Парабатай

— Ты его знаешь? Хмурю брови продолжая идти вперед по коридору и не обращать внимания на своего нежданного собеседника. — Так как? — Алек хватает меня за плечо, не достаточно сильно для того чтобы остановить на ходу, но достаточно ловко чтобы тем не менее привлечь мое внимание. — Я возвращалась из комнаты Иззи, этого парня я встретила в коридоре случайно, допрос окончен? — Я все еще отвечала на ходу, такими длинными были здешние переходы от одного крыла института до другого, в котором и находилась моя комната. — Не советую с ним впредь общаться. — Хорошо, — абсолютно спокойно соглашаюсь я. Алек выпускает мою руку, но продолжает идти рядом. — Я видела толстовку Алек, на ткани отпечатался кровавый след, — я заглядываю в его глаза, — ничего не хочешь мне сказать? Черная челка прикрывает брови и большую часть лица, что мешает мне в темноте коридора различить выражение его лица. — Ты об этом разговаривала с Из? — Это не ответ. — У меня нет ответа, Кларисса, если ты думаешь, что я знаю об исчезновении Магнуса того, чего не знаешь ты, то это ошибочный вывод. Я сдаюсь. Я всегда импонировала Магнусу Бейну, но теперь отдала бы многое за то, чтобы он был вызволен из плена, и я своими глазами убедилась в том, что Иззи не права, и Алек любит его, а не меня! — Допустим, тогда почему ты не сказал? — Мне все же приходится остановиться, чтобы отдышаться от быстрой ходьбы и накативших эмоций. — Потому что я не буду говорить с тобой о Магнусе. Я так не хочу причинять ему боли, но и остановить себя уже не могу. — Алек, ты не хочешь говорить со мной о Магнусе, о Джейсе, о Максе, войне, в итоге ни о чем. Мои раны такие же глубокие, как и твои, но каждый раз, когда ты заговариваешь со мной о чем-то, я пытаюсь ответить! Парень отшатывается как от пощечины и по всему видно хочет уйти, но я крепко цепляюсь пальцами за край его вязаного свитера. — Алек, так больше продолжаться не может, нельзя, когда хочешь уходить, или возвращаться! Веди себя как взрослый человек! Парень, молча, размыкает мои тонкие пальцы и выдергивает край одежды из моей сжатой ладони. — Это не твое дело, как я себя веду! Я одергиваю руку. Против Алека голыми руками у меня не остается никаких шансов, да и унижать себя, умоляя его остаться и поговорить со мной, я не стану. — Кто ты вообще такая, чтобы я отчитывался? Ты явно что-то путаешь, я не твой примитивный дружок и тем более не вечно влюбленный в тебя Джейс! Имя любимого причиняет неимоверную боль утраты, и я начинаю хватать ртом воздух, плохо понимая, за что мне причиняют вновь и вновь такую боль. Но потом…. Покопавшись в себе я нахожу ответ — боль приносит не имя Джейса, а сам факт того что «бьет» Алек. — Ты не прав, — отстраненно отвечаю я, — ты не прав, Алек. Пячусь, назад опираясь затылком в стену. — Разумеется, — похожу даже незаметно для себя самого, Алек приближается и упирает раскрытые ладони по обе стороны от моего лица. Боже, слишком близко. Упираю ладони в грудь парня, но это ничтожное сопротивление. — А в чем дело, Кларисса? Что тебя так смущает? Почему я должен признаваться тебе во всем и быть честен? Кто ты мне? Плачу. Видимо копившаяся во мне боль и чувство потери таки находят выход и прорываются ручьем слез из глаз. Все происходит беззвучно, я не бьюсь в истерике, не кричу и не всхлипываю, просто молча, рыдаю, стараясь сберечь свое сердце, расползающееся на куски. — Эй? — палец парня скользит по моей щеке, но от этого становится только хуже, и слезы прервать уже не представляется возможности, - Эй, эй, Клэри? — Парень становится еще ближе. Ноги подкашиваются, и я начинаю сползать по стене без сил. Мне все равно, это слишком запутанная жизнь, она уже отняла у меня слишком многое в то время, как подарила странное чувство, выход которому не найти никогда. — Хватит, все, не плачь! — Какой парень выдержит женские слезы, — Черт, извини меня, Клэри! Падаю в его руки, зарываясь носом в грубую серую вязку. Я ведь могу не думать об этом сейчас, а хотя бы делать выводы и анализировать свои чувства завтра?! Могу ведь? — Если Магнус вернется, — я шепчу словно в бреду, — если вдруг ему удастся выбраться, ты бросишь нас? -Мысли путаются, — меня? Парень мне не отвечает. А что еще хуже я замечаю тонкий запах алкоголя, наполняющий его дыхание. — Алек, ты пил? — Придя в себя окончательно, я спрыгиваю с его рук, — Алек? — стучу кулачком по плечу, но парень, словно пьянея на глазах, не может сфокусировать на мне взгляд. — Почему все так, Клэри? — Пальцы смыкаются на моей голове лишая возможности шевелиться, — Почему ты застряла во мне так глубоко, что это убивает? Клэри? За что? — и столько боли в этих словах, что я начинаю ненавидеть сама себя. — Ты пьян, — последняя попытка отрицания. — Это ненормально, — его пальцы больно впиваются в мою кожу, оставляя на ней багровые метки, — почему ты? Почему, — всхлип, — тебя? — Алек, — я прекращаю мысленные попытки отдалиться и, поднимая руки, прижимаюсь к нему еще сильнее, — давай мы поговорим обо всем завтра, когда ты придешь в себя? Отстраняется на миллиметр, чтобы поймать мой взгляд. — А я приду? — Обязательно.