Парабатай

Сейчас сидя перед мамой как провинившиеся школьники, похоже, мы оба не знали, что ответить на тираду, состоящую из ее упреков. Как было объяснить этой сильной женщине, что мы признали ее состояние слабостью?! — Я… — при мне Себастьян впервые проявлял такое косноязычие. — Валентин вернулся, — выдержки мамы мог позавидовать любой полководец, — и никто из вас не потрудился сказать мне об этом? В растерянности я кивнула головой. — Мы не хотели тебя волновать, — запустил брат пятерню в волосы, — ты могла потерять ребенка. Мы обе усмехнулись. — Сын, я с твоей сестрой пряталась не меньше пятнадцати лет нашей жизни. Валентин не сможет напугать меня больше, чем делал это в вашем детстве. Он не способен отобрать у меня большее, чем я уже потеряла, — с горечью взглянула она, в его глаза говоря с ним о сугубо личном. С этим я бы поспорила. — Мама, — эта тема была слишком неприятна Себастьяну, — от того что ты теперь в курсе дела, не облегчает нашу задачу. — Напротив, — вдруг на несколько секунд молодая полная жизни женщина состарилась на десяток лет, — не только ваш отец умеет манипулировать людьми. Мне захотелось принять душ. Отмыться. Забыть о круге. Забыть о происхождении своей крови. Остаться просто наедине с Алеком в комнате, которая по сути уже являлась нашей. — У тебя есть предложение? — Перешел к главному Себастьян. Я вздрогнула. Нам бы все распашонки подбирать, да имя будущему младенцу придумывать, а вместо этого мы план мести разрабатываем. Очередной…. — Мам…. — Одному из вас нужно согласиться с тактикой отца. Брат присвистнул. Мне кажется, именно в этот момент он оценил боевой дух мамы и то, что в этой комнате ему стоит защищать всего одну женщину. — Я надеюсь, я ослышалась, — пошла на открытую конфронтацию я. — Клэри, это наш единственный шанс понять, как глубоко он пустил свои корни в благодатную почву новой войны. Я поверить не могла! А еще я не могла отделаться от чувства, что все люди вокруг разом стали чужими и я могу ждать подобной жестокости даже от родной матери. Беременной матери, надо заметить! — Мам, он не станет этого делать. Ровно, как и я! — Кларисса, — мама редко обращалась ко мне полным именем, — это необходимая мера. — Почему? Потому что он не так важен, — я резко мотнула рукой в сторону брата, да так что даже сустав хрустнул, — потому что ты смирилась с его смертью? Отличная разменная монета! В глазах мамы заблестели слезы, но меня было не остановить. — Если это наш единственный выход, то на сторону Валентина встану я! Я…. Уж прости, — перевела взгляд на брата, — я более стабильна. — Клэри… — похоже на этот раз она не знала что ответить, — это необходимая мера, Кларисса. Нам нужно все тщательно продумать. Замечательно! Я стала наживой. Родная мать меня такой сделала, а в голове так и крутилась очумелая мысль — спальня, кровать, Алек! И побыстрее! А все остальное — тлен! — Если я и признаю, что это единственный выход, то точно могу сказать одно, ни единой душе в институте эта идея не придется по нраву. Себастьян так и сидел как громом пораженный. — Послушайте? — Тише, — я, успокаивая его, стиснула братскую руку, — не вмешивайся. Мам, мы должны поговорить с Люком и оборотнями. — Алек не допустит, — странно, что первым его в разговоре упомянул мой брат, а не я. — Очевидно, — мама в усталости сложила руки на подрастающем животе, — мальчик серьезно влюблен. Я сглотнула, поперхнувшись воздухом. — Я поговорю с ним.