прошелестел альфа, – ты самый лучший опекун на свете.