Мы — семья!

      Сначала Май хотел обратиться к Ти. Всё-таки у них со старшим братом была разница всего в пару лет, и вопросы интимного характера с ним обсуждать было не стыдно. Когда они были помладше, Май всегда обращался с такими вопросами именно к нему. Но у Ти внезапно попёрла карьера риэлтора, и теперь он с утра и до вечера тусовался на стройке Роба – ну или где-то неподалёку, Май так и не понял – продавая участок за участком, дом за домом. Особенно хорошо у него пошли дела, когда окружающие смогли без труда учуять на Ти беременность. В первые недели изменившийся запах замечал только Роб и остальные родные, но затем аромат усилился и стал очевидным.       Май был ужасно рад за брата, тем более, что тот, очевидно, хотел завести ребёнка. Отец, конечно, побубнил себе под нос, мол, почему не дождались свадьбы и всё такое, но долго не продержался – его старший сын летал буквально на крыльях, заряжая позитивом всё и вся. Поэтому сердце отца оттаяло мгновенно, и на голову старшего альфы свалилось осознание, что он скоро станет дедушкой.       Видимо, позитивный омега в положении нереально располагал к себе потенциальных покупателей домов в строящемся пригороде, отлично вписываясь в светлые интерьеры выставочного образца, потому что от клиентов у Ти теперь не было отбоя.       Однако радость за брата, готовящегося стать папой, а также многие часы, которые он провёл, присматривая за Итаном, дали Маю понять, что к счастливой семейной жизни сам он пока не готов. Собственно, поэтому он и хотел пойти к Ти, заметив за собой уже знакомое недомогание. Но, поразмыслив, Майло понял, что Ти на самом деле ему не помощник – в одном из кухонных разговоров "с глазу на глаз" Ти признался, что забеременел почти случайно. Зато Май знал, кто в их семье забеременел буквально-таки по расписанию.       Май морщился и стенал, наматывал круги по комнате, откладывая неловкий разговор, но в конце концов решился. Заглянув в детскую, он безошибочно нашёл возящегося с младшими Винса.       – Помочь? – тут же спросил Май.       – Буду тебе признателен, – отвлёкся от книги сказок Винс, – за чашку чая.       – Жду тебя на кухне, – кивнул Май и закрыл за собой дверь.       Омега спустился на первый этаж, повернул в сторону кухни и шлёпнул чайник. Пока он готовил для них с Винсом чашки и раздумывал над выбором из большой коллекции чаёв, к нему успел заглянуть отец за вечерним перекусом, Вик забрал приготовленный для него список продуктов, Бен с Тайлером разогрели в микроволновке пачку солёного попкорна, позвав смотреть с ними какой-то старый боевик, и, конечно же, заглянул Кейс.       Кейси, в отличие ото всех остальных, от Мая – пусть только в этот раз, но всё же – нужна была не еда и даже не список еды. Когда сильные руки захватили в кольцо объятий, прижав к твёрдой груди, и на виске остался след от невесомого поцелуя, сердце у Мая пропустило удар, в животе вспорхнули бабочки, а коленки подкосились.       – Ты чего? – с улыбкой на губах поинтересовался Май, погладив покоящиеся на своём животе предплечья.       – Соскучился, – выдохнул ему в затылок Кейси.       Май повернулся к нему лицом и ответил на объятия как следует, привстав на цыпочки. Он пока только учился слышать свои желания и не подавлять их, как делал всё лето, а, наоборот, потакать им. Слышать получалось не всегда, чаще всего Май просто чувствовал дискомфорт, а как его устранить – не знал, но сейчас всё было совсем не так. Сейчас он точно знал, что хочет подарить своему альфе крепкие объятия, уткнувшись носом в шею, чтобы вдохнуть поглубже. Нюхать альфу было не только приятно, но, как заверил врач, ещё и полезно – это помогало организму быстрее перестроиться на Истинность и позабыть семейные узы.       Альфа с омегой немного отстранились друг от друга, Кейси взял лицо Мая в ладони, оглянулся на вход и, убедившись, что никто не собирался ворваться на кухню за очередной фигнёй, припал губами к губам Мая. Следить за тем, чтобы никто из домашних лишний раз не пялился на их с Кейси нежности, было исключительно просьбой Майло, но, услышав её единожды, Кейс запомнил и всегда соблюдал. А посему не ответить на поцелуй альфы было бы попросту преступно со стороны омеги.       Мая, в конце концов, из рук пришлось выпустить, потому что на лестнице послышались тихие, но характерные из-за неторопливости шаги Винса.       – Мы там с Таем и Беном кино собрались смотреть, не хочешь с нами? – указал большим пальцем по направлению гостиной Кейси, прежде чем окончательно покинуть Мая.       – Нет, иди, у меня запланирован вечерний чай, – отмахнулся омега.       – Ой, а может, я составлю тебе компанию? – передумал уходить Кейс.       – Эм, – густо покраснел Май и признался, – мне с Винсом нужно попить чай. По-омежьи, – понизив голос, намекнул он.       – Оу, – понял Кейси и улыбнулся, – хорошего вам чаепития. Папуль, – кивнул он только вошедшему на кухню Винсу.       – Я не помешал? – посмотрел на Мая тот.       – Нет, садись скорее, – поторопил омега отчима.       Винс хмыкнул и занял один из стульев за кухонным столом.       Майло поставил на него чашки с вложенными в них пакетиками, корзинку с домашним печеньем и сел напротив. Потом спохватился:       – Ой, я же забыл тебе сказать: курьер сегодня из "Амазона" приходил и принёс кое-что для тебя.       – Я вроде ничего не заказывал, – почесал затылок Винс.       – Заказывал-заказывал, – поспорил с ним Май, метнулся к узкой колонке и достал оттуда банку. Банку маринованных арбузных кусочков. – Во!       Винс закономерно ахнул от продемонстрированного артефакта, а затем глянул на Майло и совершенно по-детски попросил:       – Давай откроем?       – Конечно откроем! – обрадовался Май, ему тоже было интересно попробовать такую исключительную гадость на вкус.       С банкой, слава богу, справиться удалось без привлечения грубой альфьей силы, и уже через пару мгновений на блюдце перед омегами лежало по ярко-красному кусочку арбуза, в которых даже косточки проглядывались. Винс за свой кусок схватился без оглядки, ещё и шумно сглотнул набежавшую слюну, пред тем как вонзиться зубами в ягодную мякоть. А вот Майло был куда осторожнее: сначала понюхал – пахло рассолом; потом лизнул – солёненько; и только после этого осторожно откусил немного арбуза.       Вкус у него оказался не то что бы ужасный, но от привычного арбузного вкуса не осталось ничего – как будто огурец, только сильно мягкий. Май даже доедать не хотел. А вот Винсу явно понравилось.       – Эх, сюда бы ещё стопочку текилы, – мечтательно протянул он, отложив несъедобную корку.       – Есть только банка кокосовой воды, – предложил замену Май.       – Не то, – отмахнулся Винс и полез в банку за следующим куском.       Май поближе пододвинул банку и начал гипнотизировать закатывающего от наслаждения глаза Винса, не то собираясь с духом, не то надеясь, что Винс прочитает его мысли и сам всё поймёт. Впрочем, старший омега почти сразу заметил неладное и отложил лакомство в сторону, тревожно нахмурившись:       – Май, детка, у тебя всё в порядке?       – Ну, – поковырял столешницу перед собой тот и размыто ответил, – пока да... Я спросить хотел... Не знаю, как сказать... – поднял он к потолку глаза, неловко сглотнув.       – Май, пожалуйста, не подбирай ты слова, – по-простому попросил его Винс, – ну честно, только страху нагоняешь. Что стряслось?       – Пока ничего, – повторил тезис Майло и вдохнул поглубже, – Винс, а можно спросить: как ты с такой точностью летом свою течку определил? Это какой-то навык?       – Нет, что ты! Это тест, – без тени смущения ответил тот красному, как рак, Маю.       – Тест? – проморщился Май.       – Ну да, как на беременность тест, только на овуляцию. Принципы работы у обоих совершенно одинаковые: уровень гормонов замеряют. А что?       – Ну, я когда в больнице лежал, – пояснил Май, потупившись, – мне симптомы подавляли, и врач предупредил, что следующая моя течка может не через три месяца наступить, а раньше. И я, – прочистил он горло, – как-то странно себя чувствую. Точнее, как... Как тогда. И я подумал, что, если есть возможность заранее узнать, ну, что у меня скоро снова течка, то... Вот, – окончательно смешался Май.       – Молодец, что сказал, – похвалил его Винс, потрясая очередным кусочком арбуза, – у меня, кстати, где-то лежал неиспользованный тест. Вот буквально недавно на глаза попадался. Сейчас найдём, – пообещал он и позвал за собой на второй этаж.       Они поднялись в родительскую спальню, Винс на минутку скрылся в ванной и действительно вынес Маю тест.       – Иди, прямо сейчас сделай, чего гадать, – подбодрил его старший омега.       В поведении Винса было столько бытового спокойствия, что внутренняя дрожь от неловкого разговора с отчимом непроизвольно пошла на спад. Май заперся в своей ванной, изучил инструкцию и использовал тест. Вышел с узкой полоской к Винсу, который ждал его, присев на кровать.       – Так-так, – без капельки брезгливости взял на изучение тест Винс из рук Мая. – Да... вот видишь: вторая полоска почти такая же яркая, как контрольная, значит, течка очень скоро.       Май снова проглотил враз возникший в горле ком и сел рядом со старшим омегой.       – Винс, я... Я не знаю, может, это и глупо, но я не хочу проводить её дома. Я стыжусь, – признался он. – Да-да, всё это естественно и бла-бла-бла, но...       – Ну что ты, солнышко, – остановил его Винс и обнял за плечо, – тебя никто не заставит делать то, что тебе не нравится, не при живом мне. Поверь, я знаю слишком много кейсов с приобретёнными зажимами и комплексами, причиной которых были любопытные родственники. Ты имеешь полное право требовать приватности. Более того, тебя никто не торопит. Мы можем снова обратиться к врачу, а с Кейси я поговорю, он обязательно всё поймёт...       – Нет-нет, – мотнул головой Май, снова покраснел до кончиков ушей, но набрался смелости посмотреть в глаза Винсу, пусть слова и давались с большим трудом. – Я хочу поскорее избавиться от диссонанса. Нет, даже не так. Я хочу быть с Кейси, – сделал важное уточнение он.       Винс умилился, поджав губы, и шмыгнул носом:       – Ты даже не представляешь, как я рад это слышать, – переплёл он их пальцы. Но затем быстро взял себя в руки и поинтересовался: – А что же ты тогда хочешь? Отель?       – Я присмотрел домик на "Эйр-би-эн-би" в нескольких минутах езды от нас. Уютнее, чем в отеле, и по деньгам дешевле выходит, – сделал немаловажный акцент Май.       – Тогда чего мы ждём? – без каких-либо возражений поддержал его Винс, – сиди, я сейчас принесу свою кредитку, и мы тут же всё забронируем.       – Не надо кредитку, у меня хватает карманных, – Май попытался было остановить поднявшегося с постели Винса.       Старший омега, услышав это, только отмахнулся:       – Так, ребёнок, оставь-ка ты свои карманные при себе, они тебе ещё пригодятся. В конце концов, папуля их тебе на конфеты и заколки даёт, вот и трать как положено, – а потом посмотрел на Мая добродушно и по-родительски: – Не спеши ты, Май, самостоятельным быть, никто тебя не подгоняет. И мне спокойнее, – добавил он, подмигнув.       Когда они заполняли форму бронирования на сайте, то решили перебдеть и сняли дом на целых пять дней, начиная с вечера завтрашнего дня. Винс героически взял все разговоры с отцом на себя.       – Ой, я даже не спросил Кейси, – вдруг с ужасом понял Май, когда всё уже было готово.       – А ты не спрашивай разрешения, преподнеси как сюрприз, – посоветовал Винс, потом положил руку на живот и как будто прислушался. – Что-то ещё арбузика захотелось, пойду поем.       Май усмехнулся на своего такого забавного и в то же время мудрого отчима и решил, что завтра после школы возьмёт папин универсал и заберёт на нём Кейси сразу после университетской тренировки.       Кейси заметил знакомую машину на выходе из кампуса, хотя в глаза бросилась сначала, естественно, не она. Привалившись к пассажирскому боку и засунув руки в карманы утеплённого бомбера, на него смотрел Майло из-под отросшей и разметавшейся на ветру светлой чёлки.       – Привет, – сердце пропустило удар, а на лице заиграла улыбка, когда Кейси поравнялся с омегой.       – Привет, – выдохнул ответ Май, немного задрав голову, чтобы открыто смотреть на альфу. – А мы с тобой сбегаем из дома, знаешь? – лукаво улыбнулся он.       – На край света? – с надеждой спросил Кейси.       – На три дня, – сочувствующе вздохнул Май и, отлепившись от машины, открыл пассажирскую дверь авто.       Кейси послушно сел, а закидывая на заднее сиденье рюкзак, заметил, что там так же покоилась спортивная сумка; внизу, под водительским креслом – авоська с продуктами. Кейси хмыкнул – они и правда сбегают.       Впрочем, альфе не надо было долго гадать причину – обоняние убило внезапность побега ещё пару дней назад. Кейси долго ходил вокруг да около, боясь заводить разговор, а Май, видно, и дожидаться не стал – взял всё в свои руки.       – Май, – шумно сглотнул Кейси, глядя на собственные руки, покоящиеся на коленях, когда они тронулись с места, – ты уверен? Я не буду тебя торопить, если...       – Я уверен, – оборвал его Майло, ещё крепче сжав пальцами руль в противовес словам.       Что ж, для Кейси это лишь означало, что решительным ему придётся быть за двоих – невелика беда. Хотя врать себе не стоило – альфа тоже переживал, вспоминая то, что произошло два месяца назад. Но в этот раз, пообещал себе Кейс, он будет внимательнее, рациональнее, спокойнее. Он примет возможный отказ без лишних споров и уговоров. Ведь Май его уже признал, отказавшись купировать их Истинность, а значит, спешить им некуда.       Ехали они недолго. Всего за час по сгущающимся вечерним пробкам добрались до какого-то живописного пригородного райончика. Дома здесь были маленькие и стояли друг от друга поодаль, прячась за живыми изгородями и кустами. Май доехал до самого последнего дома на одной из улочек и сверился с адресом в телефоне. Кивнул сам себе и припарковался на подъездной площадке.       – Сюрпри-и-из, – заискивающе глянул на Кейси он.       Стало как-то понятно, что омега не был до конца уверен в том, что организовал, а Кейси не нашёл подходящих слов, чтобы заверить, что уехать из родительского дома на дни течки, было отличной идеей. Поэтому он просто притянул к себе омегу и поцеловал. Май успел ахнуть, звякнуть вытащенными из зажигания ключами и уронить их, прежде чем они оба захлебнулись прошившим их обоих чувством, а затем закинул обе руки на шею альфе и без стеснения ответил на поцелуй, подаваясь навстречу.       Они долго сидели в тёмной остывающей машине перед чужим, не менее тёмным, домом и не могли оторваться друг от друга. Целовались и целовались, и целовались. За все те дни, недели, месяцы, что они были в ссоре, что избегали друг друга, что держали дистанцию перед родными. И не было больше в поведении Мая той оглядки, которая обычно присутствовала в ответных ласках. Он пил своего альфу, зарывался тёплыми пальчиками в волосы на затылке, дышал тяжело и вздрагивал, когда Кейси, оторвавшись от его губ, спускался дорожкой поцелуев по шее и обратно.       – Ты не пожалеешь, – пообещал Маю Кейси, когда первый голод был утолён, и они сидели, прислонившись лбами и ловя дыхание.       – Я знаю, – тяжело сглотнул Майло.       И это был самый правильный ответ. Не "ты тоже", а "я знаю" – Май не сомневался в себе и в своём альфе.       – А почему ты выбрал именно этот дом? – спросил его Кейси, когда они выбрались из машины и, захватив вещи, направились к крыльцу.       – Он недалеко от дома, но в то же время совсем на него не похож, – пожал плечами Май и набрал код на замке входной двери.       Механизм щёлкнул, и дверь открылась, пуская своих гостей внутрь. Май нашарил на одной из стен выключатель, и небольшая прихожая тут же озарилась светом. Кейси поставил сумки на свободное место и закрыл за ними дверь. Почти сразу нашлись тапочки и приветственная инструкция о том, как и чем здесь пользоваться.       – Вполне уютно, – вынес вердикт Май, заглянув в пару комнат.       Кейси улыбнулся себе под нос, понимая, что ему было бы уютно даже в картонной коробке под мостом, лишь бы Майло был с ним рядом.       Они быстро разобрали авоську с продуктами. Май поставил воду для спагетти, Кейси порезал стрипсы бекона и овощи на салат.       – Блин, тут такая просторная кухня, – заметил Май.       Кейси тут же навострил уши, памятуя о данном ему Робом задании.       – Это хорошо или плохо? – уточнил он.       – Отлично, – отправил себе в рот пару кубиков огурца омега, – заметь, мы ни разу с тобой даже не столкнулись. И кран, ты заценил, какой тут кран? Всегда хотел себе такой, – восхищённо продемонстрировал он кран со снимающейся головкой на манер душа.       Альфа кивнул, а сам мысленно записал этот кран в список фаворитов и постарался ненавязчиво расспросить про лакированные дверцы и бетонную столешницу. Впрочем, тут удача обошла его стороной: на одно Май фыркнул "пресно", а на другое – "пошло". Однако их долгий уикенд лишь начинался, и Кейси был уверен, что за следующие три дня он что-нибудь путное да выведает.       Когда вода в кастрюле закипела, Май отвлёкся на готовку спагетти и соуса для них, а Кейси обошёл домик, знакомясь. Собственно, только кухня и была просторной. Помимо неё в доме обнаружилась небольшая уютная гостиная с распашными дверьми вместо окон, которые вели в разбитую на заднем дворе оранжерею, а за стенкой нашлась спальня. Кейси поставил на кровать сумку с собранными Маем вещами и поспешно вернулся в гостиную, потому что один вид на просторную постель тут же вызвал излишние сейчас позывы.       В родительском доме они по-прежнему жили каждый в своей комнате, и это естественным образом замедляло их сближение. У Мая было так необходимое ему личное пространство, а у Кейси – возможность отвлечься от находящегося в непосредственной близости Истинного. Но сейчас им выдался шанс узнать, каково это – делить не просто одну комнату на двоих, а одну постель. Что-то Кейси подсказывало, что всё у них получится. В конце концов, они умеют хорошо проводить время вдвоём днём, а значит, и ночью смогут.       Последнее местечко, куда им удалось выбраться в таком составе – была очередная гастрономическая ярмарка на День Благодарения. Дом кишел родными с самого утра: приехали и Роб с Ти, и дедушки омег – Говард и Лу. И как-то так вышло, что на кухне было достаточно рук, чтобы сварганить праздничный ужин, а Майло можно было отпустить на пару часов вместе с Кейси. Старшие омеги поумилялись "свиданию", зная, что им за это от Мая не прилетит, а младшие наперебой просили принести им карамельных яблок.       На ярмарке было круто. Май выведал с десяток новых рецептов, а Кейси просто радовался, что мог взять своего омежку за руку, и тот не переменится в лице, а лишь улыбнётся и продолжит лизать карамельное яблоко на палке.       Кейси вообще думал, что Майло будет дольше оттаивать и в общем-то нескоро доверится альфе. Но, оказалось, что как только "табу" их отношений развеялось, Май быстро снял с себя маску безразличия и взаимно потянулся к Кейси. Да, они не спешили, но Кейс чувствовал себя любимым. Это, может, не высказывалось вслух, но совершенно точно считывалось по поведению омеги.       Май робко, но внятно предлагал провести время вместе, интересовался делами в университете, садился за семейным ужином рядом. Последнее было просто-таки образцово-показательным знаком любви, потому что именно в этот момент омега позволял за собой поухаживать. И Кейси, зная Майло, посчитал это высшей формой доверия.       – Давай есть, – позвал Кейси с кухни Май, выдернув альфу из собственных мыслей.       Кейси вернулся на кухню к уже накрытому столу, стоявшему у окошка, и поблагодарил омегу за ужин, подкрепив слова поцелуем в щёку. Май вспыхнул, но быстро взял себя в руки и занял второй стул.       Какое-то время они оба наслаждались спагетти с беконом и сливочным соусом, запивая всё это любимой минералкой Мая. Вокруг было непривычно тихо в отсутствие домашних.       – А ты помнишь своё первое впечатление о нас? – внезапно нарушил тишину Май.       Кейси даже не сразу понял, о чём он его спросил, поэтому решил на всякий случай уточнить:       – Когда мы только-только съехались?       Май лишь кивнул, подняв на альфу внимательный взгляд.       – Не знаю, – пожал плечами Кейс, вспоминая, – вы были очень миленькие, похожие друг на друга, – усмехнулся очевидности подмеченного он, – интересные...       – А я вас невзлюбил, – упавшим голосом признался Майло, едва дав Кейси закончить, видно, давно держал в себе.       Омега отвёл взгляд, уголки губ устремились вниз, а пальчики начали ковырять и без того видавшую виды скатёрку, постеленную на стол.       – Я... Я вас обзывал волками, и... И козни строил, и, помнишь, я дедушку Лу хотел натравить на Винса. И потом... Я наговорил тебе таких ужасных веще-ей, – дрогнул голосом Май.       – Ну тихо, тихо, – тут же пододвинул стул с Маем ближе к себе обеспокоившийся Кейси, взял в ладони расстроенное личико и попытался успокоить: – Я же не обижаюсь на тебя за это...       – Знаю, – скривился ещё сильнее Май и завыл: – И мне от этого ещё хуже-е-е!..       Кейси посильнее прижал омегу к груди и ещё больше уверился в том, что накручивал себя всеми этими мыслями Майло не со вчерашнего дня, а гораздо, гораздо дольше. Удивительно было другое – как Май, который не лез в карман за словом и не стеснялся высказывать своё недовольство, так долго ничего не говорил. Боялся? Переживал? Или?!..       – Майло, – твёрдым голосом позвал его Кейси так, чтобы омега не попытался ускользнуть от взгляда. Тот тон услышал и попытался унять всхлипы, подняв взгляд на альфу. – Не смей меня жалеть, слышишь? Во-первых, каким бы ты ни был, ты – мой Истинный, и я ни за что не откажусь от тебя. Это мой выбор, уважай его, – не моргнув глазом припечатал Кейси притихшему Маю. – Во-вторых, не знаю, замечал ли ты, но я не то что бы часто слушал, что ты там лепечешь, когда так мило злишься или обижаешься. Для того, чтобы меня обидеть тебе потребуется приложить гораздо больше усилий, чем детские обзывательства. Ты сильный омега, и ты выбрал себе такого же сильного альфу – помни это и не трать свои нервы по пустякам.       Май сначала хлопал глазами обалдело, пытаясь осознать услышанное, но потом нахохлился привычно и из рук не выкрутился, но кулачком по плечу засадил вполсилы:       – Окей, сильный альфа, я тебя услышал, а теперь верни мне обратно моего доброго и милого Кейси!       Кейси хрюкнул и притянул Мая к себе ещё ближе, чтобы зарыться лицом в спутанные кудряшки и расхохотаться как следует. А когда они оба отсмеялись, Май повернул голову, склонив её к альфе на плечо, и прошептал:       – Ты самый лучший.       – Сам такой, – прошептал Кейси в ответ и нашёл губы Мая своими.       У того не было сейчас причин – в виде их любопытных родственников – шугаться или ускользать от поцелуя, поэтому он сразу же ответил на поцелуй. Кейси это подметил. Всё же он немного переживал, осторожничая в их родительском доме, не являлась ли стеснительность Мая лишь предлогом для отказа. Однако сейчас всё было очевидно – они оба тянулись друг к другу в равной степени.       Май вдруг встал со своего стула, оторвавшись от Кейси, и сам пересел к альфе на колени, а затем склонился за поцелуем. Кейси лишь откинулся на спинку стула и поудобнее ухватил своего омежку. Одна рука обвилась вокруг пояса, другая – опустилась на бедро. Май вздрогнул, почувствовав, видно, жар от ладони через ткань брюк, но не отстранил руку. Впрочем, Кейси не собирался спешить – для него такая близость тоже была в новинку. И крышу сносило буквально от таких мелочей, как юркий язычок Мая, ласкающий его собственный, и зарывавшиеся в волосы на затылке пальцы.       Кейси давно заметил, что к его волнистой шевелюре Май был неравнодушен. Поэтому и не стригся коротко, хотя ребята из команды регулярно советовали "оболваниться", чтобы в шлеме не жарко было. Признаться честно, Кейс и сам раньше думал, что так ему будет неудобно, но, оказалось, вполне сносно. А уж как Май довольно жмурился, перебирая пальчиками пряди альфы, когда им удавалось побыть вдвоём... В эти моменты Кейси окончательно понимал, что всё делал правильно.       Май вдруг застонал и, оторвавшись от альфы, уткнулся ему в плечо. Кейси чувствовал через футболку тяжёлое горячее дыхание, отчего кругом шла голова.       – Я чувствую, – тяжело сглотнул Майло, – уже скоро.       Он поднялся на ноги, Кейси позволил себе оставить руки на бёдрах Мая, поглаживая их большими пальцами.       – Пойду схожу в душ, – сказал Май.       Их глаза встретились, одна и та же мысль пришла в их головы.       – Я не потревожу...       – Я не буду запираться...       Прозвучало в унисон. Кейси дёрнул на себя Мая и впечатался в его губы иссушающим поцелуем. Действовал напористо, почти нагло, одной ладонью притянул к себе, держа за попу, а пальцы второй зарылись в волосы на затылке и склонили голову омеги набок. Так не только было удобно терзать любимые губы своими, но и, оторвавшись от них, широко лизнуть открытую шею из-за откинутой головы от ключицы до самого уха. А затем Кейси ослабил хватку, вежливо отстранил от себя Мая, сделав самое невинное выражение лица, на которое был сейчас способен, и сказал:       – Иди.       Офигевающий уже второй раз за вечер, теперь взаправду, Май сначала пошатнулся, потом встрепенулся и едва ли не по стеночке пошёл в душ.       Кейси ухмыльнулся. После такой затравки Май и не подумает баррикадироваться в ванной. Пусть боязно, пусть с осторожностью, но выйдет, захотев узнать, а что же ещё его после такого ждёт. Поэтому Кейси не переживал. Убирал стол, укладывал посуду в посудомойку, наливал по стаканчику воды, чтобы поставить на прикроватные тумбы.       Май вышел из душа, замотанный в полотенце чуть ли не до подбородка, когда Кейси откинул край покрывала.       – Надеюсь, ты оставил мне немного горячей воды в бойлере? – буднично уточнил Кейс, сознательно не обращая внимания на исходящие от Мая волны нервозности.       – Тут центральное, – указал большим пальцем позади себя тот и добавил неловко, – так удобно.       Кейси записал себе на подкорке ещё одну деталь про "идеальный дом Майло", перекинул своё полотенце через плечо и ушёл в душ. Намываться не стал, но и не торопился, повторяя про себя как мантру, что им некуда спешить. Конечно же, когда Кейси вышел из ванной, то увидел Мая, лежащего в постели по струнке и накрывшегося одеялом опять по самые уши.       – Май, – добродушно вздохнул Кейси, присев на "свою" половину постели, – ты помнишь, что мы с тобой Истинные? – в ответ прозвучало выдавленное с трудом "угу". Окей, можно было двинуться дальше:       – А ты помнишь, что Истинные чувствуют настрой друг друга? – вздох и очередное, уже более удручённое "угу". Вот теперь можно было спросить самое важное:       – А ты мне доверяешь? – пауза, и за ней полноценное, но едва слышное "да".       Кейси вздохнул:       – Малыш, я понимаю, что у нас с тобой обычно всё совсем по-другому, но в этом деле я не могу просто так взять, закинуть тебя на плечо и... – вежливо опустил концовку он, зная, что Май прекрасно понимает, о чём речь. – И я обещаю, что не попрошу от тебя ничего, на что бы ты сам не согласился, но ты должен мне хотя бы сказать, на что бы ты согласился.       Медленно под одеялом началось осторожное шевеление. Кейси ждал. Майло, не высовываясь из-под своего бугристого укрытия, потихоньку перетекал со своей половины постели в сторону Кейси. Тот сидел, не двигался с места и ждал. Наконец, лицо Мая оказалось в непосредственной близости, и Кейси позволил омеге заглянуть себе в глаза.       – На всё, – непривычно прилежно, с какой-то умильной наивностью, ответил Май и уточнил: – Здесь, сегодня, с тобой.       – Так-то лучше! – повеселел Кейси и забрался под одеяло к своему омеге, сбрасывая полотенце на пол.       А дальше надо было слушать своё нутро и действовать, как оно велит: притянуть к себе омегу, широким жестом огладив от бедра до самого плеча, поцеловать успокоительно, показать, что дальше – только нежность. Кейси почувствовал ткань трусиков, которые, как последний барьер, надел Майло, и не спешил забираться под резинку или снимать.       Дыхание у Мая моментально потяжелело, запах усилился, будто стал гуще, раскрывался перед альфой. Кейси огладил его руку и ненавязчивым движением закинул её себе на плечо, поощряя к действию. Май предоставленной возможностью воспользовался, а потом и вовсе подался вперёд, заставив Кейси облокотиться о спинку кровати, и сел верхом на него.       Кейс знал, что это ещё ничего не значило, хотя в паху от одного этого действия его омеги всё моментально напряглось. Сознание сузилось до размеров Мая, которого ласкали руки. Кейси гладил омегу, где-то проходясь почти невесомо, а где-то увеличивая напор. Ладони легли на округлые, но вполне твёрдые от регулярных чирлидерских тренировок половинки попы. Май вздрогнул, но не отдёрнул руки альфы, лишь посильнее схватился за плечи и уткнулся в плечо.       Кейси по-прежнему не спешил, руки продолжили оглаживать и мять омежьи ягодицы, а губы – дарить неспешные поцелуи. Когда Май ослабил хватку, Кейс понял, что можно переходить к следующей ласке. Да, в голове у него уже давно был план по соблазнению Мая. Он так долго мечтал о том, как будет ласкать и нежить своего омежку.       Поэтому сейчас одна рука осталась на попке, а вторая заскользила выше, огладила шею и легла на щёку. Май оторвался от альфы, глянув затуманенным взглядом, и Кейси медленно начал спускаться губами по скуле, шее, к ключицам, вынуждая Мая тянуться за касаниями и не опасаться, а ждать следующего поцелуя. Кейси дошёл до солнечного сплетения, подхватил Майло под лопатки и припал к одному из беззащитных розовых сосочков.       Май впервые не сдержал звука. Ахнул, закусил губу, но при очередном напористом движении языка Кейси по вставшей горошине застонал сладко и содрогнулся. Теперь уже не от нервов, а от наслаждения. Кейси перекинулся на другой сосок, лаская его так же бережно и чувственно. А когда Май зарылся пальчиками в волосы альфы, стало ясно, что руки можно спустить обратно на ягодицы – омега не отстранится.       Трусики ощутимо повлажнели, и Майло уже смелее поддавался ласкам: выгибал спинку и сам оглаживал Кейси, докуда дотягивался. Альфа поддел резинку и потянул ткань вниз, не встретив ни малейшего сопротивления. Вот теперь можно было повалить Мая на лопатки, который тут же приподнял бёдра, помогая стянуть с себя трусики, и Кейси, не давая ему свести ноги, устроился меж раскрытых коленей.       Майло горел и благоухал, хотя по-прежнему внимательно следил за действиями Кейси. А тот, в свою очередь, по-прежнему продолжал смаковать Мая, как самую сладкую конфету, и не торопился "пристраиваться".       Альфа сначала прочертил дорожку поцелуями от шеи по груди и до пупка на плоском животе, а затем уделил внимание стройным ногам. Поцелуи и поглаживания доставались икрам, коленям, бёдрам. Май в конечном итоге выгнулся на лопатках, заскулил от нетерпения, и только тогда Кейси припал губами к заждавшемуся его ласк пенису омеги.       У Кейси самого плыли красные круги перед глазами, когда он ласкал своего Мая, пробовал его вкус, вдыхал его запах, а уж Май и подавно наслаждался. Метался под ним, стискивал простынь и божественно стонал, давая понять своему альфе, что он всё делал правильно. Омега даже кончил разок, но, так как у него уже началась течка, возбуждения это не снизило. А, самое главное, выделилось столько смазки, что когда Кейси приступил к подготовке, Май даже не дёрнулся, приняв в себя сразу два пальца.       И всё же когда Кейси устроился между омежьих ног и потянулся за влажным поцелуем, в глазах Мая мелькнуло что-то невнятное. Тогда Кейс поцеловал его, как и планировал, а затем всё же отстранился, погладив плечи:       – Давай сменим позу? – заглянул он в любимые глаза, – я буду обнимать тебя сзади, а тебе не нужно будет стесняться, – заверил он.       Май кивнул, одними губами сказал "окей", и Кейси дал ему пространство для манёвра. В итоге омега рухнул на постель, обнимая и пряча лицо в подушку, а альфа навалился сверху, дав почувствовать свой вес и своё возбуждение. Почувствовавший эрекцию Кейси между своими половинками Майло заскулил и выгнулся инстинктивно, а Кейс воспользовался готовностью омеги и, придержав за бёдра, вошёл в Мая.       Мысли путались, а тело словно было в огне, особенно там, где он соприкасался с любимым Истинным, однако на периферии сознания Кейси всё же заметил, что Май не взвизгнул и не напрягся, не попытался разорвать контакта. Тогда Кейси сделал ещё одно движение, такое же уверенное, но без грубости. А затем ещё одно и ещё. И Май, наконец, выпустил скопившийся в нём стон с очередным тяжёлым выдохом. Обернулся на Кейси, и тот увидел глаза на мокром месте. Альфа тут же накрыл омегу собой, взял под грудь, войдя до жаркого единения тел, и зашептал в розовеющее ушко:       – Ну что ты, малыш? – Май всхлипнул на очередной фрикции Кейси и притёрся затылком к альфьему плечу. Значит, точно можно было ворковать и успокаивать: – Не больно? Приятно? Запомни, так будет всегда. Со мной так будет всегда, обещаю.       И Май наконец-то отпустил себя. Отпустил тот внутренний запрет, который терзал его многие месяцы. Доверился своему альфе окончательно, не просто сдавшись, а приняв то, что принадлежало ему по праву – принял своего альфу. И сам отдал ему всего себя. От влажных поцелуев до капелек пота на висках. От головокружительных стонов до трогательных всхлипов.       Он и Кейси были не здесь, не на этой планете, и даже не в этой Вселенной. Они сами становились друг для друга Вселенной.       Оргазм настиг их одновременно, а за ним последовало настоящее единение. Повязать своего омегу было наивысшим наслаждением. Хотя нет. Чувствовать, как твой омега кайфует и содрогается во множественных оргазмах на твоём узле – вот наивысшее наслаждение.       Кейси переждал самые крупные судороги, после чего лёг, наконец, на постель и подгрёб к себе всё ещё хватающего ртом Мая. Тот схватился за обнимавшие его руки, как утопающий за соломинку, в надежде, видно, унять всё ещё гуляющую по телу дрожь. А Кейси и не торопил его. Пусть наслаждается. А он пока мог зацеловать своего омежку, заласкать до почти жалостливого скулежа или заливистого смеха от щекотки.       – Ке-е-ейс, – осторожно позвал его Майло, когда они нежились под последними мгновениями сцепки.       – Да, мой хороший? – чмокнул его в плечо Кейси.       – Я сейчас задам очень глупый вопрос, но мы что, не предохранялись?       – Конечно предохранялись! Рэй, сразу после того, как ты сказал, что не будешь отказываться от нашей связи, выписал мне блокаторы и со всей серьёзностью объяснил, что мне не стоит пренебрегать их приёмом.       – Боже, – фыркнул Май, – ещё бы вместо сухого завтрака тебя есть таблетки заставил.       Кейси захохотал, а затем пояснил своё веселье:       – Ну, примерно это он и предложил. Но в защиту Рэя скажу, что он мне выписал какие-то супер-пилюли, от которых у меня заодно все прыщи на спине прошли.       – Я думал, это от формы, – хмыкнул Май.       – Я тоже. А потом вспомнил, что форму-то я ношу уже лет десять, а прыщи только пару лет назад начались.       Май кивнул и замолчал на несколько минут. Кейси почувствовал, что узел опал, и осторожно вышел из омеги. Хотел было заглянуть ему через плечо, но Майло первым обернулся к альфе. Посмотрел широко раскрытыми глазами, облизнул пересохшие губы и сказал ошеломлённо:       – Всё прошло.       Винс с удивлением не обнаружил в постели Рэя. На часах уже была полночь, все дети и животные спали без задних ног и лап, а старший альфа не спешил на боковую. И это при том, что у Рэя сегодня был очень тяжёлый день в клинике: три операции и совещание. Винсу без мужа рядом тоже не спалось, поэтому пришлось идти на поиски потеряшки.       Омега бесшумно прошёлся по второму этажу, прислушавшись, когда проходил мимо общей ванной – за дверью было пусто. Тогда он спустился на первый этаж, краем глаза оглядывая пустующие пространства. И тут взгляд Винса упал на окно, откуда было видно крыльцо. Рэй стоял там, а в его руке, как заметил Винс, поблескивали ключи от автомобиля в свете уличного фонаря. Винс вздохнул. Подумал с минутку над дальнейшими действиями, но, так как он пообещал Майло, что они с отцом их с Кейси не побеспокоят, выдохнул, снял с вешалки длинный кардиган и шагнул за порог.       Рэй даже не сдвинулся с места, хотя Винс и ногами пошаркал и замком щёлкнул. Впрочем, омега мужа не торопил. Просто встал рядом, закутавшись в кардиган, и составил альфе компанию в ароматерапии ночным воздухом. Рядом с Рэем Винсу всегда становилось тепло и спокойно, пусть сейчас от альфы веяло нервозностью. И омега лишь надеялся, что он на мужа действует так же, тем более, что у него на сердце сейчас было абсолютно спокойно.       Не нужно было вечно лезть к Маю или Кейси с расспросами, чтобы понять, что у мальчишек всё налаживается. Все домашние это видели. Как Май всё ещё стесняется своих чувств, но не отрицает их. Как Кейси стремится стать лучшим альфой для своего омеги буквально во всём.       Кейси всегда был крайне активным, поэтому Винс с малолетства отдал его в командный спорт. Одно из лучших его решений, как считал он сам. Потому что в секции Кейси сбрасывал излишки энергии и учился работать в команде. Роб, например, был куда спокойнее и мечтательнее. Мог часами сидеть за конструктором, а Кейси был маленьким ураганом. Первые шесть лет воспитания Бена были для Винса, как для папы ещё двоих подрастающих альф, очень спокойными – Роб и Кейс почти не ссорились, потому что у них были совершенно разные темпераменты и, соответственно, разные увлечения. Поэтому между альфочками не было конкуренции, но была поддержка и любовь. Единственное, что они делали сообща – это изводили очередного горе-бойфренда Винса в приступах неконтролируемой – в силу возраста – ревности. Винс в такие моменты обижался на них, но ровно до того момента, как сыновья начинали заверять, что они готовы стать для него "лучше любого бойфренда". Ну как на таких ангелов можно было обижаться? Вот и Винс не мог. Поэтому сейчас он твёрдо знал – омеги Рэя в надёжных руках. Сам растил.       Рэй тем временем немного смягчился, перестал изображать из себя статую и нашёл ладонь Винса своей. Альфа с омегой переплели пальцы, а Винс ещё и голову склонил на любимое плечо.       – У кое-кого был очень тяжёлый день, – мурлыкнул он.       – Да? – отмер Рэй, – что стряслось?       – Я тебя имею в виду, – тихонько прыснул Винс.       Внутри альфы скопилось столько напряжения, что его хватило только на приглушённый смешок в размере одной штуки и неловкую ответную улыбку. Тогда Винс перестал ломать комедию и попытался надавить на жалость:       – Рэй, любимый, у меня сердце не на месте от твоего вида.       – Вот поэтому я и стою здесь, – развёл руками Рэй.       – А ключ зажигания в качестве игрушки-антистресс мнёшь? – вскинул бровь Винс.       Альфа недовольно засопел, пойманный с поличным.       – Я понимаю твоё беспокойство... – начал было Винс, но вдруг осёкся и вскинулся на Рэя: – А вообще, нет, не понимаю я твоего беспокойства, Рэйвен, и это при том, что я – дипломированный психолог. Скажи мне, в кого ты не веришь?       – В кого я не верю? – не понял вопроса Рэй.       – Да, скажи конкретно, в кого из нас ты не веришь? – повторил вопрос Винс и перечислил варианты: – Вот, например, я. В меня можно не верить по многим причинам: я воспитывал Кейси в одиночку; я знал о том, что что-то произошло между Маем и Кейси ещё тогда, в мае, но не придал этому значения, потому что был слишком занят своим час как родившимся сыном; я не организовал еженедельные сеансы групповой психотерапии после того, как всё вскрылось. Или, вот, есть Кейси. Молодой да ранний, сначала делает, потом думает, а, главное, думает-то, что всё знает. Ну и конечно Майло – помешанный на контроле патологический паникёр, частенько маскирующий любые чувства под обиду...       – А как насчёт меня? – оборвал перечисление Рей.       Винс даже мысль потерял, взглянув на альфу удивлённо.       – Да, Винси, что мне делать, если я виню себя? – развернул мысль Рэй. – Что, если я не доверяю себе? Что, если я не верю в себя?       – А кто ты? – спросил его Винс. Рэй провис с ответом, зато мысль Винса была вполне чёткой: – Знаешь, нам, омегам, альфы, да и не только они, часто говорят: доверься. Доверься, ты же омега. Омегам не пристало рассчитывать на себя, у них должна быть опора в виде альфы. Вот только и ты, и я понимаем, что жизнь сложнее стереотипов. Омега в этой жизни должен уметь постоять за себя, заработать на хлеб, вырастить сына. А альфа... Альфа имеет право на минуты слабости и сомнений. Знаешь, почему? Потому что ты есть у нас, а у тебя есть мы. Мы без тебя – никто, но и тебя, Рэйвен, без нас не существует. Поэтому вини, костери, сомневайся в себе, сегодня я тебе разрешаю. Но разрешаю только при одном условии – верь в нас. Веришь?       Винс смотрел на мужа открыто, не страшась возможной реакции на резкие высказывания в адрес авторитетного альфы. Однако Рэй совсем не гневался, а лишь смотрел на Винса немигающим взглядом.       – Да, – шепнул он. И Винс понял – голос не слушается.       А затем Рэй сгрёб омегу в медвежьи объятия и замер на те самые минуты слабости. А Винс, как и обещал, разрешил ему их. Никаких упрёков, никаких нравоучений от него альфа не услышит. Но самое главное, Винс имел хорошее предчувствие и надеялся, что оно вскоре передастся Рэю.       – Папочка? Папуля? – спросил голос Зака по ту сторону двери.       Рэй с Винсом оторвались друг от друга и переглянулись, после чего поспешили обратно в дом. Перед ними стояли, держась за ручки, Заки и Ноа и сонно тёрли глазки.       – Детки, вы чего? Почему не спится? – спросил Винс.       – Ноа захотел попить, а я тоже, – пояснил Заки, – поэтому я спустился вниз...       – А я тоже, – подхватил Ноа.       – Упс, это мой косяк, – подал голос Рэй, поднимая на руки Ноа, пока Винс протягивал ладонь Заку, – я ушёл с бутылочками на кухню, наполнил их, но потом задержался, эм, подышать воздухом, – бросил он на Винса заискивающий взгляд.       – Ничего, – заверил всех троих тот, – сейчас мы все напьёмся, заберём бутылочки наверх и заснём до самого утра, да?       Все трое ответили приглушённое "да", вполне удовлетворившее Винса. Дети были уложены по кроватям, блудный муж тоже отправился на свою половину постели. Вот только если в детской моментально воцарилась блаженная тишина, Рэй по соседству с Винсом продолжал усиленно вздыхать.       – Если не разродишься сейчас какой-нибудь осознанной мыслью, то разрожусь я, – скрипнул зубами омега, грозно повернувшись к Рэю и привстав на локте.       Рэй скопировал его позу, побегал взглядом по лицу Винса и выдал что-то членораздельное:       – Ты задумывался о том, что будет, когда они вернутся с течки Мая? – обеспокоенно зашептал альфа, – что если Май забеременеет?       – Воспитаем, – односложно ответил Винс.       – А что, если они в пух и прах разругаются?       – Помирим.       – А что, если они захотят съехаться?       – Поселим, наконец, Зака в отдельную комнату – он будет в восторге.       – Что?! Вот так просто разрешим им... – попытался подобрать нужное слово Рэй, но так и не смог, поэтому просто фыркнул без уточнений, – под крышей семейного дома!       – Боже, Рэй, – зашептал на него Винс, – ну что ты как первый раз замужем! Мы же уже проходили это с Робом и Ти! Будешь запрещать – будешь встречать сопротивление с двойной силой! И вообще – было бы, что запрещать! Это к слову. А если разрешишь, то сможешь свои условия выставлять, оставаясь главным авторитетом в глазах обоих.       – Винс, ты же понимаешь, что они не в шахматы там будут играть? – не унимался Рэй.       – Господи, да хоть в лякросс, лишь бы делали это поближе к нам! – парировал Винс и высказал-таки то, что беспокоило его во всей этой ситуации: – Ты хоть понимаешь, что они уже съехались и съехали? Потому что до сих пор стесняются собственных чувств перед нами!       Винс поймал собственное дыхание, сбившееся из-за короткой перепалки, потом снова подобрался и взглянул на уже явно менее категорично настроенного Рэя, переваривающего только что услышанное.       – Да, они дети, – вздохнул Винс, – но они ещё и Истинные. И мы должны с этим считаться, потому что в кои-то веки у детей и родителей есть что-то по-настоящему общее и важное. И, чёрт побери, нужно пользоваться этим, чтобы находить общий язык и управлять ими. Ну не получится здесь перебороть и настоять, Рэй, ты ведь и сам это понимаешь. Даже Ти ножкой топал, когда дело дошло до его Истинного, а на что способен Май, я даже представлять не хочу.       Рэй насупился ещё больше. Потом нервно завозился на постели, взбивая подушку и укладываясь спать, после чего буркнул напоследок:       – Как только они вернутся со своего "уикенда" и подойдут просить съехаться, я выкачу им такой списочек из правил, мало не покажется, – пообещал он.       Винс едва сдержался, чтобы не расхохотаться на весь дом.       – А ты чего смеёшься? – прищурился Рэй, – одним из условий будет полуторачасовая сессия групповой семейной терапии два раза в неделю.       – Два раза?! – мысленно потёр ручки Винс и притёрся к мужу, – дорогой, ты, право, балуешь меня.       – И пусть только попробуют ещё мне постесняться, оболтусы, – буркнул Рэй, подгребая к себе омегу.       Маю никогда не нравились те альфы (да и омеги с бетами тоже), которые конкретно присаживались на уши, заваливая комплиментами и думая, что за одно лишь это омеги были им должны. Кейси был не такой – он не умел льстить и подлизываться. Поэтому в эти три дня, когда он шептал Маю на ушко, какой он у него нежный, сексуальный и красивый, Май не сомневался в правдивости этих слов. Да, для Кейси он таким был и остался, и сделает всё возможное, чтобы и дальше быть нежным, сексуальным и красивым.       Да, узы больше не сковывали Мая, не селили в его голове сомнения и страхи, и это... Будто бы открыло в нём второе дыхание. Да, Кейси у него был спортсменом: выносливым, активным, сильным. Но и Май в старшей школе не в клуб дебатов ходил, поэтому мог достойно поддержать своего альфу да ещё и растяжкой похвастаться.       Конечно, всё случилось не сразу. Их первый раз сильно вымотал Мая морально и физически так, что тот проспал всю ночь как убитый и встал поздно. Но когда встал... Кейси был найден на кухне и утащен обратно в спальню, потому что течка накрыла Мая с головой, и испарившиеся узы теперь не могли заглушить зов природы. А природа требовала альфу. Май стеснялся, но целовал; краснел, но ласкал; умирал от смущения, но спускался дорожкой поцелуев по торсу альфы вниз, потому что хотел порадовать его так, как он делал это прошлой ночью. И вот уже после их второго раза стало не до смущений.       Когда течка немного отпускала, они готовили, ели и отдыхали в объятиях друг друга, когда накрывала с головой – отдавали себя без остатка. Май с удивлением чувствовал, что наконец-то доверяет Кейси как себе. Нет, даже больше, чем себе. Он доверяет ему себя. Кажется, Ти что-то такое рассказывал, но тогда Май не мог понять, о чём лепетал старший брат, а теперь понимал.       Отведённые им три дня проходили слишком быстро. Однако к вечеру последнего дня их долгого уикенда Май отчётливо ощутил, что он соскучился по родным, а это означало, что разум начинал брать верх над телом. С одной стороны, Май встретил свои привычные мысли с облегчением – он не изменился от того, что лишился девственности с любимым альфой, не начал грезить о карапузах и всё такое. Однако с другой стороны, что-то и правда поменялось, и возвращаться в отчий дом было немного грустненько.       Когда Май искал дома и кондо на "Эйр-би-эн-би", он специально выбрал этот крохотный экземпляр, потому что он был полной противоположностью дому. Уютный, но чужой – то, что надо, чтобы абстрагироваться от последнего напоминания об узах. Однако сейчас, когда Май глядел на Кейси, он моментально чувствовал, что дома. Но в новом, другом смысле.       А ещё Май думал, что до конца своих дней будет стесняться их с Кейси истории знакомства и временного родства. Глупый! Да он счастлив, что знал своего альфу на протяжении почти двух с половиной лет. Он был счастлив видеть, как тот взрослеет, принимает важные решения, проникается любовью и уважением к отцу. Как нянчит Итана, как катает на спине Ноа и как играет с Заком. Можно ли было думать об этом всём, как о проклятии?! Они даже друг у друга первые – кто ещё из Истинных может таким похвастаться? Винс был прав. Они не прокажённые, они особенные.       Все эти мысли захлестнули Мая с головой похлеще душа, который он пошёл принимать перед тем, как они с Кейси должны были лечь спать. В низу живота приятно потянуло, скрутилось в тугой узел предвкушения. Поэтому гигиенические процедуры тут же потеряли свою привлекательность. Захотелось поскорее завернуться в полотенце, а затем – в объятия Кейси. Собственно, Май не стал себе в этом отказывать и уже через минутку ластился к альфе.       – Соскучился, маленький? – гладил его Кейси и целовал легко.       – Угу, – отвечал на ласки Май.       Той лихорадки, что была в начале течки, ни альфа, ни омега не испытывали, поэтому в действиях была неспешность вперемешку с нежностью. А когда голод тел был удовлетворён, а на часах было глубоко за полночь, можно было поудобнее пристроиться к горячему боку альфы, поцеловать в щёку и шепнуть то, о чём Май подумал ещё в душе:       – Я рад, что ты был мне братом. Я ни о чём не жалею.       – Боже, Май! – сгрёб его в медвежьи объятия Кейси и замер так на несколько мгновений.       И Май понял, что признался в кое-чём важном не только себе, но и ему. Омега не требовал ответа и не просился из рук, лишь перебирал любимые волнистые пряди цвета карамели и вдыхал такой же любимый запах, уткнувшись в сильное плечо.       – Люблю тебя, так люблю, – зашептал Кейси, отмерев, и нашёл губы Майло своими.       – А я тебя, – успел ответить тот перед поцелуем.       Наутро они собрались быстро, а ехали долго. Нет, трафик в Санта-Барбаре был на удивление хорошим, однако они сначала заехали в кафе за замороженным йогуртом, потом в гипермаркет под предлогом "купить что-нибудь домой", однако оба понимали – они хотят урвать ещё пару мгновений наедине.       – Май, не знаю, как ты, – признался Кейси, когда они сидели на парковке перед тем, как тронуться домой, – а я не представляю, как буду сегодня засыпать в одиночестве.       – Отец никогда не разрешит нам съехаться, – мотнул головой Май, прекрасно понимая, на что намекает Кейс.       – Подключим папу – он поймёт, уговорит Рэя, – парировал альфа.       Майло искренне задумался. Вообще-то если на их стороне будет Винс, то папуля может сменить гнев на милость...       – А как же, ну, там, личное пространство и всё такое? – попытался придумать другую причину не идти к родителям на поклон он.       – Лично тебе вообще об этом не стоит беспокоиться, – улыбнулся Кейси, – потому что твоё личное пространство всегда было и будет на первом этаже.       Это было правдой. Май проводил больше времени на кухне, чем в своей комнате. А ещё ему тоже не хотелось засыпать в одиночестве. Особенно когда его Истинный был в нескольких футах за хлюпенькой фанерной дверкой.       – Отец никогда не разрешит, – вздохнул Май, – но не вижу причины не попытаться.       Кейси засветился от полученного ответа, и Маю быстро передалось хорошее настроение. Оставалось только приехать домой, разобрать вещи, отбрехаться от расспросов любопытных Лисят, помочь домашним со всеми делами и к вечеру, когда все уже повыскакивают из-за стола после ужина, попросить отца и Винса задержаться.       Родители странно переглядывались всё то время, когда Май с Кейси, максимально обтекаемо описывая причины, попросили поселить их в одну комнату.       – Ох, детки, – запричитал в конце концов Винс, – я так рад, что у вас всё налаживается...       – Не так быстро, – как и предсказывал Май, остановил его отец.       Однако чего Май не ожидал, так это того, что вместо однозначного отказа папуля выкатит нехилый такой списочек из условий, при которых они с Кейси смогли бы съехаться. И Заку с акклиматизацией помоги, и дежурство по уборке составь, и уроки на "отлично" делай, и ещё бог знает что.       – Вау, круто! Мы с... – поспешил с ответом Кейс.       – Не так быстро, – остановил его Май и побуравил взглядом отца. После чего попытал удачу в торгах: – Требую уменьшить количество сеансов психотерапии с трёх до двух в неделю, потому что у нас с Кейси тренировки вообще-то.       – Ну... – наигранно задумался отец.       – Мы согласны! – улыбающийся во все сорок два Винс поспешил заключить соглашение.       Отец в итоге пожал плечами, мол, ну ладно, Кейси начал убирать со стола, а Май отчётливо чувствовал, что родоки каким-то образом обвели их вокруг пальца. И не придерёшься ведь!