Парабатай

— Ну же, — который час маялась я, в своей комнате стараясь заснуть и встретиться тем самым с Валентином, — ну давай, — приказывала я своему организму. — Так торопишься встретиться со мной, Кларисса? Сердце в груди делает кульбит. Он хотя бы иногда сам спит? Или все творящееся вокруг игры разума, моего и его? — Да. — Как мама? — Родила. Сейчас в реанимации, — пытаюсь понять по выражению его лица, что мужчина чувствует после этих слов, — ты доволен? Абсолютно спокоен. — А похоже на то? Громко сглатываю. Как же все натурально в этих снах. И как близко ко мне держится мужчина, буквально два шага и мои руки могут сомкнуться на его шее. Убить! — О чем думаешь? Мысленно убив его в своей голове еще раз, я горько улыбаюсь. — Дай нам время. Пожалуйста. Пусть мама придет в себя, и тогда делай все то, что задумал. — Тебя моя маленькая, — Валентин обходит меня полукругом, — никогда не предупреждали, что признаваться в своей уязвимости врагу, худшее, что может случиться? Говорили…. — Ей нужен отдых и покой. Ты это понимаешь? — Я ведь монстр? И все же, как я на него не похожа. Точно не зная, что он мой отец, никогда бы не поверила ничьим словам. Слишком разные и внешне и внутренне. — Ты любишь ее. А если, пусть даже монстр любит, то сделает все ради того кто дорог. — Даю слово. Что-то внутри надрывается. Ну почему, Господи? Почему моя семья изначально не имела права на счастье? Ведь в отдельности Валентин, Себастьян, мама и я, могли создать семью. Вместе же — ад, хаос, погибель для мира. — Спасибо. Я могу вернуться? — Как мой сын? Мысленно втыкаю в него нечто острое и ранящее. — Нормально. — И это все? — Кажется, он счастлив, — развожу руками, — он среди тех, кто его любит. Я забочусь о своем старшем брате, Валентин. — Я пробовал пробраться в его сны. Блокирует. Еще бы! — Он глубоко ранен. Нужно время. — У меня его нет. Настораживаюсь. — От чего же? — Ты действительно веришь в то, что я большее зло в твоей жизни, Кларисса? Думаю ли я так о нем? — Иногда. — Поверь мне девочка, те, кто привел меня заново в этот мир, ненавидят тебя, настолько насколько умеет лишь ад, не человек. Если мой приход не сломает тебя, они воскресят твоего дружка Джейса. А если и это не поможет, доберутся до матери и паренька Лайтвуда. Убить! Его! Любого кто способен на это! Сдавленный вздох вырывается из груди. — Никто не способен на такое, — тешу я себя надеждой. — Способен, — загадочно отвечает он, — еще как способен. Береги себя, — взмах руки и я просыпаюсь в своей кровати.