Парабатай

— Похоже, не одной мне не спиться, — я застою Алека в тренажерном зале. Лайтвуд весь мыльный и в поту усиленно бьет по боксерской груше. — Ты была у Себастьяна? — Звучит чуть более подозрительно, чем должно по факту быть. — Тебе это не нравится? — Парень выпускает стрелу и та к моему и его огромному удивлению пролетает мимо цели. — Я знаю, что такое любить брата. — Алек, это не одно и то же, — смотрит на меня так словно я самая большая лгунья на свете, — Алек, я тоже знаю, что такое любить человека, которого ты считаешь своим братом. Это, не тот случай. Уж поверь мне на слово! — Пытаюсь сохранять хорошее расположение духа. Прищурился. Оценивает. Подходит ближе как черный кот и, обойдя меня по кругу, становится в метре напротив. — Первым делом, ты не позвонила Люку. Не сочла нужным разъясниться со мной, а пошла к нему. К брату. К Себастьяну. Мне хочется плакать, так оскорбительно это, кажется внутри. Он дорог мне! Он слишком дорог мне! — Ты ведь в порядке. Я подумала…. — Чушь! — Алек больно толкает меня в плечо, — Я сам всегда так говорил, чтобы отвязаться от человека! Ведь Из всегда в порядке, Джейс в порядке! А я? Я похож на человека, который в полном порядке? Сейчас явно нет. — Алек? — Заткнись, Клэри! Алек мог быть достаточно грубым, но с нами это было так давно, что теперь подобное проявление его эмоций явилось шоком. — Послушай. — Нет, это ты меня послушай! Я устал ломать свою жизнь и себя ради тех, кого люблю. Это…. Это делает мне больно, понимаешь? Ты это понимаешь? Киваю головой. Мир медленно рушится. — Алек, прекрати сейчас же! — Если бы я была банши*, то Алек Лайтвуд давно был бы мертв, — Ты не имеешь права так со мной разговаривать, слышишь! Я люблю тебя даже больше, чем это возможно! Больше чем ты можешь себе представить! И я пошла к нему не, потому что так дорожу братом, а потому что должна была убедиться в его вменяемости и безопасности! В том, что он не сорвется и не побежит к Валентину собирать армию против нас. Против тебя! — Вот как? Ударить бы его сейчас, да побольнее! — Алек, это глупо! Очень глупо! — Я сжала пальцами виски, — Если Валентин вернется, он сделает все чтобы убить тех, кто мне дорог. Он убьет тебя! И сделает это на моих глазах. Снова. — Ты опять сравниваешь нас с Джейсом! — Алек, ты должен перестать соревноваться с ним. Джейс мертв! — А если нет? Эта фраза выбивает из меня последние крупицы боевого духа. Оседая по стене вниз, я хватаюсь за голову, стискивая виски. — Он умер на моих руках, — смотрю в упор на подрагивающие ладони. — Как и Себастьян и Валентин. Но их же вернули?! Тема из разряда, "что было бы если...". Я свободно могла на нее рассуждать. Джейс был моим близким человеком, если бы в одно прекрасное утро я встретила его живым на пороге своего дома, моей радости не было предела. И все. Точка. Я, спокойно глядя ему в глаза, рассказала бы о том, что люблю его парабатая. Возможно, давно люблю. Возможно, потому что так суждено. Возможно, мы уготованы друг другу свыше и нелепость мирская, не сможет перечеркнуть волю небесную. Возможно…. Я взглянула в глаза Алека. — Это ничего бы не изменило. Для меня точно! — Для меня да. Для меня бы изменило, Клэри. Я кровью клялся отдавать ему все, что он только попросит. Я буду должен отступить. Ты пойми, Джейс вернется в мир, в котором он оставил горячо любимую девушку и верного ему брата и никак иначе. — Джейс в раю. Он не вернется, — во всяком случае, так мне казалось. — Он так сильно любил тебя, что представься ему малейшая возможность, он будет здесь с тобой! Что ты ему ответишь на это, Клэри? Этот разговор разрывал мне душу. — Отвечу, что люблю тебя, — упрямо повторила я. — Это убьет его. — Верно, — я смотрю ему в глаза, — но это не убьет тебя. * Ба́нши́ — фигура ирландского фольклора, женщина, которая, согласно поверьям, является возле дома обречённого на смерть человека и своими характерными стонами и рыданиями оповещает, что час его кончины близок.