Парабатай

Нет, не смерти она боялась. Она боялась жизни, которая стала напоминать ей серую комнату ожидания в отделении реанимации. Ф.Флэгг «Жареные зелёные помидоры в кафе „Полустанок“» — Я повторяю единожды, как глава данного института, я требую убрать от нее руки! — Под этим взглядом Алека Лайтвуда, я бы точно подчинилась. Но стражники, крепко держащие меня в железных тисках, лишь усилили захват. — Мы действуем по распоряжению конклава, — монотонный голос, словно пластинку запустили. Такой же не живой и скрипучий. — Алек, — предостерегающе прервала я его действие с рукой на луке, — не смей. Мы можем поговорить с ним пару минут. Я не сбегу, — не оказывая сопротивления, я пыталась втереться в доверие стражи. — Две минуты, под нашим присмотром. Не теряя времени, стряхиваю чужие руки со своих плеч и дергаю взбешенного донельзя Алека в противоположную сторону. — Не вмешивайся! — С чего ты понадобилась конклаву? — Алек, мне нужно с ними идти, — я шептала парню на ухо, — в соседней комнате беременная Иззи, моя мать только родила, я уже молчу о воскрешении известного в этом мире убийцы, моего брата. Мы не должны привлекать излишнего внимания. — Клэри, — обессилено выдохнул он мне в лицо, стараясь разглядеть в моем взгляде надежду на спасение, — никто не знает, куда тебя везут и зачем. Ты просишь меня просто отпустить? А сама бы так сделала? Если бы они уводили меня, не остановила бы их? В какой момент маленькая девочка во мне поняла, что ее жизнь не имеет большей ценности, чем жизни людей вокруг? — Алек, — мне больше нечего ему сказать, — я должна защитить братьев. Это мой долг. — Но что если они будут тебя пытать как раз за это? — Время, — придирчиво гаркнул один из стражников, — Кларисса Адель Моргенштерн, прошу вас проследовать за нами. — Фэирчайлд, — на автомате поправил Алек, за что я с благодарностью и невероятной любовью улыбнулась ему в ответ. Жесткие прикосновения наверняка оставят багровые синяки на моем теле, но приложив массу усилий, не позволяю ни единому мускулу на лице дрогнуть. Алек должен знать, что я справлюсь! — Пошла, — грубо подтолкнули меня в спину, и секундой позже я рухнула в искрящийся портал. Темно, холодно и мокро. Я буквально ощущаю липкую вонючую жижу, в которой с каждым шагом все глубже утопают мои новые туфли. — Я могу узнать, где мы, — голос разносится гулом, словно по подземным трубам. — Нет, не велено. Хочется спросить — кем не велено, но тут же себя останавливаю. Чем больше вопросов я задаю, тем более жалкой выгляжу в их глазах. Стражи не должны знать, что та ситуация в которую я попала, пугает меня до потери пульса. Выдыхаю. Изо рта мгновенно вылетает облачко пара и мелкими капельками оседает на моих побледневших от страха щеках. Мама будет волноваться…. Может даже у нее пропадет молоко или что хуже, она ринется меня спасать, позабыв о новорожденном сыне. Брат…. Даже страшно представить, как отреагирует Себастьян! Алек? А вот это имя отдается в сердце наибольшей болью из всех возможных. — Послушайте, — к счастью, голос звучит настолько уверенно, насколько это возможно в данной ситуации, — не могли бы вы, наконец, отпустить мою руку, я же не сбегаю. — Не положено, — услышала я уже знакомый ответ. Чертыхаюсь про себя. — Фред, да отпусти ты девчонку! Она права ведь, какого сопротивления ты ждешь от этой крошки? И то, каким он голосом это сказал, повергло меня даже в больший ужас, чем болезненные тычки в спину. Жаль, что нас женщин можно унизить не только избивая, но и насилуя. Живой, не дамся. Продолжаю идти молча. Сердце в груди стучит как бешенное и шестое чувство наталкивает на то, что следовало спрятаться за спиной Алека и пусть бы попробовали разобраться с ним!