Мы — семья!

      Винс не помнил, чтобы с ним такое происходило в первую беременность. Вообще впечатления о беременности Робертом он долгое время старался подавлять и прятать где-то глубоко-глубоко на дне разума. Сначала из-за разбитого сердца, потом из-за стресса от побега из дома, потом от ужасов родов и наконец от страха неизвестности. В ту беременность ему попросту было не до симптомов. Сейчас Винс понимал, что его молодой организм работал тупо на адреналине и постоянно находился в активной фазе, беременность была лишь одним из факторов, влиявших на плохой сон, не больше.       Однако на этот раз всё было иначе. Да, ему было далеко не семнадцать, а вот опекали его все кому не лень, как будто он был младше крошки Ноа. Если бы Винс был сам пациентом на своём же приёме, то непременно поставил бы в сноску на полях: "пагубное влияние близких" – потому что это было что-то невозможное.       Утром Рэй баловал его самым волнующим, романтичным, нежным и одновременно постыдным способом. Из-за беременности у Винса – которому было почти сорок, на минуточку! – в паховой зоне циркулировало так много крови, что утренние стояки были как у двадцатилетнего, едва меченого омежки: каменные, чувствительные, неконтролируемые. Иногда Винс просыпался утром от оргазма. И это было не потому, что Рэй начал трогать его во сне, – муж был достаточно тактичен, чтобы не будить грубыми приставаниями – а потому, что альфа в предрассветном сне прижимал его покрепче, окутывая своим запахом. Да, даже этой малости было порой достаточно. Но чаще всего был просто стояк. Винс ещё во сне бессознательно начинал им тереться о Рэя, сам будил его своими "поползновениями". Тот, скорее всего, как подозревал Винс, косил под дурачка, принимал всё за чистую монету и начинал отвечать: там погладит, тут поцелует, здесь приобнимет. И в итоге Винс просыпался крайне возбуждённый, и тут же ощущал на члене губы любимого. Точку наслаждения он проходил почти мгновенно – Рэй его никогда не мучил, лишая оргазма, но только лишь потому что знал, что именно сейчас организм у Винса был способен на второй заход, поэтому в долгу ни один из супругов по утрам не оставался.       Было и другое, конечно же. Например, почти сразу у них в постели появилась длинная изогнутая подушка, о которой Винс и слыхом не слыхивал, а теперь не представлял, как без неё можно спать не только беременным, да и вообще всем. Или вот, пока он восстанавливал дыхание после утреннего секса, Рэй уже успевал сбегать на кухню и возвращался в спальню с чашкой душистого ромашкового чая и ягодным батончиком-мюсли. Пару раз Винс от такого расплакался. Конечно, это по большей части были гормоны, но Рэй так перепугался, что впредь Винс старался свои порывы умиления сдерживать. А ещё в свою вечернюю молитву Вселенной он добавил слова благодарности покойному мужу Рэя – Индиане. Любой другой омега на месте Винса, наверное, ревновал бы, но только не Винс. Он был неизмеримо признателен Инди за то, что тот так хорошо "натренировал" Рэя. Майло был прав: из них двоих именно Винсент был полным профаном в вопросах беременности.       Кстати, о детях. Светловолосые ангелочки – особенно старшие из них, у которых нюх работал лучше мелких – уже начинали незаметно трепетать крыльями носа, когда оказывались рядом с Винсом. Он-то, конечно, всё замечал и сначала напрягся, но потом заметил, что омеги от его изменившегося запаха немножко... балдеют. Сказывалась их с Рэем Истинность и кровное родство плода с омегами. Даже Майло за ужином лучшие кусочки подкладывал и отрезал всегда чуть больше десертного пирога, чем всем остальным. Лисята стали просто очень тактильными. Винс откровенно кайфовал от двойных обнимашек и уложенных на его плечо светлых головок во время вечерних настольных игр или просмотра телевизора.       Альфята же пытались инстинктам сопротивляться. Бен и Ноа были ещё слишком маленькими, чтобы реагировать на беременного омегу, а вот Тайлеру и Вику было несладко. Кейси единственный из старших альф, будучи дружелюбным, позитивным и, чего скрывать, на своей волне, вообще не изменился в поведении. Винс даже сначала испугался, что у альфы что-то с нюхом или механизмом инстинктов, но потом понял, что Кейси просто всегда был защитником и опорой. Даже когда его об этом никто не просил. И Рэя почти сразу признал авторитетом.       А вот Вик с Таем, в силу их биографии, мало того, что стремились к самодостаточности, так ещё и с Рэем установили отношения почти на равных. Винс не придал этому значения год назад, потому что, во-первых, не думал, что забеременеет, а во-вторых, и Вик, и Тай порывались из родительского гнезда в скором времени выпорхнуть. Однако оба остались в семье, очарованные приобретёнными братьями, а теперь ещё и страдали от противоречивых сигналов.       Беременный омега повышал уровень тестостерона в крови любого находящегося поблизости половозрелого альфы, из-за чего эти двое несчастных, лучших с незапамятных времён друга могли повздорить за ужином, кто из них будет Винсу горошек в тарелку подкладывать, одновременно с этим и понимая всю абсурдность ссоры, и взрыкивая до ходящих на скулах желваков. Так ещё и Рэй, как отец будущего ребёнка, начал доминировать над двумя вроде бы совершеннолетними альфами с полпинка.       Винс буквально чудом уговорил Вика и Тая на откровенный разговор, объяснив, что странности в их поведении – это его вина. Тай обиделся и пообещал съехать на задний двор в игрушечный домик, Вик пару дней походил в раздумьях, после чего новое положение вещей принял, предварительно всё же уточнив шёпотом, пройдёт ли наваждение, когда Винс разродится? Винс заверил, что конечно, а сам потом в ночи перечитывал свои институтские справочники по инстинктивному бихевиоризму, боясь, что соврал.       В целом, наблюдать за этими двумя было крайне забавно. У Тайлера, например, пару раз случайно выскочило "пап" в обращении к Винсу. И пока Винс глотал комок непрошенного умиления, альфа краснел как маков цвет и пытался провалиться от такого конфуза под землю. А из-за неосторожного комментария Рея в его адрес курить бросил. Рэй всего-то за ужином попросил Тая отсесть от них с Винсом подальше, потому что от альфы тянуло сигаретами, и Винс расчесал себе всю шею от резкого запаха. Однако Тайлер из-за подёрнутых инстинктами мозгов воспринял это едва ли не как изгнание, и Винс на следующий день нашёл в мусорке почти полную пачку сигарет. На ужин Тай в несвойственной ему манере пришёл первым, уселся рядом с Рэем и Винсом, делая вид, будто его ничего не волнует, а на самом деле выглядел натянутым как струна. Когда их взгляды с Рэем пересеклись, вообще затаил дыхание, и как только старший альфа вальяжно принялся за отбивную, чуть ли не растёкся на стуле от облегчения. Винсу было жаль явно не готового к таким эмоциональным волнениям Тайлера, но только капельку.       В общем, молодцы были все... Кроме Винса. Нет, он свято чтил запрет Рэя на происки в Интернете, записался на гимнастику для беременных и даже сходил разок. Да только в окружении двадцатилетних омежек застеснялся и пропустил уже два занятия. Пообещал себе, что будет по возможности заниматься дома, а когда по почте пришли заказанные книжки по беременности, решил, что начнёт с теории.       Кажется, сегодня должно было быть ещё одно занятие, но после работы Винс решительно прошагал на парковку к собственному автомобилю, минуя корпус клиники, в которой проводились процедуры и занятия физкультурой.       – Радость моя! – окликнул его любимый голос, когда Винс уже схватился за ручку.       Омега чудом подавил порыв вжать голову в плечи. Но вместо этого он эти самые плечи расправил и повернулся на звук. Подошедший к нему Рэй тут же чмокнул его и приобнял, поглаживая поясницу.       – Ты домой? – будто бы между делом поинтересовался альфа.       – Да, я тебе говорил, что у меня книжки пришли? Они сами себя не прочитают, знаешь ли. Ещё и Зака заберу из садика пораньше, – зачастил Винс.       – А как же гимнастика? – внимательно посмотрел на него Рэй и предложил: – Зака могу забрать я, он только рад будет ещё часок провести со своими друзьями, а я оставшиеся часы на другие дни перенесу. Винс, ты же... – альфа помедлил, подбирая слова, и явно интерпретировал попытку Винса избежать занятий по-своему, – я хочу, чтобы ты помнил, что ты теперь не один, и тебе не нужно всё тащить на себе. Господи, мы же уже это проходили в прошлом году, – Рэй взял лицо Винса в ладони, чтобы внимание омеги было полностью на нём и его словах, – ты прекрасный родитель, но теперь у тебя есть партнёр в моём лице и помощники в лице старших, Вива, друзей и много кого ещё. Прошу, не ограничивай себя в своих желаниях и нуждах, тебе есть на кого положиться. Так что иди на гимнастику и ни о чём не беспокойся, – улыбнулся Рэй.       Винс сглотнул нервно, попытался натянуть на своё лицо ответную улыбку, но губы никак не хотели слушаться.       – Что-то не так? – Рэй тоже перестал улыбаться и теперь смотрел на омегу с тревогой.       – Я... Я не хочу на гимнастику, – признался в конце концов Винс и опустил глаза.       Было стыдно. Рэй сказал такие нежные слова, готов был поменять свой график и поехать за сыном вместо Винса, да и сами занятия не были просто блажью.       – Хорошо, не хочешь – не иди, – к большому удивлению Винса ответил Рэй. Омега даже голову поднял, чтобы убедиться в услышанном. Муж смотрел на него без разочарования или осуждения, потом обнял крепко и погладил по голове, а когда отстранил, то поинтересовался: – Только я могу узнать почему? Тебе тяжело? Нет настроения?..       – Нет, я... Мне неловко там находиться, – признался Винс. Из-за исходившей от Рэя поддержки правда слетала с губ легко, – там все молодые, перезнакомились друг с другом, а я как белая ворона себя там ощущаю. Слушаю их разговоры и понимаю только половину из того, о чём они говорят. Я обещаю, я буду ходить, правда, только чуть попозже, обещаю, Рэй...       – Ну тихо, тихо, – успокоил начавшего опять нервничать Винса альфа, – я же сказал: не хочешь – не ходи. Точка. Это не то, из-за чего стоит переживать, Винс. Хочешь, мы подыщем тебе другую студию? – предложил он.       Винс только головой помотал:       – Изменится только локация.       – А тебе сами занятия-то понравились? – спросил его Рэй.       – Ну, я был только на одном, – честно признался Винс, – но упражнения оценил, да.       Рэй хмыкнул задумчиво и отпустил Винса подобру-поздорову. Тот, как и планировал, забрал Зака пораньше, съездил за Беном. Домой приехал одновременно с Виком, а это значило, что Вивиана можно было отпустить пораньше домой. Впрочем, трудолюбивый нянь к такому довольно спокойно относился, если не равнодушно. Так же как и к переработкам, что не могло не восхищать Винса.       Через час дом взорвался очередной порцией шума от вновь прибывших – старшие школьники вернулись домой и как всегда о чём-то спорили. Признаться честно, Винс редко вслушивался в их разговоры. Лисята вообще чаще всего говорили на каком-то своём диалекте, который понимал только Вик. А в постоянные ссоры близнецов с Майло встревать себе дороже было. По первости Винс попытался разрешать конфликты мирным путём, но потом увидел, что такое общение – что-то типа очередного семейного ритуала, который сохранялся как традиция, нежели нёс в себе что-то разрушительное. Тем более, заметил как-то Винс, что по серьёзным вопросам омеги никогда не ссорились.       Удивительно, как органично во всём этом омежье-братском балагане смотрелся Кейси. Он был искренне заворожён ссорами Лисят с Майло и даже умудрялся развлекать себя остроумными комментариями в процессе наблюдения. А омеги, в свою очередь, никогда на него не шипели, наоборот, иногда даже посмеивались. Лисята, в основном. Всё-таки Майло чаще предпочитал на разные дурачества закатывать глаза и цокать. Зато когда смеялся, казалось, что солнце ненадолго переместилось с неба в дом Палмеров-Райтов.       Вот и в этот раз Винс лишь на мгновение сосчитал вошедшие в дом головы, выглянув из гостиной, после чего вернулся к складыванию пледа на диване, наблюдению за рисующим Заком и страховке решившего поплясать под песенку из рекламы Ноа. Однако как бы Винс ни хотел абстрагироваться от очередного разносившегося на весь дом спора, тот в конце концов пришёл именно к нему. Майло и Лисята решительно окружили Винса, заставив Зака отложить свой карандашик и заинтересованно взглянуть на взрослых, а Ноа решил воспользоваться замешательством и снова стащить несчастный плед на пол, но был остановлен и подхвачен на руки Кейси.       – На качели пойдём? – весело спросил того альфа.       – Да! – весело крикнул Ноа и захлопал ручками.       – Зак, догоняй! – крикнул через плечо Кейси, но ждать не стал, заметив, что омежке интересней пока что здесь.       Винс с минуту пялился на окруживших его Лисят и Майло в надежде, что кто-нибудь из них подаст голос первым. И попутно ещё вспоминал дни рождения всех трёх, боясь, что какой-то из них мог запамятовать.       – Винс, – начал Майло, важно подобравшись, – как ты знаешь, я капитан команды чирлидеров...       – Всего лишь месяц, – не забыл уточнить Кайл и тоже обратился к Винсу, – а мы с Луисом уже два года на аквааэробику ходим...       – Что-то я не наблюдаю в доме бассейна, – иронично заметил Майло.       – Крошечки мои, – всё же подал голос Винс и жалостливо оглядел всех трёх, – я вот вообще сейчас не улавливаю нить разговора.       – Кхм-кхм, – подал голос Луис, – Винс, ты должен решить, кто из нас будет заниматься с тобой беременной гимнастикой.       Винс сделал большие глаза и начал искать пути отступления. Нет, беременная гимнастика его не пугала, более того, сейчас он даже был готов вернуться в общество двадцатилетних омежек на сносях. А вот выбрать между Лисятами и Майло – боже упаси!       – Так, стоп, – попытался взять себя в руки Винс, а заодно и незаметно сменить тему, – а откуда информация?       – Отец дал задание, – решительно кивнул Майло, – сказал, что у тебя на курсах одни лишь надменные мажорчики, которые плохо на тебя влияют, поэтому туда ты больше ходить не будешь, а твоим здоровьем займёмся мы.       – Но не уточнил, кто именно, – пояснил Кайл и заметил, – что, в принципе, правильно, потому что это ты должен решить.       Ну вот. Не удалось Винсу незаметно съехать с темы.       – Ну что вы, ребят, – сделал он ещё одну попытку, – не стоит из-за меня двигать свои планы. Я отлично позанимаюсь в одиночестве. Да, включу какой-нибудь ролик на ютубе, их там во, – провёл он себе рукой по горлу, – а вас ждут дела поинтересней. То есть, мне, конечно, безумно приятно...       – Ты просто не можешь решить, – раскусил его Луис.       Винс виновато поджал губы и мотнул головой, мол, не могу.       – Будет конкурс! – воскликнул ненадолго позабытый всеми Захария. Четверо омег обернулись на него заинтересованно. Тот улыбнулся широко и искренне: – Чур, я тоже участвую.       Вовремя вернувшиеся Тайлер с Виктором тут же были задействованы в перемещении мебели на территории гостиной, чтобы сделать из неё площадку для фитнеса. И сначала даже не поинтересовались, для чего это они диван двигают, но как только услышали от Лисят сбивчивое объяснение, переглянулись, усмехнулись и сели на первые ступени лестницы – наблюдать. Бен был послан "взорвать" пару пакетов попкорна в микроволновке.       И когда Винс уже готов был впервые в жизни отказаться от затеи любимых детей, лишь бы не выставить себя последним идиотом и не растерять остатки авторитета в глазах младших, дом пополнился крошкой Аароном, который именно в этот день решил пригласить в гости своего бойфренда – такого же в меру мечтательного омегу Келли. Уж им-то, понадеялся Винс, смотреть на этот цирк-шапито точно будет неинтересно, но к его большому разочарованию обоих омег на лестнице поймал сначала потемневший Тайлер, а потом Вик рассказал о намечающемся представлении, и омежки сразу же передумали прятаться в комнате Аро.       – Итак, начнём с разминки, – объявил Майло поставленным голосом.       К большому удивлению Винса, повторять за омегой пришлось не только ему, как он боялся. Крутили головой и махали руками Лисята с Заком, а на этапе наклонов в рядок с ними встали даже Аро с Келли. Винс-то думал, что будет сейчас "в центре внимания", а такой коллективизм его изрядно воодушевил и даже немного растрогал.       – Теперь бег на месте, – тем временем скомандовал Майло.       – Беременным нельзя бегать! – возразил тут же Кайл.       – Можно, если срок маленький! – упёр руки в бока Майло.       – Кхм, срок-то маленький, возраст большой, – неловко заметил Винс.       Все младшие омеги тут же вернули своё внимание на него и скорректировали программу упражнений – сели на ковёр. В зрителях к этому времени уже числились и мелкие с Кейси, и даже Кот с Бруно заинтересованно наблюдали за происходящим, склонив морды набок.       И вот тут начался настоящий конкурс на креативность. Да, омеги за Винсом следили, чтобы тот повторял движения точно и не отлынивал, но в то же время каждый из младших старался очередное упражнение сделать на высшем уровне. Была и йога с её "собакой мордой вниз", где у Винса от перепада крови в голове аж потемнело перед глазами; и что-то из спортивной гимнастики, когда Захария складывал неслушающиеся пальцы Винса "лодочкой", потому что, по мнению омежки, это было очень важно; и даже вдохновлённые балетом позы и подходы, когда Аро попросился "вне конкурса".       И Винс расслабился. Смеялся вместе со всеми, когда у него не получалось очередное упражнение, и он заваливался во все четыре стороны. Охал, когда удивительно сильный для таких манёвров Майло помогал ему сложиться едва ли не пополам. С интересом наблюдал за озадаченными очередной позой "буквой зю" зрителями из альф. Те, кстати, болели за разных омег и не стеснялись выкрикивать со своих мест подсказки и предложения.       Стало понятно, что занятие у Винса подходит к концу, когда Лисята и Майло в дружном порыве объявили упражнения на дыхание. На пару минут в гостиной было слышно только шумное пыхтение и редкие комментарии Майло.       – Теперь надо высунуть язык сильно-сильно, чтобы прям слюни капали, и дышать быстро-быстро, – диктовал он, а все повторяли. – А теперь надо сложить губы в трубочку и дышать быстро-быстро. Вот так, молодцы, – и все тут же меняли манеру дыхания.       Удивительно, подмечал Винс, что при взрывной и склонной к нигилизму натуре Майло, тот никогда не злоупотреблял вверенной ему властью. Он крайне ревностно относился к своим поварским обязанностям, например, но если ему доверяли какое-либо дело или негласно назначали лидером, как сейчас, он хорошо справлялся.       – Теперь надо вдохнуть глубоко-глубоко и развести руки широко-широко, – показал на собственном примере Май.       Винс вздохнул так глубоко, как только мог, и тут же почувствовал приятную усталость после физической активности, а покрытый испариной лоб зачесался из-за прилипших к нему прядок волос.       – Ой, ребят, это было волшебно, – совершенно искренне подвёл итог он, когда в гостиной остались только "конкурсанты". – И позанимались, и представление для альф устроили, – смущённо заметил Винс.       – Им полезно будет посмотреть на трудности беременных омег, – фыркнул Майло, вернувшись в своё привычное состояние лёгкого недовольства.       – Скажите, вы сильно на меня обидитесь, если я скажу, что вы все были молодцы, и мне было бы приятно заниматься в таком составе каждый раз? – оглядел всех Винс.       – Ох, ты невыносим! – всплеснул руками Кайл, – не бывает так, что все одинаково хороши!       – Это правда, – согласился Винс и заметил, – но, Кайл, я смотрю на всё это немного по-другому. То есть, да, вы не одинаково хороши, но лишь потому что каждый из вас хорош по-своему. То есть вы все абсолютно разные – и как прикажешь мне вас судить? Если Заки, – притянул он к себе тоже немного сонного от усталости омежку, – гнётся как тростиночка. Луис, – кивнул Винс на него, – грациозен, словно второй Бруно – только хвоста не хватает. Ты, Кайл, настоящий креативщик и генератор идей. А Майло чуткий и внимательный наставник. И как же мне из всего этого выбрать, что важней? Я ведь тоже человек и я хочу всего: и чтобы интересно было, и чтобы пример перед глазами имелся не один, и чтобы поправил кто, если вдруг я что-то не так буду делать. И конечно же, хотелось бы, чтобы программа не приедалась. И-и вообще, – пошёл ва-банк в конце концов он: – Как насчёт того, чтобы лидером был в кои-то веки я?       Лисята с Майло отпрянули и загудели удивлённо, после чего начали перемигиваться. Близнецы под конец их безмолвной беседы синхронно сложили на груди руки, и Кайл озвучил, очевидно, коллективный ответ:       – Ну, диктуй.       Винс даже немного растерялся от вверенной ему ответственности, но быстро – как было присуще ему в стрессовых ситуациях – сориентировался:       – Первое: жребий определяет последовательность. Согласно ей чередоваться будут: руководство занятием, желаемый инвентарь, локация.       – Локация? – переспросил Майло, нахмурившись.       – Ну да. Не будем же мы каждую неделю мебель в гостиной двигать? – развёл руками Винс.       – Раз в неделю – это мало, – подал голос Зак.       – Согласен, – поддержал его Луис.       – Ребят, но у вас и так много факультативов, – удивился такой прыти Винс.       – Пару часов найдётся, – отмахнулся Майло, – так что там с локацией.       – Тогда тем более не подходит дом, – вернулся к теме Винс, – а в паре кварталов от нас я как раз видел танцевальный класс, его наверняка можно снимать – будем заниматься там. И в бассейн районный можем ездить, если будет настроение для аквааэробики, – пожал плечами он, подмигнув Лисятам.       Те удивительно сильно засмущались от такого простого жеста внимания и, быстро обменявшись с Винсом объятиями, ретировались к себе в комнату. Заки убежал-таки на площадку, пока оттуда не ушли Кейси с Ноа, а Майло пригласил Винса "на чай". Что означало, что Майло не против общения, пока стоит у плиты.       – Я могу поинтересоваться, с чего столько внимания к моей скромной персоне? – подал голос Винс, пока смотрел на дымящийся в кружке напиток.       Инстинкты инстинктами, но так кардинально поведение под их влиянием не меняется. И Винс сегодня увидел то, что до этого списывал на банальные случайности. Майло, не поворачиваясь к нему, вздохнул, и Винс было приготовился вслушиваться в неумелую ложь, но прогадал.       – Не успели нанянчиться с папой, – ответил Май, щёлкая конфоркой.       – О, – Винс откинулся на спинку разрисованного в цветочек Аароном стула, после чего со всей осторожностью уточнил: – Но ты же понимаешь, что я не он?       – Ха, – фыркнул Майло, – уж поверь. Но дело не в ваших различиях, – он всё же обернулся к Винсу и усмехнулся смущённо, – просто нянчиться приятно.       – Понял, – понял наконец Винс.       И Майло, и Лисята, слава богу, не пытались увидеть в Винсе своего покойного папу, но не стеснялись удовлетворять свою потребность в заботе о беременном взрослом. И Винса такой расклад более чем устраивал.       – Кстати, тебя уже перестало тошнить по утрам? – вернул его из мыслей Майло и напомнил так, будто Винс мог об этом забыть, – ты уже два с половиной месяца беременный.       Винс невольно хрюкнул от требовательного тона и вспомнил свои последние дни.       – Да, токсикоз, вроде бы отступил, – подтвердил он и заметил закушенную Маем губу в нерешительности, – а что?       – Ну, – порозовел от собственного любопытства Майло, – ты уже замечаешь за собой... странные желания?       Вот тут и сам Винс невольно порозовел, хотя совершенно точно не уловил, о чём омежка его спрашивал.       – Какого характера? – решился уточнить на свой страх и риск Винс.       Майло покрутил в воздухе рукой неопределённо, но слово всё-таки подобрал:       – Гастрономического. Ну, там, рыбы с повидлом, клубники с соевым соусом?       Винс невольно выдохнул с облегчением от услышанного и снова искренне задумался.       – Вчера мне безумно захотелось бутерброда с Нутеллой и ветчиной, – выдал он.       – И ты мне ничего не сказал?! – возмутился Майло к большому удивлению Винса.       – А должен был? – удивлённо вскинул брови тот.       – Кхм, – взял себя в руки Майло и даже заискивающе поковырял пальцем столешницу, – нет, но если тебе не сложно, можешь мне, пожалуйста, о таких желаниях сообщать? Мне очень интересна тема еды, как ты мог заметить, и я уже давно собираю странные рецепты, экспериментирую там, и всё такое. Кстати, ты сделал себе бутерброд?       – Нет, – неловко улыбнулся Винс.       – Хочешь, сделаю? – тут же засветился Майло.       Винс тяжело сглотнул, сейчас сама мысль о сладком вызывала горечь во рту.       – Может, после ужина? И впредь, обещаю, что буду сообщать тебе обо всех своих желаниях.       – Договорились, – кивнул Майло и неловко покосился на кружку Винса, – ты ещё не допил чай?       Винс хохотнул и подхватил кружку со стола:       – Уже ухожу.       Его определённо ждут интересные шесть с половиной месяцев впереди.       За обеденным столом собралась странная компашка. Во главе сидел Майло, нервно постукивая пальчиками по металлическому подносу перед ним, на котором располагались "пробники". По его правую сторону сидели Винс и Аарон. А напротив них устроились Кейси с Тайлером. Последние двое, как подозревал Винс, были приглашены Маем на дегустацию потехи ради и не знали, во что ввязываются. Но к своему удивлению, Винс и в себе обнаружил шкодливый интерес к реакциям альф.       – Ты готов? – вывел его из своих мыслей Майло.       – Готов, – шумно выдохнул Винс.       Май положил каждому из присутствующих на тарелку по крохотному квадратному кусочку сэндвича.       – Итак, Нутелла и ветчина, – объявил, обведя всех взглядом, Майло.       Винс откусил сразу половину и тут же начал активно разжёвывать. Аро сначала понюхал свой квадратик, потом разделил его на две части, лизнул шоколад, соединил половинки обратно и только после этого откусил от бутерброда. Майло вообще попробовал собственный "шедевр" буквально на один зубок. Альфы же почти синхронно закинули свои куски к себе в рот и проглотили, казалось, едва прожевав.       – Ну как? – спросил Майло Винса.       Винс искренне задумался.       – Если честно, мне понравилось, – подвёл итог он, – примерно таким я себе и представлял его.       – Аро? – перевёл взгляд Май на омегу.       – А-а, – помотал тот головой, Майло уже было закивал, поддерживая, но оказалось, что у Аро более глубокая критика: – Белый хлеб перебивает вкус умами, здесь лучше будет зерновой, а вместо Нутэллы нужен обычный шоколадный сироп, потому что привкус лесных орехов здесь не к месту. Этому, – кивнул он на недоеденный кусочек перед собой, – два из пяти.       Майло тут же застрочил в свой блокнотик предложения младшего брата. Потом кивнул альфам.       – Вам как?       – Нормал, – пожал плечами Тайлер.       – Эй-о-кей, – показал большой палец Кейси.       – Вы странные, – поморщился Майло.       – А ты что скажешь? – спросил его Винс.       – Это отвратительно, – без промедления ответил Май и кивнул, – переходим к следующему, – он разложил ещё по квадратику на тарелки и объявил: – Арахисовая паста, тёртая морковь и плавленный сыр.       Краем уха Винс услышал, как Аро шумно сглотнул от услышанного, но делать было нечего, все попробовали свои куски.       – Блин, на слух это ужасно, на вкус – прекрасно, – с набитым ртом закатил глаза Винс. Реально, ему очень понравилось.       – Не-е-ет, – едва слышно протянул Аарон и содрогнулся, а потом взглянул на Майло, указав на бутер, – это в буквальном смысле собачья еда!       – Согласен, – посмотрел он на кайфующего Винса с отвращением, после чего предложил ему свой кусок. Винс схватил его без промедления, а Майло тем временем повернулся к альфам: – А вам как?       – Нормал, – пожал плечами Тайлер.       – А почему такие маленькие порции? – почесал в затылке Кейси.       Майло на это лишь фыркнул и объявил следующий лот, разложив тот по тарелкам:       – Подсушенный ржаной хлеб, творог, луковые кольца и малиновый джем.       Все тут же захрустели хлебом, и Винса невольно пробило на ржач. Он виновато посмотрел на давящегося своим сэндвичем Майло:       – Извини, но это просто божественно, – хохотал он, – а можно мне к этому ещё кружок солёного огурчика?       Как ни странно, но Май действительно выудил из холодильника пиалу с нарезанным солёным огурцом.       – О да, – зажмурился Винс, тут же захрустев огурцом.       – На самом деле, – подал голос Аро, старательно выковыривая лук, – если выкинуть луковые кольца, то очень даже ничего. Попробуй, – кивнул он Маю.       Тот последовал совету брата и действительно прикончил свой кусок, не поморщившись.       – Я думал, ржаной хлеб будет не в тему, – удивился он.       – На самом деле он даже лучше белого, – заметил Аро, – придаёт сэндвичу изюминку. А вам как? – обратился он к альфам.       – Нормал, – пожал плечами Тайлер и украл один кружочек солёного огурца из пиалы.       – Порции надо побольше сделать, – высказал свою критику Кейси.       Винс невольно прыснул.       – Ладно, последний, – невольно поёрзал на своём стуле Майло и разложил куски по тарелкам: – Белый тост, макароны с сыром, сирача и арахис в глазури.       Винс, не теряя времени, забросил свой кусок в рот, потому что это было как раз его самым недавним пожеланием и... Да! Просто да. Это было странно, он и сам это понимал, но вкусовые рецепторы буквально сходили с ума от эйфории.       – Этот лучший, – энергично закивал он, как только дохрустел последний орешек.       – По отдельности хорошо, вместе – нет, однозначное нет, – вынес свой вердикт Аарон, отодвинув тарелку с едва начатым бутербродом, который Винс тут же себе прихватизировал.       Майло тут же отдал ему и свой, очевидно, согласившись с братом.       – Тай? Кейс? – позвал он альф.       – Нормал, – пожал плечами Тайлер, ковыряя застрявшие в зубах орехи.       – Надо побольше сирачи, – отогнул мизинец Кейси, а затем начал отгибать остальные пальцы, – побольше хлеба, макарон, сыра и орешков.       – Я не понимаю, – скрестил на груди руки Майло, прищурившись на альф: – из нас всех беременный только Винс. Почему вам всё "нормал"?!       – Может, мы тоже беременные, – хохотнул Кейси, двинув локтем Тайлера.       – Ага, голодом вы беременные, – осадил его Майло.       – Или духом авантюризма, – умильно улыбнулся Аро.       – Или... – сделал драматическую паузу Тайлер, наклонился к Маю и внимательным взглядом обвёл Аарона с Винсом, а потом резко зашарил рукой у себя под футболкой, – Чужи-и-им!       Напуганные омеги завизжали, впрочем, если Аро закрыл ладошками лицо, то Май героически схватил "чужого" в попытке задушить. Стол взорвался смехом и взрывался каждый раз, когда кто-то предлагал очередной вариант того, чем могли быть беременны альфы. И когда у Винса болели щёки и живот от смеха, он наконец полностью осознал, что он в хороших руках. Точнее, не так. Он, их с Рэем мальчики, сам Рэй, и ещё даже не родившийся малыш были в хороших руках.