Чёрный парад

От автора: И опять Skillet. Их песни неплохо помогают мне писать. Приятного чтения Посвящаю главу моему преданному фанату — мопсику) Сучка, надеюсь, ты будешь довольна. Какое-то время я еще стоял на крыльце дома с ключами в руках и думал, что происходит с Джерардом. Он извинился. Джерард Уэй сказал мне «спасибо». Я никогда не слышал, чтобы он говорил кому-то «спасибо». Да ладно «спасибо»; я не видел, чтобы он был мил с людьми. Если бы мне кто-то сказал, что Джерард обращался с кем-то должным образом, а не как ему вздумается, я бы послал подальше этого человека. Ведь в моем мире Джерард Уэй всегда был и будет бессердечной тварью, не способной к сожалению. Из раздумий меня вывел сигнал телефона. Это смс. Скорее всего от Оливера. Открыв смс, я убедился в том, что был прав. «Милый, ты уже дома? Почему не пишешь? Все хорошо?» Я непроизвольно улыбнулся. Он волнуется за меня. Хотя было бы глупым заявить об обратном. После небольшого спора с самим собой, я решил все-таки набрать ответное смс, ибо заставлять его волноваться еще больше мне не хотелось. «Не переживай. Со мной все хорошо. Я уже дома. Скучаю по тебе…» Положив телефон в задний карман джинсов, я все-таки открыл заветную дверь. В доме было тихо… Эх-х, и в этой тишине мне находиться еще неделю. Не думал, что так сильно буду скучать по матери. В расстроенных чувствах я направился на кухню — заняться пожиранием, заранее приготовленной мамой, лазаньи. Одной лазаньей мой ужин не обошелся. Я решил достать с верхнего шкафчика припрятанную мамой где-то год назад бутылку вина. Я подумал, что ужинать на кухне слишком правильно, и решил, что перенести сие событие в гостиную будет неплохой идеей. Поэтому, прихватив огромную тарелку с самой вкусной в мире лазаньей и кружкой вина — да-да, именно кружкой, бокалы для баб — я направился на диван. Отложив еду на журнальный столик, я включил телевизор и принялся искать какую-то более-менее интересную передачу. Во время моей трапезы мне снова пришло смс от Оливера: «Я тоже скучаю. Безумно. Отец сегодня не в лучшем настроении, поэтому я уже ложусь спать. Спокойной ночи, Фрэнки. Хотел бы я сейчас находиться рядом с тобой, а не в одиночестве в своей комнате…» Отец Оливера по всей видимости не самый приятный человек. Мне его жаль. Когда я думаю об отношениях Оливера с его отцом, я понимаю как был не прав, когда срывал свою злость на маме. Ведь она мне ничего не сделала, она во всех ситуациях поддерживала меня, а я часто срывался на нее. Отец Оливера совсем не думает о чувствах сына. Его гомофобия затмевает здравый смысл. Он явно не понимает, что его сын страдает. «Все будет хорошо. Я обещаю. Ложись спать. Утром встретимся. Спокойной ночи…» Мне очень сильно жаль Оливера. Отец вгоняет его в такие рамки. Как можно быть таким жестоким? Неужели мистеру Сайксу положение в обществе важнее счастья собственного сына? Интересно, как бы моя мать отреагировала на то, что ее сын, как оказалось, гей. Думаю, по приезду мамы нам не мешало бы поговорить. Да, точно. Не думаю, что я должен скрывать свою ориентацию от собственной матери. От моих мыслей меня опять отвлек звук телефона, который оповещал меня об еще одном смс. Я немного улыбнулся. Вот же не спится ему. Ах, как же я скучаю. Я открыл смс, и улыбка сразу же пропала с моего лица. «Не смей никому говорить о том, что я приходил к твоему дому. Джи.» Это был Джерард. С этим парнем явно что-то происходит. Я ничего не ответил и решил, что не мешало бы мне тоже пойти спать. От выпитого вина меня немного начало клонить в сон. Я убрался за собой и уже поднимался по лестнице в свою комнату, когда мне пришло очередное смс. Опять от Джи. Джи? Я действительно его так назвал? Что ж, ладно. «И еще раз прости.» Снова? Что так повлияло на него, раз он уже ВТОРОЙ раз извиняется передо мной? Ладно, пофиг. Мысли о нем вообще не должны занимать мою голову. Джерард Уэй последний человек, о котором я бы хотел думать перед сном. Даже мой отец, который бросил нас с мамой, когда мне было 4, выглядит лучше в моих глазах, чем Джерард. Отец просто ушел от нас, и, к счастью, больше не появлялся. Мы с мамой сами со всем справились. А Джерард… Он изо дня в день делал мою жизнь дерьмовее. Я решил, что написать еще одно смс Оливеру будет неплохим способом заставить мысли о Джерарде покинуть просторы моего разума. «Я должен сказать тебе парочку важных слов. хo frnk». Я переоделся в пижамные штаны и свободную черную футболку, умылся и, наконец, лег в кровать. Светильник на прикроватной тумбочке я решил не выключать. Забавно, но мне немного страшно оставаться одному в пустом доме. Пусть дом небольшой, но мысль о том, что я совершенно один в доме, заставляет немного понервничать. За этими раздумьями я и не заметил как уснул. *** Утро воскресенья. Хоть воскресенье, так же как и суббота, является выходным днем, но уже не таким приятным. В субботу все просыпаются с мыслью о том, что впереди еще воскресенье. А в воскресенье портит то, что следующим днем является понедельник. В понедельник все люди заняты. Кто-то утром идет в школу или в колледж, кто-то на работу… В общем, ничего радостного. Меня же с утра ждал приятный сюрприз. В 8 утра я подкинулся на кровати от неожиданного звонка в дверь. Весь мой вид говорил о том, что я только что покинул царство Морфея: волосы были растрепаны, на щеке отпечатался узор от помятой во время сна ткани подушки, а на футболке красовалось пятно от моей слюны, по всей видимости, пущенной во время сна. Когда я открыл дверь, на пороге стояла полная мне противоположность. Бодрый Оливер стоял и опалял меня своей счастливой улыбкой. — Что заставило тебя в такую рань улыбаться? — зевая, сказал я. — Ты еще спрашиваешь? Я прочитал твое смс и никак не мог не прийти к тебе, — с сияющей улыбкой сказал Оливер, заходя ко мне в дом. Как только я закрыл дверь, на меня навалилось как минимум 70 килограмм счастья в виде Оливера. — Мне так плохо было без тебя, Фрэнки, — поцелуй в щеку. — Я так скучал, — еще один поцелуй, но уже в губы. — Мы ведь были порознь всего несколько часов, — с улыбкой ответил я. — Ты что, не скучал?! — Что ты! Конечно, я скучал. Мне даже пришлось оставить свет в комнате, когда я ложился спать, чтобы мне не было так одиноко, — ага, конечно! Просто малыш Фрэнки боится чудища, что живет под кроватью. — Ты такой забавный! Чем мы займемся? — с огромным энтузиазмом сказал Оливер. — Милый, успокойся. От куда в тебе столько энергии? Еще же только 8 утра. Я же только вылез с постели. Так что я пойду приму душ, а ты можешь пока посмотреть телек. — Может, я лучше сделаю кофе? Тебе бы не помешало. — О боже! Я люблю тебя. Что-о-о??? Я это сказал? Боже. Это как-то само вышло. Я ведь хотел сказать ему это совсем в другой обстановке. Чертов язык! Иногда я думаю, что он живет своей жизнью, и считает нужным не слушать мой мозг. — Что? — шепотом сказал Оливер, медленными шагами приближаясь ко мне. — Я… Я хотел… Эм-м. Я собирался сказать это в другой обстановке, но, да… Я люблю тебя. Его улыбка стала еще шире, что значило только то, что он безмерно рад моим словам. — Я тоже люблю тебя, малыш Фрэнки, — он подошел ко мне еще ближе и нежно, практически невесомо поцеловал. Оливер попытался углубить поцелуй, но я в следующий момент слегка оттолкнул его. — Эй, ты чего? — Оливер явно был озадачен. — Я же зубы не чистил даже. Займись пока кофе, — я напоследок быстро поцеловал его и по дороге в ванную прокричал, что постараюсь побыстрее. *** Из ванной я вышел все в тех же пижамных штанах, но уже в другой футболке. Ту я никак не мог снова одеть, пусть пятно уже засохло, но я то знал, что оно там было. С немного посвежевшим видом, я зашел на кухню, где передо мной предстал прекрасный вид: Оливер стоял задом ко мне в мамином фартуке. Весь его вид говорил о том, что он очень серьезно отнесся к миссии приготовить кофе и пытался разобраться в том, как же включить кофеварку. Со стороны это выглядело безумно мило и забавно. Я тихо подошел сзади и обнял его за талию. — Тебе помочь, хозяюшка? — Ох, Фрэнки, ты напугал меня, — встав на носочки, я нежно поцеловал его в шею. — Может пойдем в кофейню и там выпьем кофе? М? — Да, думаю, неплохая идея, — я развернул его и уже поцеловал как следует. — М-м-м… Фрэнки, думаю, тебе стоит переодеться. — Да, неплохая идея, однако, — я шлепнул его по попе и быстро удалился с кухни, пока Оливер не понял, что произошло. *** Я не заставил Оливера долго ждать, и уже через 10 минут был готов к походу в кофейню. Всю дорогу до местной недорогой кофейни мы шли порознь, ведь Оливер очень беспокоится о том, чтобы его отец не узнал о том, что у него опять есть парень. Когда мы зашли в кофейню, там было практически пусто. И правильно. Не думаю, что кто-то, кроме нас, конечно, захотел бы в 9 утра в воскресенье покинуть кровать. Мы купили себе такой долгожданный кофе и сели за самый дальний столик в углу. Мы сидели в кафе уже около трех часов, когда неожиданно для нас в помещение зашла компания в главе с Джерардом. Их присутствие явно не радовало нас, но мы не стали уходить. Это только докажет то, что мы их боимся. Пусть отчасти мы их все-таки боялись, но им об этом знать не стоило. — Тебе не кажется, что Торо слишком пристально на нас смотрит? — наклонившись поближе ко мне, сказал Оливер. Я сразу же посмотрел в сторону их столика. И правда, Торо не сводил с нас глаз. Почему бы просто не дать нам спокойно посидеть в кафе? Ах, ну да! Это же два педика, о чем это я. Как на такое не смотреть? Через пару секунд я заметил, как Джерард, явно в угрюмом настроении встал и вышел, как я подразумеваю, в туалет. Как только фигура Джерарда скрылась за поворотом, Торо встал из-за столика и направился в нашу сторону. Ох, сейчас что-то будет. С каждым шагом улыбка на лице Рэя становилась все шире. И вот он уже стоит прямо перед нами, и криво улыбается, глядя на меня. — Тебе что-то нужно, Торо? — смотря прямо ему в глаза, сказал я. — Да, твоя милая девушка. — Я настоятельно советую тебе захватить свою шайку и проваливать отсюда, — с нескрываемым раздражением сказал Оливер. — Ой, кто это у нас голосок подал! Уже слишком смелым стал? Засунь подальше свои амбиции, Сайкс. Иначе, я загляну к тебе домой с хорошими новостями. Как ты думаешь, как твой папа отнесется к тому, что он так не излечил твою нездоровую любовь к мальчикам, а? — По-моему я понятно выразился. Проваливай отсюда, Торо, — Оливер уже повысил голос, и на это обратил внимание не один я. Весь народ, что находился в кофейне, уже увлекательно наблюдал за нашим столиком. — Оливер, успокойся. Твой отец… Не стоит, правда. — Твоя сучечка, права, Сайкс. Умерь пыл. — Фрэнк, ты слышишь, что он говорит? Помни, что я говорил тебе. Мы не должны идти у них на поводу, — Оливер уже буквально орал. Оливер подскочил со своего места и, как я понял, хотел врезать Рэю, но тот его опередил и ударил его в нос. На рубашке Оливера моментально появилось пятно от его же крови. Я взял со стола салфетки и подошел к Оливеру, чтобы попытаться остановить кровь, что не переставая лилась из его разбитого носа. — Ох, как же это мило! Джульетта пришла спасать своего Ромео, — хлопая в ладоши, сказал Торо. — Сколько раз тебе нужно сказать проваливать, чтобы ты действительно ушел от сюда?! — не выдержав, крикнул я. Только Рэй открыл свой рот, как возле меня материализовался Уэй. — Что здесь происходит? — спросил Уэй, но все будто потеряли дар речи, и он повторил свой вопрос. — Я спросил, что, блять, здесь происходит?! — Джи, ты же… Что? Я же… — Торо явно был озадачен поведением Джерарда. И если быть честным, не он один. — Уходи, Рэй. Все уходите. Живо! Все парни нехило так ахуели от слов их предводителя, но все-таки послушно вышли из кофейни. — Джерард, эм… — подал голос Оливер. — Кровь уже не идет? — Джерард будто вовсе не обратил внимание на наши ошарашенные лица. — Что? А, да. Уже не идет, — ответил Оливер. Джерард посмотрел на меня, и как я понял, он хотел что-то сказать, но вместо этого лишь открывал и закрывал рот, а потом и вовсе развернулся и покинул кофейню.

And when the scars heal, the pain passes Когда же шрамы заживают, боль уходит, As hope burns, we rise from the ashes. Надежда возгорается, мы восстаём из пепла, Darkness fades away, Тьма ослабевает, And the light shines on a brave new day. И свет сияет дивным новым днём.

— Что это было? — придя в себя, произнес Оливер. — Если бы я знал, — с улыбкой ответил я. — Я люблю тебя, Фрэнки. И знаешь… Мне все равно, что нас кто-то увидит. Я хочу, чтобы все знали, что мы вместе. — А как же твой отец? — Да к черту все! — он придвинулся ко мне и поцеловал. Поцеловал так, как не целовал никогда. Со всей любовью и злостью. Он был зол. Определенно. Я не мог не заметить этого. Мы стояли посреди кофейни и просто целовались, а персонал аплодировал нам.

Unite and fight Объединись, сражайся! To make a better life! За лучшую жизнь!