Парабатай

— Ты полностью уверен, что это сработает? — Держа меня за руку, Алек недоверчиво обводит взглядом спальню. — Более чем, — обворожительно улыбается ему Магнус, постукивая пальцами по ямочке на подбородке. Внутренне вся содрогаюсь, не представляя, как встречусь с братом, стоит мне закрыть глаза и заснуть. Это чертовски страшно и волнительно, ведь я его убила, а он меня как-никак любил. — Клэри, если я услышу твой крик, тут же разбужу, хорошо? Удивительно и то, как Саймон практически без уговоров разрешил Алеку занять его место сторожа у моего практически бездыханного тела. Александр даже не просил, просто сказал, что именно так и поступим. — Угу, — сдавленно сглатываю, вся сжимаясь изнутри, — пить залпом? — Принюхиваюсь к зелью приготовленному Магнусом. Глоток. Не засыпаю. Второй уносит далеко вдаль и не без паники я ощущаю выскальзывание руки Алека из моей собственной. И все же я сплю. — Тебе страшно, Кларисса? Меня окружают до боли знакомые стены моей спальни в доме брата, комнате, что с такой большой и больной любовью приготовлена им специально для любимой сестры. — Этого дома больше нет, — как мантру повторяю я, закрывая и открывая опухшие от слез глаза, — тебя тоже нет, Себастьян! Мужская фигура выходит из тени, и я практически рада его видеть. Это может значить для меня лишь одно — я не убила родного брата на глазах у собственной матери. — Рада видеть меня, сестренка? Пытаюсь сдержать глухой стон из груди. Его нет. Во всяком случае, его нет рядом с теми, за кого я так боюсь, а значит, пусть творит что хочет, ему меня не победить. — Я убила тебя, Себастьян! — Я прекрасно это помню, моя маленькая смелая девочка. Я позволил тебе себя убить. Но ведь и ты проиграла, потеряв в той войне куда больше, чем была к тому готова. Нашего любимого брата, Джейса, верно? Имя любимого больше не вызывает боли, лишь тихую грусть и этот демон из ада замечает мою реакцию на его колкость. — Неужто разлюбила? Молчу. Мне нечего ему сказать. — Так может и не любила, Клэри? Что если это просто была привязанность и чувство противоречия? У тебя его отнимали, ты догоняла отнявшего, он умирал, ты воскрешала? Что если и не любила, Кларисса? Пожимаю плечами. Себастьян последний из людей, кому я буду доказывать, что бы то ни было касаемо моего сердца. — Что ты хочешь, брат? — Я делаю ударение на последнем слове, хотя таковым его никогда не считала. — Тебя, — как всегда с сарказмом отвечает парень, и в этой его ироничной улыбке я узнаю Джейса. — Так бери. Убей. И оставь меня в покое. Не сможет. Не убьет. Любит. Странно, но любит. И от этого еще страшнее, таким образом, он отнимет всё и всех, кого я люблю, чтобы сделать беззащитной и одинокой. — Ты вольна проснуться Клэри. Еще немного и у меня будет достаточно сил вернуться в твой мир. И что же я там увижу, сестричка? Почему все вокруг могли вернуться из ада? Почему это стало не под силу самому отважному из нас? Моему Джейсу?! Или так было нужно? Что если так и вправду было нужно? — Ничего не изменилось, Себастьян. Это все тот же мир, который ты хотел уничтожить. Это такие спокойные разговоры, я так привыкла слышать сумасшедшие угрозы человечеству из его уст, что перестала, как-либо на это реагировать. А зачем? Он силен. Алек сильнее. Алек! — И о ком же ты сейчас подумала, любимая? — Неужели тебе не хочется покоя, — вопросом на вопрос отвечаю я, — просто уйти за черту? — А кто ее подвел, эту черту? — Держится на расстоянии, так и не подходя ближе. — Так ты боишься? Боишься того что там? — Обвожу взглядом его лицо и все еще не вижу в нем своих черт. — Кларисса, Кларисса…. И все же ты его не любила, сестренка. Сильно хотела, была преданна до одури и до такой же дури благодарна, но это все не любовь. Но, похоже, я снова опоздал? — Крошечный шаг в мою сторону, — Тот о ком ты подумала сейчас…. Это похоже на любовь. Откуда он так хорошо меня знает? Может оттуда, что является моим кровным братом? А кровь, как известно не вода. — Ты придешь убивать? — Нет, Кларисса, — устало отвечает Себастьян, — я просто приду к тебе.