Мы — семья!

      В аэропорт ехали тихо. Виктор вообще не до конца понимал, зачем согласился на уговоры Лисят, ведь знал, как им будет больно от скорого расставания с Медвежатами, а у самого на душе словно камень висел, ведь Мишель улетал во Францию вместе с младшими братишками. И если альфёныши уезжали на учёбу, то тот весь предыдущий месяц только и твердил, как ему не терпится уехать к суженому.       У Вика от таких разговоров на челюсти проступали желваки, но Мишель этого решительно не замечал, ослеплённый собственными чувствами к другому. Вику было обидно не только из-за того, что понравившийся омега не отвечает взаимностью, а ещё и потому, что он раз за разом доказывал свою идеальность. Не выделывался, нет, наоборот, был собой, все его действия буквально дышали искренностью, и Вик ничего не мог с собой поделать, влюбляясь всё сильней.       Каждый раз, когда Лисята прибегали к нему с новостью об очередном назначенном свидании с Ревиалями, сердце предательски подскакивало до самого горла, а потом проделывало этот трюк ещё раз, когда Вик замечал с двумя альфочками знакомый силуэт. Вот и сейчас, стоило ему с Лисятами войти в зал аэропорта, пульс невольно участился, когда в поле зрения попал Мишель.       – Ты не представляешь, какой вчера был скандал, – сетовал омега после взаимных приветствий.       Вик с Мишелем отошли в сторонку от близнецов, дав тем возможность тоже пошушукаться без лишних ушей.       – Медвежата не знали, что уезжают? – нахмурился Вик.       – Знали, но... – замялся Мишель, – оказывается, они ещё в начале лета пытались уговорить родителей оставить их здесь, а вчера получили окончательный и бесповоротный отказ. Не думай, что наши родители изверги – отец и папá просто не предполагали, что наши мальчики проникнутся такими глубокими чувствами к вашим омегам. Им тоже нелегко далось это решение, но планы для них были построены чуть ли не до рождения Медвежат.       – Да, ты говорил, – кивнул альфа.       Видеть Мишеля расстроенным разладом в семье было тяжело. Хотелось, как истинному альфе, утешить омегу, прижать к себе, успокоить, решить все его проблемы, однако вместо этого приходилось напоминать себе о том, что Мишель не его омега.       – В последнее время я стараюсь почаще напоминать себе, что всё, что ни делается, - к лучшему, – попытался приободриться Мишель.       – Да тебе-то что, ты уезжаешь "к", а не "от", – заметил как бы между делом Виктор.       Омега однако воспринял комментарий чувствительней, чем ожидал Вик: лицо побелело в миг, большие карие глаза стали ещё больше, а пухлая нижняя губа совершенно точно дрогнула, после чего была закушена ровными белоснежными зубками. Альфа даже не поверил своим глазам, но на лице омеги действительно расцветала обида.       – Мишель, что я такого?.. – начал было он.       – Думаешь, мне легко уезжать? Я вообще-то тоже здесь друзьями обзавёлся или я только думал, что мы друзья? – пытался не выдать ноток разочарования Мишель, – не только Медвежатам будет по кому скучать...       Вику от такого заявления в свой адрес стало и радостно, и обидно одновременно. С одной стороны, ему было приятно, что Мишель думает о нём, а с другой стороны, статус друга ощутился не хуже самого настоящего отказа. Впрочем, раз они больше не увидятся, можно было позволить кое-что, что присуще друзьям.       Альфа раскрыл объятия и притянул к себе Мишеля до того, как тот смог бы опомниться и возразить.       – Ты прав, ты прав, – чинно хлопал его по спине Вик, а сам незаметно балдел от запаха сладкого попкорна и зарывался носом в упругие кудряшки, – я тоже буду по тебе сильно скучать, дружище.       Мишель, в первое мгновение напрягшийся, начал расслабляться в руках вроде бы от услышанного обращения и даже обнял в ответ. Вику сразу же вспомнился выпускной в средней школе, где учились Лисята, ведь в проделке с надувными шариками участвовали не только все Палмеры-Райты от мала до велика, но и трое Ревиалей. Да-да, даже примерный омега Мишель всю ночь начинял шарики водой и блёстками.       А потом, на самом вечере, чтобы не вызвать подозрений, все они танцевали, и Вик конечно же пригласил Мишеля. Он бы и рад был сделать танец более романтичным, но омега так неумело скрывал волнение от предстоящих приключений, что едва давался в руки. И всё же альфе удалось урвать пару моментов, когда можно было почувствовать горячее дыхание у себя на шее и нежные пальчики, стискивающие плечи.       Вот и сейчас Виктор наслаждался украденным мгновением, пока Мишель не отстранился. Омега отчего-то, правда, выглядел скорее растерянным, чем огорчённым, и Вику вновь это резануло по сердцу. Альфа обернулся на близнецов: Луис и Джером сплелись в единый клубок из объятий, слёз и соплей, Кайл с Адрианом сидели на пластиковых креслах с потухшими взглядами и переплетёнными пальцами. Потом объявили посадку на самолёт, и поднялась привычная суета: Мишель перебирал документы, обе пары близнецов по сотне раз обсудили возможные варианты общения на расстоянии и разницу в часовых поясах, а Вик молча помогал работнику аэропорта с объёмным багажом.       Ещё через пятнадцать минут их снова осталось трое, и стоило только подойти к автомобилю, как Луис тут же стиснул Вика в объятии.       – Спасибо, Вики, что дал с ними попрощаться, – хлюпнул носом он.       Альфа потрепал младшего по светлой макушке, приобнял Кайла и заглянул обоим в глаза:       – Пока не успокоимся, домой не поедем.       Лисята идею поддержали, поэтому маршрут до дома включал в себя главные заведения по поднятию настроения: лавка с мороженым и магазин приколов. После этого настроение у Лисят явно переступило минусовую отметку, а Вик от одного только этого перестал чувствовать себя паршиво. Они уже почти забрались в машину, чтобы двинуться восвояси, как вдруг тусклый взгляд Кайла знакомо заблестел.       – Вик, – позвал он и кивнул куда-то в сторону, – давай зайдём?       Луис первым увидел, на что указывал брат, и лицо омеги тоже посветлело.       – Пожалуйста, – подхватил он за братом и невинно похлопал глазками, – мы только поглядим, правда-правда.       Вик обернулся в нужную сторону и прочитал яркую вывеску: "Зоомагазин".