Парабатай

— Клэри, нам нужно поговорить, — Алек пытается нагнать меня уже в стенах института, но я все еще очень зла на него. — Нет, не нужно, — даже не поворачиваю к нему головы, дежавю прямо. — Кларисса, — парень хватает меня за предплечье, и я впервые вижу у него такой шальной взгляд, словно поцеловать хочет или же чего похлеще, — ты только в себя пришла, остановись ты! Выдергиваю руку, почти сдирая кожу. На сегодня с меня достаточно телесных повреждений, один обморок чего стоил. — Как это касается лично тебя? Хмурится. Руку опять кладет на мою, но на этот раз бережнее и выше места оставленной им же пятерни от пальцев ладони. — Это касается лично меня, — выделяет он слова, — напрямую. Так что тебя разозлило? Я бросил все, совет, родителей, и умчался сломя голову на звонок девчонки! Это мне Кларисса стоит злиться на твою беспечность! Я еще и виновата в том, что на нас напали? — Что? — Клэри, — запоздало понимает, что перегнул палку, — я…. Пощечина такой силы, что стены гудят, а рука вмиг наливается болью. И все же мне следовало взять себя в руки…. — Не подходи ко мне Александр Лайтвуд до тех пор, пока не перестанешь злиться на меня за то, что чувствуешь ко мне. Я не Джейс, я не Магнус, я — девушка. Прости за то, что не вписываюсь в твои личные рамки, прости за то, что была единственной, кто по настоящему вытягивал тебя из зыбучих песков послевоенного времени. Ясно? Прости! Услышал? — Почти задыхаюсь. Неизвестно что его удивляет больше, пощечина или слова. — Ты спятила? Ну, разумеется, поцелуй это еще не признание в симпатии, о чем это я вообще? О каких таких чувствах могу вести речь? — Да. Спятила, — с трудом сдерживаю платину слез, — разговор окончен, я надеюсь? Жаль, что именно мои руки сделали его лицо менее красивым. Думаю, перестаралась. Я смотрел на девочку и вспоминал свои нелепые, как мне тогда казалось ощущения. Как впервые увидел ее, как поругался с Джейсом из-за нее, как хотел убить или как минимум выкинуть из института и теперь, когда ставил перед собой одну единственную цель — не потерять. Ее? Ее…. — Хороший удар, — потираю челюсть, — хочешь ответный? — А ведь она даже не пятится, знает, что не причиню ей боли, а зря, — Что бы ты сделала Кларисса, если бы вернулся не Магнус, а Джейс? А Клэри? Твои действия, храбрая честная девочка? Охает. — Ты не…. — Не, что, Клэри? Ты ведь любила его? Любила, знаю. И в какую бы задницу ты сейчас засунула свои чувства ко мне, будь он рядом? Блеск понимания в ее глазах не приносит мне счастья. — Я изначально знала, что он мертв, — пытается она найти выход и оправдание своим таким «неправильным» чувствам. Нашим «неправильным» чувствам. — Пусть так, но предположим? — Мне было бы стыдно, — я соглашаюсь с ее словами и киваю головой, — и я, наверное, была бы с ним, потому что…. — Потому что ты боишься выглядеть предательницей, Кларисса. Так же, как боюсь этого я, поверь. Я не хочу обесценивать чувств, кем тогда я буду даже для тебя, если просто захлопну дверь перед носом Магнуса? — Ее всю трясет, — Мне необходимо больше времени, чтобы во всем этом разобраться, куда больше времени, Клэри. И заметь, я не прошу тебя ждать, живи своей жизнью, заводи друзей. Все чего я хочу от тебя, не бросай тренировки. — И ты можешь остаться с ним? — почти шепотом. — Да, — честно признаюсь я. И не потому, что все так же влюблен, а потому что обязан ему жизнью. И жизнью сестры и Клэри в том числе. — Ты прав, — ее глаза гаснут, и девушка смиряется, — извини меня. Хочется рвать волосы на голове. Это началось давно, болезнь, названная ее именем, началась давно, я просто признаваться не хотел. Не вовремя распознал симптомы и теперь плачу за это. А что было бы, признайся я в этом тогда? Я сделал бы несчастным Джейса, а так я поступить не мог…. — Мы с этим разберемся, обещаю, — и это будет шоком для всех.