Парабатай

— Пошла! Скрипнув зубами, делаю шаг вперед и оказываюсь посреди тусклой пещеры высеченной то ли из камня, а может и бетона. Все так же холодно. И от этого арктического мороза сводит не только ноги и поясницу, но и кончики пальцев, ушей и кромку растрескавшихся губ. — Кларисса Фрэй? Верчу головой в поисках подавшего голос и натыкаюсь взглядом на … фейри. — Удивлена? — Красивый мужчина лет тридцати, темно вишневые глаза, резкие даже хищные черты лица, алые кончики черных волос. Глядя на все это мне бы испугаться, но от усталости и без того угробленных нервов я не чувствую ничего кроме пустоты. Прокашлявшись, поднимаю подбородок и пытаюсь выглядеть не пораженной. — Да. Удивлена. — Хочешь казаться храброй? — Напускная бархатистость голоса проникает под кожу. Решаю для себя, что не боюсь его, то ли из-за чар, то ли по причине разгулявшейся интуиции. — Пытаюсь. — Мы не собираемся тебя убивать, Кларисса. Я лично, — изящный кивок головы, — хочу просто поговорить с тобой, девочка. Девочка? Удивительное обращение от человека, который фактически выглядит не намного меня и старше. Правда, кто знает, сколько столетий этому существу на самом-то деле? — О чем мне с вами разговаривать? Вы хоть представляете, какая война развяжется между вами и Сумеречными Охотниками, — я указываю в сторону охраны, — чем вы их запугали или что пообещали? Ни один из нас не станет работать на нижний мир! — Я не запугиваю, Кларисса. Не все из нас монстры и далеко не все фейри желают тебе смерти. И так высокомерно не мы к вам, а вы к нам относитесь! Ноги сводит судорогой, распространяется зуд от налипшей на них грязи, желудок предательски урчит, заставляя меня задуматься о последнем приеме пищи, а еще дико хочется спать. — Так о чем речь? — Где скрывается Валентин? Выгибаю бровь и достаточно громко чертыхаюсь. — У меня спрашиваете? Серьезно? — Он же твой отец. — Технически да, — тру ногу об ногу и буквально ощущаю, как с кожи отваливаются шмотки грязи, — я знаю, что он совершенно не скрывается от внешнего мира. — Кларисса, А тебе никогда не приходило на ум, что кроме брата, отца и фейри у тебя может быть третий, куда более могущественный враг. Хочу быть просто маленькой девочкой, которую беспокоят подростковые проблемы! — Мне приходило в голову, что для желания просто поболтать руки за спиной не скручивают и не заставляют битый час шагать в грязи! Мне кажется или мужчина кивает мне с неким пониманием и одобрением моих слов. — Я не хочу гонения на свой народ. Что если мы не придем к мирному договору и за считанные часы ты рассекретишь мое убежище и начнется настоящая резня? Скольких из нас убили просто за причастность к нижнему миру? — Я не кровожадна. — Ты нет. Охотно верю. Но твой брат? Оборотни? Александр Лайтвуд? — Хорошо, чего вы хотите? — Мира. — Так и живите в нем. — Кларисса! Серьезно, вы так умны и храбры, но так слепы! — Я люблю конкретику, — нарочито небрежным тоном пытаюсь я выказать свое недовольство этим никчемным разговором. — Я не могу врать, но и сказать правду в этот раз выше моих сил. Ножи. Обычные ножи. Нападение ночью и каждый раз, точно зная, куда вы и ваши друзья держите путь. Кто как не свой человек, может быть в курсе такого? — Ты хочешь сказать мне, что предатель среди нас? Вздыхает. Охрана как по приказу делает шаг назад, расступаясь. — Я хочу сказать тебе, дочь Валентина, что выбор кого ненавидеть, не всегда очевиден. Еще раз хорошо подумай, кто твой настоящий враг.