Парабатай

Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя, Мне бы вьюгу, чтоб убаюкала, Мне бы звёзды, чтоб осветить твой путь, Мне б увидеть сон твой когда-нибудь. — Алек, — я в шутку сталкиваю его руку со своего оголенного бедра, — тебе пора в институт. Дела не ждут! Мужчина обводит расслабленным взглядом стены моей комнаты в доме отца и сонно улыбается в ответ. — А что если я не хочу уходить? Мое место там, где ты, — и его расслабленные плечи откидываются на мятые простони. Тянусь ближе и целую его полные губы. Если подумать, только кожа к коже с ним я начинаю дышать полной грудью. С ним я живу. А если еще крепче прижать свою ладонь к его горящей плоти я становлюсь полноценной частью Александра Лайтвуда. Я его. Такой родилась и такой умру. — Я люблю тебя, — скорее ни к кому не обращаюсь я, — так сильно, что порой страшно, — боюсь поднять на него взгляд. — Эй? — Кончики его пальцев придерживают мой подбородок, — В этом ты не одинока. Улыбаюсь. Я живу им. Не важно, какая война за окном. Не имеет значения дата на моем надгробии, ведь теперь я точно знаю, умру с ним в один день. И нет таких рун, нет законов, на страницах кодекса Сумеречных Охотников и конклав нами не властвует. Просто так решили мы. И то, как Алек держал на руках ребенка своей сестры, и то, как счастливы они были. И даже то, как моя мать смирилась с тем, что Валентин имеет право называть себя моим отцом и принимать участие в моей жизни. Потому что если в сердце любого существа, будь то примитивный, вампир, охотник или чародей, если есть место любви, есть место и для второго шанса. Всегда. Пусть поздно, но отец и брат поняли это. Слепо и эгоистично верю в то, что это я их спасла. Потому что так должно было быть. Не спрашивайте меня почему. Не имею представления, от чего Джейсу Эрондейлу, великому, ловкому и ангельски отмеченному было суждено войти в мою жизнь и умереть таким молодым. Просто так вышло. Просто мое сердце, не спрашивая у своей хозяйки, сделало свой сиюминутный выбор. Потому что сердцу, ему всегда виднее! И потому что его губы на моих губах не умеют врать! А рядом с его душой мне не страшна ни война, ни мирское предательство! И НЕТ ЗАКОНА ВАЖНЕЕ ЛЮБВИ! Просто не противьтесь ей и не отталкивайте, какой бы нелепой, нелогично сложной она вам сперва не казалась! А все это время с Вами была Кларисса Адель Моргенштерн — Лайтвуд. Любимая дочь, сестра, жена и мать маленького Макса…. До скорой встречи, мои смелые воины! Любите сильнее, чем даже велит вам Бог!