Парабатай

— Клэри прекрати собирать вещи и послушай меня! — Алек перехватывает мою ладонь с удерживаемой в ней майкой. Вещи летят по комнате в беспорядке. — Я все решила! На удивление парень мне обворожительно улыбается и, протянув руку, легким движением ерошит волосы на макушке. — Я и не питал надежды на то, что ты выращенная в простом и относительно безопасном человеческом мире когда-то не захочешь в него вернуться. Шумно сглатываю. — Ты? — Я если мог бы последовал за тобой. И если ты попросишь, буду на коленях умолять Магнуса опять отнять у тебя память обо всем связанном с моим миром. Снова ощущаю себя эгоисткой. Вновь ныряю с головой в терпкое чувство вины. Он здесь. Со мной. Еще живой. Пока еще живой. А я вместо того, чтобы наслаждаться каждым мигом с ним, хочу сделать ему больно. Снова. Черт побери, снова! — Я…. — Ты делаешь то, что я бы хотел сделать для тебя. Беги от этого Клэри! Войны всегда будут сменять одна другую, но у тебя есть возможность не наживать себе новых врагов и прожить счастливо за нас всех. Этого бы, несомненно, хотел Джейс. Джейс? Впервые за последние годы я в словесном потоке не выделяю этого имени. Джейс бы хотел? Да мне плевать чего бы хотел парень, который так рвался к смерти! Джейс сделал нам больно, Джейс, ровно такой же эгоист, какой являюсь сейчас я. Он принимал решения, в одиночку думая, что в одиночку будет отвечать за последствия, но где бы он сейчас не был, ему и в разы не было так больно, как было Алеку терявшему метку. Как было мне наблюдающей в начале за тем как умер любимый, а в следствии за Александром корчившемся в дикой агонии. — Если я уйду? — Остаток фразы так и повис в воздухе недосказанным. — Если ты уйдешь, я буду изредка, — парень ухмыляется, — наблюдать со стороны за твоей жизнью, а потом если повезет и за жизнью твоих детей. Правильно…. Потому что на наших детей у нас не было шансов. Не было шансов на маленького мальчика с черными, как смоль волосами и на девочку что несла бы в себе гены моей матери. Не было, потому что мы чертовы герои войны и если фейри поднимут голову, то не погнушаются убить меня, будь я в положении или с маленьким ребенком на руках. Нормальная жизнь для нас миф! Он, наконец, отпускает мою руку и ткань струиться по пальцам в дорожную сумку. Я ухожу. — Мне нужно подумать, Алек. Правда, нужно подумать. Извини, — я сглатываю тошнотворный комок, подступивший к горлу, — извини, что навязала тебе своего брата. Ты ничем не обязан Себастьяну. — Я нет, но он твой брат. И учись принимать решения за вас обоих. Злюсь! Да что на меня находит? — Это извечная беда многодетных семей. Потому я частично виновен в смерти Макса и любой поступок Иззи и его последствия я разделю с ней. Идеальный, ну разумеется. От того на контрасте такая не идеальная рядом с ним я. — Алек, это нелепо. Это все, — я нервно шарю взглядом вокруг, - ты, мы с тобой, Иззи с Саймоном. Добряк Себастьян. Этого всего в жизни не должно было случиться. Так не бывает. Мой лучший друг, не воин! Твоя сестра в реальном мире бы никогда не обратила внимания на ботаника. Джейс лучший воин из нас, не погиб! Ты и я? Серьезно? И вновь улыбка. — Серьезнее не бывает. Вдох-выдох. — Это сюрреализм какой-то! — Это наша жизнь, Клэри. Моей сестре виднее кому доверить свое сердце. Саймон не самый ужасный по мне так вариант. Себастьян? Ничего не могу пока сказать про этого парня, но к нам вернулся явно другой человек, чем тот, что был повинен в смерти Джейса. Ты? Я? Если бы была чуть младше, как ребенок бы зажала уши руками. — Удивительно, не правда ли? Киваю головой, без сил опускаясь на кровать. — Если я о чем-то и жалею, то лишь о том, что не смог сохранить ему жизнь. Все остальное практически идеально в этом хреновом мире, Кларисса. Кларисса?