Aen Seidhe

      Связанные руки не давали шелохнуться, Йорвет завыл, но и это он делал с трудом: кляп из какой-то тряпки забил собой рот целиком. Одноглазый заёрзал, будто бы пытаясь избавиться от жгущего чувства в области паха, но Карантир лишь глубже вобрал в рот его член. «Белка» сжался. Рот мага был горячий и влажный, шершавый язык, скользящий то по стволу члена, то по его головке, вызывал в голове буйство эмоций, заставлял сердце колотиться в ускоренном ритме, рискуя сломать рёбра. Минет Карантир делал глубокий. Йорвет чувствовал, как член скользил в глотку, а губы мага мягко обнимают его основание, тонкие пальцы поигрывали с мошонкой, мягко поглаживая, надавливая, неумолимо приближая оргазм. Одноглазый выгнулся в спине, непроизвольно подаваясь вперёд, и с новой силой ощутил член в себе, большой, грубый. Йорвет попытался высвободиться, но Имлерих лишь сильнее ухватил его за предплечья, засаживая глубже, наслаждаясь пульсацией внутри него от приближающегося излияния.       Карантир отстранился, вытирая мокрые губы, и Имлерих тут же пришёл в движение, заставляя Йорвета подпрыгивать и насаживаться на огромный член в бешеном ритме. Навигатор не сводил похотливого взгляда с «белки», провёл кончиком языка по губам. Одноглазый застонал, его член затрясся и начал исторгать из себя семя, разбрызгивая его на бёдра бритоголового и на живот и грудь Йорвета. – Вылижи его, – прохрипел Имлерих.       И Карантир послушно принялся вылизывать член Йорвета своим горячим языком. Тот снова застонал, наслаждение стало каким-то болезненным, заставляло ноги трястись, а голову кружиться. Имлерих не останавливался, и одноглазому начало казаться, что его член внутри него лишь больше и больше раздавался в размерах. Каждый новый толчок шёл жёстче, тяжелее, туже. Бритоголовый впился пальцами в бёдра «белки», заставив его замереть, прижимая к себе сильнее, изливаясь внутрь.       Карантир аккуратно извлёк кляп и припал к Йорвету в поцелуе, напористо скользя языком в его рот, вынуждая отвечать на поцелуй. Член Имлериха всё ещё пульсировал в его заднице, заставляя подрагивать. Маг оторвался от «белки» и лёгким касанием к плечам заставил его откинуться назад и послушно лечь на грудь бритоголового своей спиной. Карантир нежно раздвинул дрожащие ноги Йорвета и пристроил головку своего члена к отверстию, из которого Имлерих так и не вышел.       Глаз «белки» мгновенно расширился, когда он понял, что задумал навигатор. – Нет! – завопил он.       Толчок был резкий. Внутри «белки» было мокро от Имлериховой спермы, и член Карантира вошёл внутрь мягко и беспрепятственно. Боль, пронзившая Йорвета, была невыносимой, порождала дикую пульсацию. И он позорно заскулил, ожидая продолжения экзекуции. – Тебе нравится, – прошептал навигатор, обжигая дыханием щёку, проходясь кончиком языка по уху. – У тебя член встаёт.       Холодная рука накрыла твердеющую плоть, заскользила вверх-вниз, и одновременно Карантир начал движение. Припавший член Имлериха снова поднялся, окончательно распирая Йорвета изнутри. Он застонал от боли и жара, который расплывался по телу с каждым новым толчком. Лицо мага было совсем близко, то и дело губами касаясь пылающей щеки. Бритоголовый сжимал плечи «белки» и тяжело дышал ему прямо в волосы.       Наконец, боль отступила, отдавая тело Йорвета на растерзание блаженству. Он непроизвольно подался вперёд, желая сильнее насадиться на члены эльфов, ощутить их ещё глубже. Карантир, бросив игры рукой, прижался к одноглазому всем телом, не прекращая своей скачки. Член Йорвета оказался зажат меж двух животов, елозя по ним, размазывая обильную смазку. Одноглазый захрипел, когда Имлерих дёрнул узел на верёвке, освобождая его руки, и тут же вцепился в спину двигающегося на нём Карантира. Йорвет чувствовал их приближающийся оргазм, и сам был готов кончить снова.       Имлерих ухватил «белку» за волосы на затылке, запрокидывая его голову и ища губы для поцелуя. Его язык ворвался в рот Йорвета грубо, страстно, и тот тут же ответил на поцелуй. Губы Карантира коснулись его мочки уха, а член мага стал входить резче и глубже. Одноглазый не смог сдержать стона, утонувшего в поцелуе.       Кончили они почти одновременно. Карантир первый, но, не прекращая фрикций, он довёл до оргазма и Имлериха, сдавленно простонавшего, оставив, наконец, губы Йорвета в покое. Тот остался последний, но раздираемый двумя членами, ласкаемый двумя парами губ, эльф протяжно излился, пачкая в сперме себя и Карантира, всё ещё нависающего над ним, нежно целующего щёки и шрам, оставшийся от правого глаза.       Реальность вернулась резко. Йорвет сел на своей импровизированной постели, тяжело дыша. Стояк неприятно давил в паху, упираясь в штаны, пульсируя. Он неуклюже поднялся на ноги, проклиная тот день, когда силы свыше решили надругаться над его разумом похабными снами. Возбуждение дарило почти что физический дискомфорт и, выругавшись, эльф запустил руку под одежду, затем приспустил брюки, сжимая в кулаке пылающую от возбуждения головку. Он какое-то время стоял, замерев, ощущая холод руки на члене, который и не собирался успокаиваться так просто.       Движение началось само собой. Йорвет не понял, когда его рука начала скользить по члену и ласкать разбухшую головку, размазывая выступившую смазку, но останавливаться не хотел. Сердце билось, казалось, в горле, дыхание сбилось, перемежаясь с хрипом. Было приятно, и одноглазый ускорился, припав спиной к стене. Была ночь, и тьма всё ещё саваном обнимала лагерь в Флотзаме. Стояла такая мертвецкая тишина, что Йорвету в какой-то момент показалось, что каждая «белка» сейчас слышит его приглушённое от возбуждения дыхание.       Рука ускорилась, сжимая член крепче, приближая оргазм. Ноги эльфа задрожали, и он непроизвольно съехал спиной по стенке на пол, не прекращая движения. Вот-вот наступит разрядка, он чувствовал это каждой напрягшейся клеточкой тела. Ещё чуть-чуть, и член запульсировал, выплёвывая вязкую горячую жидкость наружу, которая обильно потекла по стволу члена, рукам, на бёдра.       Йорвет с минуту сидел, сжимая в руке ещё не до конца потерявший твёрдость член, пульсирующий, разгоняющий блаженство по телу, и пытался осознать, что только что произошло. – Сукин сын, – прошипел он, приложившись затылком об стену. – Ненавижу тебя!       Запоздало он осознал, что сучий маг вполне мог бы за ним и следить, ведь кто знает, что на уме у этого Aen Elle. – Ненавижу тебя, – повторил эльф тихо, будто бы это могло как-то смыть только что пережитый позор.