Мальчик вкуса кофе

Все о чем я могу думать - Коннор выходящий из дома Тайлера, веселый и такой чертовски счастливый. И впервые за месяц сказавший мне больше шести букв. Я бы мог улыбнуться, если бы не факт того, что это все из-за Тая. Мне было очень неприятно, что-то в щелкнуло, и мне стало абсолютно похрен на Коннора. Сначала я не мог представить себя без Франты. Думал, что будет все намного хуже, я знал, что Коннор не для меня, а я не для него. Это было так очевидно, то что он не хотел иметь ничего общего со мной. Он не обращает внимания на бедного мальчика. Ему не нужен такой Трой - слабый, худой, изуродован внутри. Ему не нужен мальчик, который выкуривает третью сигарету за перемену за школой. Ему нахрен не нужен парень, от которого несет мятными сигаретами. От сигар к горлу подкатываешь тошнота. Я всего лишь жду, пока никотин отравляет меня. Потом кинув последнюю сигарету в мусорку, отправляюсь на уроки. Захожу в туалет, потому что мне стало плохо. И ели держась за холодную плитку, дохожу до кабинке. Меня тошнит, опять. Я просто пытаюсь собраться вновь, но последнее что замечаю перед тем как упасть в обморок, я блевал кровью.

***

Открываю глаза, и первое что замечаю - пустые белые стены и широкие окна. В комнате, кроме трех ужасно неудобных кроватей, находятся много пикающих аппаратов, и капельница. Какая-то прозрачная жидкость медленно протекает мне в вены. Я успокаиваюсь и даже немного клонит в сон. По моему это морфин. Ох черт. Смотрю на свои руки, и понимаю, то все очень плохо. Все что я держал в себе, вся боль оказывалась на теле в виде порезов и синяков. Я слишком худой и выгляжу реально ужасно в этих серых штанах и футболке на три размера больше. Я уродлив. Мать наверное уже заметила все эти порезы, я не знаю как это все объясню ей. Если не сказать ей, она будет думать что это все из-за нее, ее будут терзать эти ужасные мысли. Она должна знать, что в этом не виновата. Что скажет Джо, если увидит, ну мне придется что нибудь придумать, и снова я погрязну во лжи. Через часа два меня будет скрип двери, я бы не сказал что спал, просто дремал. И открыв глаза, вижу, что парень в белой футболке и с пакетом фруктов стоит и смотрит на меня. Я сглатываю, что же мне сказать? - Джо... - тихо начинаю я, но тут же замолкаю, услышав за дверью шум. По моему там Каспар, значит с ним и Тай, а третий скорее всего Коннор. При вспоминании этого имени, ужасный ком подходит к горлу. Все мои чертовы порезы, синяки, все, что я пережил было из-за него. И все, что я сейчас хочу, так это чтобы он никогда не видел меня таким...слабым, уязвимым. Перевожу взгляд на Джо, который так и стоит на месте не годный пошевелиться. Мне страшно, быстро мотаю головой, давая понять, что бы он не пускал парней сюда. На глаза выступают слезы, мне черт возьми стыдно, стыдно за мою слабость. Стыдно за то, что я посмел с собой такое сделать. Стыдно, что все увидели то, что я скрывал многие месяца. Мне черт возьми неприятно. Уйди, Джо, пожалуйста. Он без слов все понимает, кинув на прикроватную тумбочку фрукты, удаляется из палаты. Слышу разочарованный стон, и еще один скрип двери. Быстро прячу руки под покрывало и закрываю глаза. - Ты нас так напугал, Трой, - тихо говорит Коннор. И все что я хочу сделать, так это прижаться к нему, и тихо-тихо, так чтобы он один услышал, прошептать ему: "все будет хорошо". Но это все ложь, ничего не будет хорошо. Все катиться к чертям, и я вообще не знаю, что со мной происходит. Ничего не будет хорошо. - Поправляйся, малыш, - говорит Тайлер, и я точно могу сказать что он улыбается. Я бы тоже сейчас ему улыбнулся, но не могу. Больше не могу ему улыбаться. Слишком больно. Я не буду притворяться. - Трой, нам мистер Чапман предложил поехать в Лас Вегас... - Звучит пошло, - смеясь перебивает Каспара, Франта. - Я столько фильмов про Лас Вегас видел..Нечем хорошим оно не закончилось, - слышу приглушенный смех Тая. - Точнее все заканчивалось сексом. - Тебе надо перестать смотреть порно, Конн, - теперь с ними смеется Джо, а Каспар так и не может продолжить свою речь. Я бы так хотел засмеяться с ними, но я не могу... - Блин, заткнитесь, пидоры, - орет на них Каспар, и я слышу как дверь открывается. Потом слышу голос медсестры, которая просит парней быть тише, и быстрее закончить со своими разговорами. Все смеются, потому что это смешно. Каспар всегда позорился, и этот день по-моему не исключение. - Так вот, Трой-бой, - и тут мне кажется, мое сердце остановилось, он никогда не придумывал никаких кличек для меня. Это так неожиданно. Кажется, я не могу дышать. - Мы или едем отдыхать на каникулах в Вегас, или в тур-поход с палатками. А ты знаешь, как я не люблю все эти походы и палатки, - да, конечно же я знаю. Знаю все о тебе - В общем, мы все за две недели в Вегасе, - смеется Коннор, и Каспар начинает визжать. Бросив на последок "возвращайся скорее" все уходят, кроме Джо. - Сиван, я же знаю, что ты не спишь, - я открываю глаза и начинаю смеяться, сначала Сагг на меня странно смотрит, а потом его лицо озаряет улыбка. - Они такие идиоты... - успокоившись, говорю я, а потом посмотрев в окно, тише говорю. - Что там за поездка в Вегас? - Джим предложил в Лас Вегас поехать. Представляешь, мы будем лететь в самолете, в другую страну. На две недели. Осталась всего подождать одну неделю. - Эмм...я не знаю, позволит мне мать после этого, - еще тише, почти шепотом говорю я, доставая руки с под покрывала. - И так по всему телу, - Джо только качает головой и меняется в лице. Ты же знал что со мной будет не легко, Джо. - Нас не на собиралось нужное количество. Даже Маркус, король вечеринок, не едет с нами, - я улыбаюсь. - Едем только мы четверо, Дэн с Филлом, возможно Ева, Ники и Габи, - на лице Сагга красуется улыбка, ему бы только девушек... - Больше никто не хочет. Но этого не достаточно. Поэтому учитель говорил с классом Тани, и она упросит своих поехать с нами. Знаю, что Зои поедет, это точно, и Алфи потянется с ней, - он закатывает глаза, и с усмешкой продолжает рассказывать. - Завтра после школы я приду к тебе. И прошу, спроси маму насчет поездки. Будет весело. Он в последний раз смотрит на меня, и оправляется к выходу. Сказав что-то на прощание, парень оставляет меня одного. Я опять засыпаю. *** Ближе к вечеру слышу опять скрип дверей, но я не спал. Я смотрел в окно, разглядывал деревья, и текст песни появился сам собой. Благо здесь был рюкзак с моими вещами. В дверном проеме стояла мама и смотрела на меня. Господи, не молчи, прошу. Она подходит к моей кровати и смотрит на все эти пищащие аппараты, из-за которых я не могу заснуть. В палате темно, но это не мешает мне видеть маму. Она молчит, поджимая губы, и рассматривая все что есть в комнате, пытается не смотреть на меня. - Мам, - тихо начинаю я, а потом прочистив горло, продолжаю говорить. Она все дальше молчит. - Мам, прости... - Что с тобой вообще происходит, Трой? Что ты с собой делаешь? Врачи долго не знали, что с тобой. Потом выяснилось, что те препараты, которые ты употреблял всю эту неделю не могут реагировать с никотином. Ты куришь?! Я все время говорила, что ты такой хороший мальчик, но что так тебя погубило? Почему ты делаешь это с собой, мальчик мой? - она медленно поглаживать мою правую руку и смотрит в низ. Я правда не знаю что сказать, она начинает плакать. - Мама, мне нравятся парни, - я давно хотел ей в этом признаться, сделать каминг-аут. Но я не хотел чтобы это так произошло. Честно. - Ч-что? - начинает заикаться она и сразу же убирает руку. Я так и знал, что она не воспримет меня. Я уродец, никому не нужен. Все, что я могу, так это резать запястья, отравляться никотином со вкусом мяты, и пить невкусный кофе. - Я гей, мам... Она молчит. Потом просто обнимает меня, и я опять начинаю плакать. Все, что я могу - рыдать, пока теплое тело моей матери согревает меня. Она такая хорошая. - Мальчик мой, мне все равно, кто тебе нравиться. Главное, чтобы ты был счастлив, ведь любовь, она не имеет границ. Я всегда буду поддерживать тебя. - Спасибо, - мягко ответил я, и тепло исчезло, теперь мама рассматривала меня своими серо-голубыми, как небо перед дождем, глазами. Я знал что в этих глазах я никогда не увижу фальша и лжи. В этот момент ее голос казался слаще меда, приятные прикосновения бархата. И все это вмещало в себе прекрасное создание - мама. Кажется, моя любовь безгранична к этой женщине. Я знаю точно, что она всегда меня поддержит, в любой ситуации. И все потому что она просто моя мать. - Я не думаю, что стану счастливым... - мама бросает на меня непонимающий взгляд, и вопросительно поднимает левую бровь. - Да брось, что у вас может быть такого... - она переводит взгляд на мои руки и замолкает. - Он мой одноклассник. Но почти меня не замечает, я как будто невидимка для него. Как будто его интересуют все, кроме меня. И мне больно. Он постоянно заставляет меня чувствовать себя ненужным. Никем. Разве это правильно? Разве это влюбленность? Мама молчит, ничего не отвечает. Всего лишь качает головой. Следующую часть вечера мы проводим намного лучше. С ней я начинаю чувствовать себя совсем по другому, свободно. От всего этого дерьма, от Коннора. *** Провожу рукой по шершавой парте, и сажусь на стул. Сегодня я пришел раньше всех. В классе пусто и тихо, а до начала уроков еще пол часа. Всю предыдущую ночь я не мог заснуть. Меня не было почти три недели, и я не знаю, что изменилось, а что осталось прежним. Может Коннор теперь сидит с кем-то другим. Может они набрали нужное количество людей для поездки, и теперь я не нужен. Может они вовсе заменили меня. Им больше не понадобиться мальчик с разбитым сердцем и порезами по всему тело. Но как только эти ужасные мысли начинают резать меня на части, чьи-то теплые руки ложатся мне на плечи, а потом вовсе при обнимают меня сзади. От него пахнет гелем для душа, самым невкусным в мире кофе и немного мятным дымом. Я могу поспорить, что в жизни эти запахи не уместны вместе, а в этом парне все запахи смешиваются и это невероятно напоминает мне детство. Когда я летние каникулы проводил у тети, которая пила нерастворимый кофе и иногда позволяла себе выкуривать дорогущий табак с корицей и вишней. Я правда любил оставаться там. По этому для меня Коннор пахнет домом. Но я так больше не могу. Мне больно, а единственный человек который мне нужен, не хочет этого понять. Я убираю руки Коннора с себя, и поворачиваюсь к парню. Он улыбается, и я выдавливаю из себя улыбку. Больно. А я даже не знаю почему, просто такое чувство неопределенности, и это где-то там, в средине, зарождается надежда на что-то хорошее, но я пытаюсь себя переубедить в том, что со мной все никогда не будет хорошо. И все не потому что я не верю в свои силы, а потому что люди убили во мне эту веру. Унизили мою самооценку до такой степени, что я боюсь дышать, что если меня за это начнут осуждать?! Вот к чему приводят ваши детские идиотские унижения.