Парабатай

Мне бы только не ляпнуть в шутку Удержаться и промолчать, Не сказав никому, как жутко И смешно по тебе скучать. Вера Полозкова. С силой тру виски, и абсолютно пустым взглядом брожу по сторонам. Беременная мама сидит на деревянном резном стуле, Люк даже здесь охраняя ее, упирается в высокую спинку оного. Алек и Иззи у окна, девушка, как и много дней ранее задумчива, как никогда. Саймон крутит в руках какую-то книгу, Себастьян где-то за моей спиной и чуть левее громко и надрывно дышит. В комнате среди собравшихся гостей звенит тишина. Меня тошнит и, судя по лицу, Иззи и маму тоже. Все утомлены. И да, каждый боится по своему, но непременно сильно. — Я могу, — мама, и я так резко поворачиваем головы, что Себастьян мгновенно умолкает. — Ты думаешь, он готовит новое восстание? Но это глупо, ни один из Охотников, даже если его и не устраивает современное правление, не осмелиться стать на сторону Валентина, — в голосе мамы звенит сталь и обращается она к главе института. Бессознательно все надеются на то, что такой молодой мальчик Охотник все решит. — Фэйри многочисленный народ, народ который мы притесняем и которого как вы выразились, не устраивает современное правление. Запоздало замечаю, как судорожно сжимаю пальцами ручку клинка привешенного к поясу. Если бы было только возможно, я бы огородила мать от надвигающегося кошмара. — Но они не так подготовлены, как мы, а все орудия, которыми можно было подчинить Сумеречных Охотников, спрятаны в надежном месте. Интересно, только я вижу, какими уставшими выглядит чета Лайтвудов. И если почему так плохо выглядит Алек, каждый здесь понимал, оценивая его ответственность, то почему ни единая живая душа, в том числе и я, еще до сих пор не разобралась в том, что с Иззи? Акценты выставлены не так! — Джослин, — усталый выдох, — вы можете спрятать свою дочь? Нет. А Клэри со всеми ее способностями и в купе с талантом воина вашего сына, это едва ли не большая угроза, чем сами орудия смерти. — Я не перейду на сторону отца, — запротестовал Себастьян. Он вообще в последнее время казался мне таким подавленным и уязвимым, что диву даваться можно, как когда-то он мог ходить со смертью бок обок и сотрудничать с ней. — Добровольно нет, но любого можно заставить, — глубокомысленно извлекла Иззи. — По себе судишь?! — Нарываешься? — А то что? Беременная дамочка полезет в драку? Сказать, что мы все замерли, ничего не сказать. Внутри меня даже шестеренки застукали. Что? Пару раз моргнула глазами. Беременна? Может, я не так поняла бред брата? Шарю по комнате глазами и, видя шок на лицах большинства в этой комнате, понимаю, что шок не только мое состояние. — Большего бреда придумать не мог? Ах, Алек, как мы похоже слепы! — Себастьян, — зло сверлю его взглядом, — мог промолчать? — И даже не так больно от того, что Саймон скрыл от меня это и не то, что Иззи очевидно посчитала меня не столь близким человеком, чтобы прийти ко мне с подобной новостью. Но…. Это могло объяснить все. — С какой стати? Вы что не догадывались, что цыпочка вечно носящая корсеты не могла вдруг перестать носить это бесформенное нечто, — машет он рукой в сторону Из, — а твой дружок вмешивался во все и вся, а теперь сидит в углу и помалкивает? Да, брось, Кларисса? Ну, ты-то не слепа? — Иззабель, это чудесно! — Восклицает мама. — Не сейчас, — голос Из трещит, — и это не ваше дело и не ваша проблема. У нас с Саймоном все под контролем. — У нас с Саймоном? — Передразнивает Алек, — У вас с Саймоном, а не с родным братом? — Алек, — я все еще пытаюсь сделать все не таким ужасным, — не дави на нее! Саймон хватает Иззи за руку и тянет вон из комнаты. — Это и правда не ваше дело, — прикрывает он ее собой. — Что? — Рычит Алек и я, подоспев, встаю между ними. — Идите, — обращаюсь к Саймону и он, благодарно улыбнувшись, выводит не сопротивляющуюся Иззи находящуюся в полуобморочном состоянии из комнаты. Похоже, общее горе не всегда сближает. И да, я буду по ним скучать….