Мы — семья!

      Роберт специально взял на работе отгул, чтобы попасть на выпускной своего Кристи. Конечно, там ещё был Тайлер и вся остальная семья, но если родители больше удивлялись и тайно радовались тому, что их непутёвый альфа всё же смог доучиться в старшей школе, то Роберт просто любовался своим омегой. Ти был так прекрасен в своём нежно-голубом костюмчике и ярко-рыжей лентой на плечах, цвет которой гласил о том, что по успеваемости омега вошёл в первую десятку. А после официальной части был небольшой концерт, где Ти участвовал в выступлении школьного хора.       Роберт смотрел на него, не отрывая глаз: Ти глядел на него в ответ, улыбался, допевал очередной куплет, а потом резко остановился, улыбка спала с лица и глаза стали круглые-круглые. Роб при виде таких резких изменений аж привстал со своего места – перепугался не на шутку. Он не слышал о том, чтобы Ти страдал паническими атаками, но это совершенно точно было похоже именно на одну из них. Омега нервно оглядывался по сторонам, теребя концы пиджака, и не срывался с места только потому, что одноклассники ещё не допели песню. Роб уже и сам хотел, чтобы концерт побыстрее кончился, и он смог понять, в чем дело, а главное, успокоить Ти. Поэтому как только по актовому залу пронесся последний звук, а концертмейстер поблагодарил за внимание, альфа поднялся со своего места и поспешил к сцене. Этим были заняты и другие зрители, и приходилось несвойственно резко пробираться сквозь толпу. Роб уже и сам был на грани, когда в объятия к нему влетел не пойми откуда взявшийся Ти, судя по всему, он тоже спешил к нему навстречу – дыхание омеги было тяжелым, запыхавшимся, а главное, руки на поясе сжимали необычно крепко.       Роб подумал сначала, что, видимо, что-то и правда случилось, прижал к себе Кристи теснее и уже было принялся утешать, как вдруг омега поднял на него глаза, вскинув голову, и сердце от увиденного у Роба моментально сорвалось в лихорадочный ритм.       – Ти? – не веря собственному нюху, спросил Роб и утонул в полном обожания взгляде.       Омега только переложил руки с пояса на шею, приподнялся на носочки и уткнулся ему в шею, шумно задышав. Роберт прикрыл глаза на секунду, позволив себе уткнуться в удачно подставленную макушку и вдохнуть любимый запах полной грудью. Как же долго он этого ждал! Он миллион раз представлял себе, как это произойдет, но он и представить не мог, как будет кружиться голова и путаться мысли от постепенно раскрывающегося аромата Истинного омеги. Для окружающих эти изменения попросту были еще незаметны, но альфа уже знал, что через несколько часов у Ти начнется первая в жизни течка. И ее он непременно проведет с Робертом! Роб не знал точно, когда именно Ти созреет, но еще весной – сразу после их свидания – подготовил все необходимое. Даже на случай отказа Ти. Однако судя по мурлыкающим звукам у альфьего уха, этот вариант им явно не грозил.       – Роб, а нам обязательно оставаться на праздник? – подал голос Ти и закусил губу.       – Конечно нет, маленький, – улыбнулся альфа и чмокнул его в нос, – если хочешь, можем поехать домой прямо сейчас!       – Домой? – переспросил Ти и вмиг погрустнел, - Роб, я... Ты, может, не чувствуешь, но...       – Ко мне, ко мне, Ти, – успокоил заалевшего омегу тот и прошептал в ушко, – и я все-все чувствую.       Кристи на это зарделся еще больше, спустил руки с широких плеч и начал заламывать пальцы:       – Надо, наверное, родителей предупредить...       – Я с ними поговорю, не переживай, – понял причину смущения Роберт и достал из кармана ключи от машины, – подождешь меня на парковке?       Омега угукнул радостно, потянулся за поцелуем, едва оглядевшись по сторонам, и как только получил его, скрылся в толпе выпускников и их родителей, пробираясь к выходу за сценой.       Роб направился в обратную сторону, младшим размыто сказал, что они с Ти решили присоединиться к празднованию попозже, а родителям намекнул, что "попозже" означает денька через три. Те перед детьми сцен с допросами устраивать не стали, но глянули до того беспокойными взглядами, что пришлось все же на ухо им шепнуть, что Роб подготовился, и молодыми дедушками они через девять месяцев не станут. После этого Рэй с Винсом вроде бы расслабились слегка, друг с другом начали перемигиваться и пообещали даже прикрыть перед мелкими. Сразу после этого Роб чмокнул папу в щеку, пожал руку Рэю и побежал на парковку.       Ти уже сидел на переднем пассажирском, пристегнутый, даже ключи в зажигание вставил. Роберт прыгнул в машину и моментально тронулся, вот только омега подозрительно притих.       – Ты как? – как бы невзначай спросил его альфа и тут же предложил, – если хочешь, можем заехать куда-нибудь поесть.       – Я не голоден, – помотал головой Ти и на этом замолчал вроде бы, но потом словно опомнился, – а ты хочешь есть?       Роберт нашёл ладонь Ти и поднёс к собственным губам:       – Ти, не надо за меня беспокоиться, я большой мальчик, не пропаду, – чмокнул он тыльную сторону тёплой ладошки.       Тот понятливо кивнул и провёл большим пальцем по стискивающей руке Роба, но ему пришлось сделать очередной поворот, поэтому контакт был прерван. Они доехали быстро, вечерний трафик ещё не успел захватить улицы, однако тишина в машине показалась Робу странноватой. Обычно Ти хоть как-то старался поддержать разговор или просил включить любимое радио, а иногда робко интересовался, не против ли альфа, если он послушает свою музыку. Но сегодня было молчание.       Роберт чувствовал, что что-то не так. Нет, Ти явно не страдал панической атакой, пульс был спокойным, когда Роб, невзначай коснувшись, сосчитал его, да и дыхание ровное, только омега явно вдыхал сильнее обычного – это польстило. А вот закушенная губа и спрятанный взгляд были верными индикаторами чего-то нехорошего. Альфа подловил Ти, когда тот вылезал из машины, и тупо прижал его к двери, поставив обе руки по бокам от омеги.       – Ти, – позвал его Роб, но тот сначала продолжил пялиться себе под ноги, поэтому пришлось включить грозного альфу, – посмотри на меня, – скомандовал он.       Омега подпрыгнул от услышанного тона и тут же повиновался, но посмотрел не со страхом, как пережевал Роб, а с... виной. И Роб уже знал, что в случае с Ти это наверняка что-нибудь надуманное и раздутое до размеров слона.       – Эй, маленький, ну ты чего? Что случилось? – сменил гнев на милость Роберт и приложил одну из ладоней к бархатной розовой щёчке, ласково проведя большим пальцем по ней.       – Эм, давай сначала поднимемся, – в полголоса попросил омега.       – Что-то я не уверен, что вообще ты хочешь подниматься, – стоял на месте Роб.       И от услышанного ответа в омежьем взгляде заплескалось ещё больше вины:       – Нет, я очень, очень хочу, правда, – зачастил Ти, – пожалуйста!       Альфа мучить своего омегу не любил, поэтому нехотя пришлось отступить и дать возможность Ти скользнуть в подъезд, зайти за ним в лифт и подняться в кондо, которое снимал Роб. И как только дверь за ним хлопнула, Ти обрушился на него с объятиями и рыданиями:       – Прости, прости, прости меня, Роберт, господи, я не знал, что это так сильно, – плакал он.       И тут до Роберта начало доходить. Этот удивлённо-испуганный взгляд на грани паники во время выступления, неловкое молчание – как в тот раз во время Дня благодарения, и зашкаливающее чувство вины на душе у Кристиана.       – Ну тихо-тихо, Кристи, любимый, не надо так плакать, – нашёптывал он разные успокаивающие глупости омеге на ушко, подхватив его на руки.       Роб завернул в гостиную и плюхнулся на мягкий диван, устроив ценную ношу у себя на коленях. Пока у Ти не кончилась истерика, "удачно" подогретая гормонами, выводить его на какой-либо конструктивный диалог не имело смысла, поэтому он просто гладил омегу по вздрагивающей спине, целовал в любые доступные для таких манёвров места, хотя тот явно пытался спрятать заплаканное лицо, но Роб взял в конце концов личико Ти в руки и поцеловал солёные от слёз губы.       Ти даже расстроенным оказался так красив. А ещё искренен и беззащитен до такой степени, что хотелось спрятать его за свою спину от всего мира или прижать к груди крепко-крепко и никогда не отпускать.       – Ро-об, – со всхлипом подал голос омега, – ты с-с самого начала это чувствовал?       – Да, – не стал врать Роберт или делать вид, что не понимает, о чем Ти спрашивает, губа у того тут же задрожала от такого ответа, и пришлось поспешить с продолжением фразы, – но я никогда и ни за что не пожалею об этом, ясно тебе?       – Но я отверг тебя и-и сказал таких гадостей, – сокрушался омега, – и почти не разговаривал с тобой, я вёл себя просто отвратитель..       – Нет! – твёрдо перебил его Роб, и только сейчас омега заметил, что в глазах его альфы разливается настоящий гнев, – Кристиан, – дело было плохо, когда Роб называл его полным именем, поэтому можно было не переживать – сказанные им сейчас слова отпечатаются у Ти буквально на подкорке мозга на всю жизнь, – я запрещаю тебе даже думать такие глупости, понятно?       Ти испуганно молчал, замерший, словно пойманный кролик, но Робу этого было явно недостаточно, чтобы закрыть на этом тему:       – Я задал вопрос, – сверкнул глазами он.       – Понятно, – пискнул омега.       – И если я ещё раз увижу, что ты жалеешь меня... – многозначительно поднял бровь альфа, не посчитав нужным заканчивать фразу.       – О, – взгляд омеги вдруг прояснился. Ему наконец стало понятно, отчего так взвился Роб.       Да, тараканы в голове Кристиана любимым блюдом считали непомерное чувство вины за всё, начиная от заныканных от братьев леденцов и заканчивая недостаточным количеством разговоров со своим Истинным за прошедший год. И над устранением этой проблемы Роберт давно и успешно работал, но вот проглотить жалость к себе просто не мог. И надо было сейчас, до того, как у них начнутся серьёзные отношения, расставить все точки над "i". Кажется, Ти тоже это понял.       – Я лишь хотел сказать, – мотнул головой Ти и улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой, от вида которой у Роба все внутри моментально потеплело и растаяло, – что я влюбился в тебя не сегодня.