my kind of love

Очень многие супергерои окружают себя тайной покрытой мраком, ведут двойную жизнь и, скорее всего, в виду «природной скромности» желают подольше оставаться загадкой, скрывая лицо под маской. Уэйд Уилсон не подходит ни под один из этих критериев. Просто таких «красивых», как он еще поискать нужно. Просто нет у него никакой двойной жизни, а та единственная что теперь есть выглядит так же дерьмово, как и он сам. Он редко выбирается куда-либо без своего сценического образа и нехилого арсенала оружия. Но сегодня ему придется сделать исключение. Даже свой неуёмный сарказм и фирменные подъёбки ему следует оставить в прихожей на гвоздике, а то как-то с внешним видом не вяжется. Потому как один настырный парнишка смело открыл перед ним свое лицо и возжелал от Уэйда ответных действий. Перед мысленным взором Дэдпула запестрела яркая надпись: «Шоу уродов! Единственное представление! Крокодилоящер Уилсон в главной роли! Пошляк, хохмач и трепло!» Определенно ему не стоит острить и молоть языком всякую хрень, когда они встретятся. Стоит держаться ночной тени и в большей степени молчать и слушать. — А может, послать все к ебеням? — спрашивает себя мужчина, доставая из кармана мятую пачку сигарет и зажигалку. Он давно не курил, но сейчас дико хочется. — Сдать свою сбрую на металлолом, а комбинезон в пункт проката карнавальных костюмов и пойти работать в цирк, — рассуждает Уилсон, коротко и часто затягиваясь, словно перед смертью. — А что? Говорят, там коллектив дружный, сплоченный. Ему бы развернуться и уйти, а он медленно бредет к указанному месту встречи, словно поднимается на эшафот. Только вот зачем все это? Увидеть в глазах мальчишки добрую порцию разочарования и отвращения к себе? На что он там надеялся, глупый? На продолжительные отношения? Что под красным спандексом и маской с нелепым колпачком окажется прекрасный принц, с которым можно регулярно, долго и счастливо? Правда, первые два пункта Дэдпул мог пареньку с легкостью обеспечить в абсолютно кромешной темноте, не позволяя к себе прикоснуться. А в конце взять и мощно осчастливить обоих. Так вот и встречаться, приходя к нему глубокой ночью, а уходя засветло. Может, стоит попробовать? Уилсон привык жить один и стоило признать, что давно уже смирился с убийствами и мордобоем в качестве прелюдии перед очередным свиданием с собственной рукой. Да и запах пролитой крови и порохового дыма его заводили похлеще кокса и феромонов возбужденного тела. — А тут встреча с молодым и симпатичным студентиком, — бубнил себе под нос Дэдпул, — а вот, кажется, и он сам, — увидев знакомый силуэт и быстро юркнув под тень ветвей. — Уилсон, это ты?! — чуть взволнованно спросил юноша. — Я, — обреченно выдохнул тот. — Давай, не стесняйся! Выходи на свет! Стесняться?! Да ему стрёмно, словно он на приеме у стоматолога! — Ладно, — делая ряд вымученных шагов, — только я не такой, каким ты меня себе представлял... Это я, паучок, я! — видя явное замешательство парня. — Каков есть! Другого не будет! — разводя руки в стороны. — Даже твой поцелуй истинной любви меня не изменит! — подходя ближе. — Ты боишься меня, Пити? — Нет... Кто это с тобой сделал? — Забей, паучок. От меня прежнего почти ничего не осталось. — Вот почему ты никогда ... — Да, отстой! Прикинь, чувак! Теперь ты понимаешь, почему я все время в маске? — Я могу... Могу я к тебе прикоснуться? Парень, должно быть, шутит?! Или решил убедиться в подлинности?! — Не волнуйся, это все настоящее, — оттягивая кожу на своей щеке. — В общем, ты меня увидел. Теперь мы квиты. Беги домой, малыш. А я забьюсь в какой-нибудь темный угол, выкурю сигаретку и маленько всплакну, — набрасывая на голову капюшон черной худи, ответил Дэдпул. — Нет, Уэйд, пожалуйста, подожди! — хватая мужчину за рукав и не давая тому раствориться в ночи. — Я ... Мне это нужно, правда! Я всегда этого хотел! — привлекая к себе озадаченного и сбитого с толку Уилсона, заглядывая тому в глаза. — Коснуться тебя настоящего, без защитного костюма и маски! Спустя томительные секунды собственного неверия, неиссякаемых слов и хаотичных прикосновений Паркера, Уэйд сжимает в объятиях жаркое тело мальчишки, впервые в жизни чувствуя себя Б Е З З А Щ И Т Н Ы М.