my kind of love

Клэй Дженсен нравится Тони с девятого класса. Долговязый нескладный лузер, предпочитающий ездить на велосипеде, носить джинсы и кенгурушку. В силу природной скромности или потому что это именно Дженсен, Падилья держит свои чувства к нему в секрете, предпочитая пока любить на расстоянии. Он не теряет надежды в один прекрасный день все рассказать Клэю, а пока ему приходится довольствоваться статусом лучшего друга. Тони тихо улыбается своим мыслям, плетущим неумелое кружево из букв и слов, которые в итоге должны будут походить на некое подобие признания: «Клэй, ты, наверное, не знал, но я гей и ты мне очень нравишься». Он рисует в своем воображении место, куда бы привел Дженсена для такого ответственного шага. Наверное, это будет одно из самых его любимых мест за пределами Либерти на каменистом плато, где весь город как на ладони сверкает и переливается огнями ночной жизни. Все бы так и было, если бы не Ханна Бейкер. Если бы не ее кассеты полные горечи, боли и разочарования. Если бы не упоминание Клэя Дженсена на одной из сторон. Если бы не ее чувства к нему. Став невольным голубем ее почты, несущим предсмертное слово Ханны героям ее жизненной повести, Тони понимает, что собственные желания и несбывшиеся надежды должен временно похоронить на дне души, так как сейчас они совсем не к месту и не ко времени. Падилью утешает то, что Дженсен рядом и как никогда нуждается в его поддержке и ответах на множество вопросов. — Почему, Тони?! Почему она это сделала?! Ты знал?! И ничего мне не сказал?! Как мне теперь со всем этим жить?! Все, что Падилья сейчас может это подставить плечо, раскрыть дружеские объятия, стать дежурной жилеткой для слез и даже добровольной грушей для битья. Но мать твою, как же больно видеть Клэя в таком состоянии. Терпеливо позволять орать на себя и сносить крепкие удары и ощутимые толчки, когда другому за подобное давно бы начистил табло. Он страдает. Изводит себя на говно из-за чужих предположений, собственного недопонимания и обоюдной недосказанности, а Тони лишь остается утешать парня, к которому он неровно дышит, говоря: — Я не знал. Успокойся, Клэй, пожалуйста. Ханна этого не хотела. Просто… Ты ведь тоже не знал. Никто вообще не догадывался, что творится в ее голове. Она ведь могла уйти не оставляя посланий с того света. Может и ему стоило записать свое признание и просто подбросить в шкафчик к Дженсену в начале учебного года, перед тем, как в их жизни появилась Ханна Бейкер? Шанс был, но он упущен. И скольких бы бойфрендов не заводил Падилья, это всего лишь ширма, способ снять напряжение и усталость, получить помощь и поддержку, которую он с благодарностью готов принять. Возможно, с его стороны жестоко давать кому бы то ни было надежду и говорить, что все хорошо. Собственное сердце не обманешь. Его с чертовской силой тянет к Дженсену и этого никому не изменить. Тони готов терпеливо ждать, когда время и другие события в жизни Клэя залечат его душевную рану и боль потери. Рано или поздно он все же узнает ответ взаимна ли его любовь. Ну а пока, он будет лазить с другом по отвесной скале, крепко держать за руку, когда тот начнет падать, вместе с ним громко кричать «Fu-u-u-u-ck», потом откроет ему глаза на то, что гей и привезет на свое излюбленное плато, чтобы Клэй мог полюбоваться огнями ночного города и хоть немного отвлечься. — Если что — я рядом, — мягко скажет он Дженсену, вложив в эту фразу всю глубину своих чувств.