my kind of love

Питер размашистым ударом кия отправляет два последних шара в разные лузы и в очередной раз выигрывает. - Может, еще партию? – спрашивают партнеры по бильярду. Хейл отрывает взгляд от зеленого сукна, делает короткий выдох и встречается глазами с кудрявым пареньком, сидящим напротив за одним из столиков клуба. Мужчина никогда не верил во всю эту херню, но готов был поклясться, что в это самое мгновение время остановилось, как и его сердце. Находившиеся в клубе люди слились с внутренним антуражем и стали невидимыми. Только он, зависший над бильярдным столом, и мальчишка напротив с синими озерами вместо глаз и чудными кудряшками. Да он совсем еще пацан, школьник! Ему есть хотя бы восемнадцать?! Белая рубашечка, слегка приспущенный черный галстук, за который хочется ухватиться, притянуть парня к себе, и целовать до одури, намотав ткань на кулак, словно поводок ошейника, чтоб не убежал. Блядь, у него что, глаза подведены?! Не будь его плечи такими широкими, можно подумать, что перед ним старшеклассница, предпочитающая в одежде стиль унисекс. Глаза с выразительными стрелками возбужденно блестят, алые губы периодически увлажняются языком, будто ему тесно в ротовой полости. Кудряшка слегка всасывает губы и жадно сглатывает скопившуюся слюну в приглашающем жесте. Его рот да и сам парень обещает Питеру неземное наслаждение в каком-нибудь уединенном месте. Мужчина на секунду представляет, как парнишка заводит его в одну из кабинок туалета. Со стоном целует в губы и шею, в то время как его рука медленно спускается вниз, слегка сдавливая и потирая пах Питера, затем расстегивает молнию его джинсов. Потом, как это голубоглазое чудо встает на колени, «робко и неумело» одаривает его своими ласками, в то время как Питер запутывается рукой в его густых кудрях, мягко придерживая и толкаясь тому в рот. Хейл еще раз, с жадным интересом, облизывает взглядом парня, замечая крохотный черный крестик на коротком шнурке, выглядывающий из-за узла галстука. Заебись! Гореть Хейлу в аду, если он позволит Всевышнему быть свидетелем того, что Питер собирался проделать с кудрявым пареньком. - Так как насчет еще одной партии?! – слышит он требовательный вопрос, звучащий издалека. Сердце пропускает удар. Мужчина делает жадный вдох, отрывает взгляд от слегка взволнованного школьника и кладет кий на зеленое сукно. - Я пас! – кидает он, отрываясь от стола и следуя в сторону выхода. – Пойду, покурю на свежем воздухе. Закурив сигарету, Хейл с жадностью затянулся никотином, пытаясь избавиться от секундного наваждения в бильярдной. - Вы это почувствовали?! – воскликнул кудрявый парень, выбежавший за Питером в прохладу осенней ночи. - Что именно? – поинтересовался Хейл, стряхивая пепел с сигареты и разглядывая парня в непосредственной близости. - Ну, искру между нами, притяжение, что ли! – слегка улыбнувшись, ответил кудряшка. - Прости, солнышко, но учащиеся духовной семинарии меня не интересуют, - сказал Хейл, подцепив пальцем крестик на юношеской груди. - Интересно, как это ты уговорил своего наставника разрешить тебе накрасить глаза? - Я не семинарист, и если хотите, я могу его снять! - предложил парень, хватаясь за шнурок крестика. - И кстати, я Айзек! - И что с того? Прости, малыш, ты правда милый с этой поволокой в глазах, но между нами ничего быть не может, - бросил Хейл, приминая окурок каблуком дорогих туфель, собираясь уходить. - Что, вот так просто откажетесь от возможности осуществить свои самые сокровенные желания, которые за считанные секунды пронеслись в вашей голове?! – с вызовом спросил юноша, криво улыбнувшись. Бросив напоследок фразу «бережёного Бог бережёт», адресованную им двоим, Хейл стал спускаться с освещаемого крыльца клуба, растворяясь в ночной мгле. Все еще находясь в легком замешательстве, мужчина оглянулся и увидел, как этот кудрявый дьявол развязно улыбнулся, и пошло сложив губы бантиком, послал ему прощальный воздушный поцелуй.