Парабатай

— Иззи, — постучала я в дверь девушки и тут же заглянула внутрь, — я могу войти? Девушка отложила в сторону старинную книгу и, кивнув головой, грациозно встала мне на встречу. — Ты почему не спишь? Я пожимаю плечами и присаживаюсь в предложенное кресло. — Смотри, — на моих руках спортивная толстовка, а на вороте рубашки с внутренней стороны кровавый отпечаток букв. — Магнус Бэйн, — шепчет Иззи, — что это, Клэри? Я еще раз страдальчески пожимаю плечами и передаю толстовку в руки Охотницы. — Эта рубашка была на мне во время падения, а этот отпечаток остался на ней после. Алек его видел и не посчитал нужным мне об этом сказать, — с горечью в голосе говорю я Иззи, — почему? Ведь это важно, не находишь? А еще он меня расспрашивал о Тэссе Грэй? Я уже всю голову сломала, какая в этом связь? Изабель в задумчивости стучит пальчиком по подбородку продолжая разглядывать кровавые разводы на ткани. — Тэссе, говоришь? Я без сил киваю головой. — Я все же думаю, ты его не так поняла, Клэри. Как же я устала, с трудом удается концентрировать свое внимание на лице и словах Иззи. — Я его вообще никак не поняла, Из. Изабель примирительно садиться на подлокотник моего кресла и обнимает за плечи. Слава Богу, у меня есть хотя бы она, человек который стал частью Саймона, а значит и отчасти моей составляющей. Никогда не думала, что эта заносчивая красавица такой терпеливый и вежливый собеседник. — Из, как ты думаешь, что между нами происходит, — я вздыхаю, — только честно. Не вижу ее выражения лица, но почему-то точно знаю — девушка улыбается. — Тэсса Грэй. Уилл Эрондейл, брат Захария, ты помнишь их историю? Подавляя напряжение, тру виски. Головная боль не проходит. — Да, Тэсса любила их обоих в равной мере и выбрала того кто больше другого уничтожал себя, — попыталась я рассудить ситуацию в которой я совершенно не разбиралась. — От части, — прошептала Иззи мне в волосы на затылке, — они были парабатаями, — знакомо? В последнее время я, правда, ощущаю себя сумасшедшей, которая не понимает, о чем с ней говорят здоровые люди. — Ты о том, что Джем, то есть брат Захария знает, как это остаться без…. — Я не об этом, — не выдерживает Иззи, — неужели вы и правда не видите того что между вами же происходит? А если честно, — Изабель выпускает меня из рук и садиться напротив, — это в духе Магнуса Бэйна и если он вернется, весь институт встанет с ног на голову во главе с моим братом. — Из, но при чем здесь я? — Он любит тебя, это закономерно, что Магнус хочет вернуть свое. — Бред. — Бред для тебя это или нет, но я лучше знаю своего брата, Клэри Фрэй и поверь, он влюблен в тебя и что самое интересное, не боится проявить заботу на людях, а это уже ново. — Клэри Фэирчайлд, — на автомате поправляю я, и понимаю, что в моей душе не смотря на огромную завывающую бурю сомнений совсем другая фамилия. Я бы хотела оставаться Клариссой Фрэй, носить фамилию мамы или даже Люка. Рано или поздно стать Клэри Эрондейл, но все не вышло. Кларисса Адель Моргенштерн, это камень на моей могильной плите. — Извини, забылась. — Ничего. Уже поздно, мне пора. Спокойной ночи Из, извини что побеспокоила. Практически ничего не соображая, я выхожу из комнаты в довольно темный коридор и, петляя, иду в свою спальню. С каких пор институт стал моим домом? Наверное, с тех, как мама переехала к Люку, и я решила не мешать их маленькому уединенному и такому выстраданному счастью. — Эй? — на полном ходу я врезаюсь в одного из здешних молодых Охотников и от неожиданности вскрикиваю в голос. Да, плохая из меня ученица, раз так просто могу подпустить живое существо на такое близкое расстояние, даже не заметив. — Клэри, ты в порядке? Еще раз внутренне стыжу себя за то, что до сих пор не выучила всех имен приехавших на поселение новых охотников. — Да, прости, — вглядываюсь в лицо парня, стараясь вспомнить, знакомы ли мы. — Мэттью, — правильно трактует мое замешательство он. — Мэттью, пытаюсь скрыть неловкость я и замечаю, как из-за плеча парня в тени коридора вырисовывается еще одна знакомая мне фигура, — Алек? Мой новый знакомый дружелюбно улыбается Лайтвуду и протягивает тому руку для пожатия, но его жест остается проигнорированным. — Три тридцать ночи, — вскидывает Алек брови, явно обращаясь ко мне, и я как завороженная наблюдаю за иссиня-черной челкой, падающей на его глаза, — не поздновато ли? Мэттью? — наконец замечает он парня и, отталкивая его плечом, встает между нами, — пожелай Клариссе спокойной ночи, до комнаты провожу ее я. Забываю, как именно дышать. — Спокойной ночи, — киваю я в ответ на пожелание доброго сна новому знакомому и, повернувшись спиной к Алеку, ухожу прочь.