Чёрный парад

POV Джерард

— Я просто не хочу, чтобы ты был с ним, — решил наконец признаться я. Я подошел ближе к Фрэнку и положил свою руку к нему на талию. — Я не принадлежу тебе, чтобы ты решал с кем я могу быть, а с кем — нет, — он бросил эти слова мне в лицо, развернулся и ушел. Фрэнки… останься со мной. Что-то заставило его оглянуться. Не знаю, сколько это продолжалось. Я мог бы продолжать это вечно, лишь бы только смотреть в его глаза. Они такие… неправильные? Да, именно. В уголках моих глаз уже начали собираться слезы. Спустя пару секунд, мои глаза уже полностью наполнились слезами, но ни одна пока не сорвалась. Я плакал, черт побери. Плакал! Мне хотелось рассказать Фрэнку, насколько мне жаль, что это случилось с Оливером. Я не желал ему такого. Блять. Я просто не хотел, чтобы Фрэнк был с ним. Я хочу, чтобы Фрэнк Айеро был со мной. Да, именно так. Но, что ж, я сам виноват. Его реакция вполне предсказуема. Он не станет меня слушать, пока я не докажу ему, что исправлюсь. Как же я был неправ. Какого черта я столько лет вел себя как самое последнее дерьмо? Я ведь не хотел этого. Я чертов трус. Чего я боялся? Ах да, точно. Мне же так важно мнение окружающих! Репутация среди одноклассников ведь так важна в жизни! Какой же я долбаеб! Слезы уже градом текли из моих глаз. Истерика накрыла меня. Я сел на крыльцо у дома Фрэнка и, уже не сдерживаясь, рыдал. Я сам всё разрушил. Каким уродом нужно было быть, чтобы так издеваться над человеком? Фрэнк, он ведь такой хрупкий… Хрустальный. А я разбивал его каждый чертов день. Зачем? Мне даже думать об этом стыдно. Я помню первый день, когда увидел его. Это был первый день в средней школе. Так как в этот год моя семья переехала из солнечного Лос-Анджелеса сюда, все мои друзья остались позади. Я ужасно нервничал тогда, потому что не хотел оставаться один. Всегда замечал за собой, что для меня всегда было важно иметь друзей. Я боялся одиночества. Помню, как я зашел в класс и сразу увидел милого, такого солнечного мальчишку. Он был невероятен. А его глаза! Я с уверенностью могу сказать, что они сверкали ярче звездной поляны на ночном небе. Он просто заворожил меня. Сначала я просто временами поглядывал на него. Хорошо, что он не замечал моих взглядов, иначе я бы чувствовал себя ужасно некомфортно. Из наблюдателя я превратился в фаната. Я следил за ним. Мне было важно знать, что он делает. Постоянно. Скажете, почему я не познакомился с ним? Без понятия. Знаете, дети в средней школе довольно-таки глупые. Так вот, я не отличался особым умом. И вместо того, чтобы подружиться с ним, я каждый день, так сказать, провожал его домой. Ну как провожал… Просто тихо плелся сзади него, чтобы убедиться в том, что он спокойно дойдет домой. Помимо того, что я следил за ним, я показывал свое неравнодушие к нему тем, что всячески подшучивал над ним, пакости всякие устраивал. Ох, я был очень странным ребенком. Так продолжалось до того момента, пока мы не перешли в старшую школу. Тогда-то я и понял, что пиздец как влип. До меня дошло, что я влюблен во Фрэнка Айеро. В 15 лет я понял, что я гей. Мне было ужасно сложно с этим свыкнуться. И тут-то я решил, что об этом нельзя никому говорить. Ведь, если все в школе узнают, что я гей, меня будут гнобить до самого выпуска. Поэтому, я решил, что простых подстав уже недостаточно и избивать Фрэнка не такая уж плохая идея. В общем, я перешел к более решительным действиям. И вот с того-то дня жизнь Фрэнка Айеро испортилась еще больше, чем было до этого. Я ведь знал, что ему и так плохо живется. Знал, что его отец умер очень давно и живет он с одной матерью и, честно говоря, живет не очень обеспечено. Я обо всем этом знал и все равно это не помешало мне издеваться над ним. Я считал, что таким поведением отведу внимание от того, что у меня нет девушки, и тогда никто не посмеет сказать, что Джерард Уэй — гей. И знаете, у меня получилось. Моих одноклассников, да и вообще всю школу, ни капельки не волновала моя личная жизнь. Меня просто все боялись. Я заработал себе репутацию «грозы школы». Черт, у меня даже было что-то вроде армии. Чертовы тупые школьники хотели быть рядом со мной. Почему моя персона так интересовала их? Тем, что я был таким жестоким ублюдком? Прикольно. Все, кто был ближе ко мне, то есть, так сказать, моя «шайка», слушали весь бред, что я им говорил. И мало того, что они слушали меня, они выполняли все, что придет в мою больную голову. Избить кого-то? Да легко! Они и не спросят причины. Им будет достаточно того, что это сказал я. В общем, пока я купался в лучах славы, Фрэнк где-то лежал избитый и надеялся на то, что это было в последний раз. Но я не знал пощады и останавливаться не собирался. Я считал, что поступаю правильно. А на самом деле я был слишком труслив для того, чтобы признаться в том, что являюсь геем. Дело даже не в том, чтобы признаться обществу — это не так важно. Я не мог сам принять это. И это продолжалось до того, пока к нам в школу не пришел чертов Сайкс. Знаю-знаю, у меня нет и не было поводов его ненавидеть. На той злосчастной химии он просто сел за парту к Фрэнку, а я только от этого взбесился. Ревность, скажете вы. Вот тогда бы я не согласился с этим. Ведь, как это так, я не могу ревновать парня! Я что, гей? Да нет, что вы. А вот сейчас, когда я сотворил тотальный пиздец, до меня дошло, что все эти годы я вел себя совершенно не так, как требовалось. Ведь, если бы Фрэнк знал настоящего меня, я был бы на месте Оливера. И Фрэнк каждый день дарил бы мне свои улыбки, а не ему. Какой же я долбаеб. Еще немного посидев на крыльце, я вытер уже, как я думал, последние слезы и направился домой. Я пытался смириться с тем, что все это уже не исправить. Он не простит меня ни за что. Я ведь так много вреда ему нанес. Тихо скуля и шмыгая носом, я дошел до своего дома. В доме темно, только в комнате брата горит свет. Это значит, что родители опять уехали куда-то с ночевкой. Мне сейчас это только в плюс. Если бы мать меня увидела, я бы точно не отделался от таких нежеланных сейчас вопросов. Я не хотел привлекать внимание брата, так как не хотел, чтобы он видел меня в таком виде. Сохранять тишину мне долго не удалось. Как только я попал в свою комнату, истерика накрыла меня с новой силой. Я решил, что сдерживаться уже нет смысла — Майки наверняка уже услышал мой вой. И он не заставил себя долго ждать. Через несколько секунд Майки заявился на пороге моей комнаты. Он был, мягко сказать, ахуевшим. До этого момента он никогда не видел меня в таком виде. Семнадцатилетний парень с размазанной подводкой на лице сидит и рыдает. Он подошел ко мне и, все еще пребывая в шоке, обнял меня. Тут-то меня развезло еще больше. Спустя минут 10, когда футболка Майки была практически насквозь мокрой и вымазанной в подводке, я все-таки смог выдавить из себя пару слов: — Майки-и-и… Я все испортил! После следующей фразы я долго не мог ничего больше сказать. Только спустя примерно час я все-таки смог объяснить брату, что конкретно я испортил и как сильно влюблен во Фрэнка. Всю ночь мы просидели у меня в комнате. Тогда я открылся своему брату с новой стороны. Он больше не считал меня, как он выразился, «пуленепробиваемым». Для него я снова был тем старшим братом, которому можно было подражать. Мы вместе решили, что пора бы мне прекратить быть последним подонком в школе, и нужно измениться. Хоть Фрэнк меня никогда не простит, я хотя бы смогу быть лучше, чем был раньше. Я могу быть настоящим. *** С того вечера прошло чуть больше двух недель. Я уже немного успокоился. Истерики больше не были частыми гостями. Я давал волю слезам только ночью, когда весь дом уже спал, а я был наедине с самим собой. У Фрэнка с Оливером было все хреново. Насколько я знаю, отец Сайкса запретил Фрэнку общаться с Оливером. Фрэнк, вроде, пытался поговорить с Оливером, но тот его всячески игнорировал. Видимо, мистер Сайкс хорошо припугнул своего сына. После того как Оливера избил отец, он где-то дня 4 не ходил в школу. Черт, ему хорошо пришло. И опять я вернулся к тем мыслям, в которых угнетаю себя тем, что ведь я ко всему этому причастен. И теперь весь блеск, который Оливер успел придать глазам Фрэнка, исчез. Со своей, так сказать, «шайкой» я прекратил всяческие контакты, так как общение с ними вернет меня на ту тропу, с которой я так упорно стараюсь сойти. Такое мое поведение всех удивило, но, несмотря на это, меня оставили в покое. И я рад этому. Теперь мне ни к чему притворяться. Я могу быть самим собой. Сейчас я в школе что-то вроде отшельника. Постоянно сижу один и рисую. Это занятие всегда приносило мне удовольствие. Из моих размышлений меня вывел звонок на урок. Это же химия. Я опять буду сидеть и временами поглядывать на Айеро. Он так прекрасен. Но мне никогда не быть рядом с ним, поэтому я могу только наблюдать за ним. Я зашел в класс и сел на привычное мне место. Я сразу уткнулся в свой скетчбук и за рисованием не заметил, как прошел урок. Так как это был последний урок, весь класс поспешил убраться прочь из школы. Я решил не спешить домой, и поэтому пошел за школу, чтобы покурить. Когда я уже стоял с сигаретой во рту, на курилке появились мои бывшие «друзья». Они что-то очень оживленно обсуждали. Меня это не волновало ровно до того момента, пока я не услышал такое знакомое мне имя. — Черт, ты видел это? Что этот парень вытворяет? — с неподдельным восторгом говорил Рэй. — О, Боже! Это просто золотая жила. Этого парня ждет огромный пиздец, — сказал новоиспеченный лидер — Берт МакКрэкен. — Боб, ты, вроде, на видео это заснял, так ведь? — сказал Рей. — Эм-м. Да, вроде… — Да что ты мямлишь? Отвечай нормально! — тут же взбесился МакКрэкен. Неужели я был таким же? Тошно смотреть на него. — Да… Да, я снял. Может, эм, потом посмотрим? — Дай мне телефон, Брайар! — заорал Берт. Боб повиновался и все-таки отдал Берту свой телефон. Следующие пару минут Рэй и Берт смотрели снятое Бобом видео и смеялись. Блять, да что там случилось?! — Твой телефон пока побудет у меня, Брайар. Рэй, пошли со мной. Нам нужно сделать одно важное дело. После этих слов МакКрэкен и Торо ушли с курилки, при этом все время, пока они не вышли из вида, постоянно ржали как кони. Как только парни свалили подальше, я направился прямиком навстречу к Бобу, ибо мне просто пиздец как нужно было узнать, что же случилось с Фрэнком. — Боб! Боб, подожди, — Брайар уже хотел уходить, но мой зов заставил его обернуться и направиться ко мне навстречу. Боб всегда был самым нормальным в той компании, главой которой раньше являлся я. Я был уверен, что Боб не будет, как все, игнорировать меня, и расскажет мне то, о чем я попрошу. — Джи, что такое? — Что произошло? Что случилось с Фрэнком? — Ты не видел? Боже. В общем, после химии Фрэнк тормознул Оливера в коридоре и, видимо, на психах начал выяснять с ним отношения. Из его монолога я понял, что Сайкс эти две недели полностью игнорировал его. Он что-то говорил про отца Оливера, что типа не стоит его бояться, что Оливер не должен терпеть такого отношения к себе. И потом Фрэнк поцеловал Оливера. — И ты снял это на видео? Зачем, Боб??? — Блять, Джи. Берт сказал так. Я не мог не послушать его. — Черт! Что теперь будет? — Думаю, Берт с Рэем отнесут запись мистеру Сайксу. Послу слов, сказанных Бобом, я рванул прочь с курилки. Сам того не осознавая, я прибежал к дому Фрэнка. Мне надо сказать ему об этом. Но, блин, это ему никак не поможет. Рэй и Берт наверняка уже мило беседуют с отцом Оливера. Я подбежал к входной двери дома Фрэнка и начал с невероятной силой стучать. Через пару секунд дверь передо мной распахнулась. На пороге стоял Фрэнк. Я даже не хочу говорить о том, насколько плохо он выглядел. Мне было очень стыдно перед ним. Ведь он такой только из-за меня. Несколькими днями ранее его глаза сверкали. Они излучали счастье, а сейчас там — пустота. — Фрэнки… Что с тобой? — да-а, ничего умнее я не смог выдать. — Не смей меня так называть, — сквозь зубы процедил он. — Фрэнк… Они… Они сняли тебя на видео. Я… Черт, я не знаю, что будет. Рэй и Берт… Они пошли домой к Оливеру с телефоном, на который был снят ваш поцелуй. Боже… Фрэнки, мне очень жаль. — Зачем ты говоришь мне это? Ты же сам причастен к этому! — Я… Нет, Фрэнк, я не с ними. Я не знал, что произошло. Да меня там вообще не было, — начал быстро тараторить я. — Мне не о чем говорить с тобой. И опять же. Словно дежавю, перед моим лицом хлопает дверь и я в одиночестве плачу на крыльце дома Фрэнка. Я падаю на колени и, не сдерживая эмоций, кричу: — Мне жаль, Фрэнки. Правда. Я… Я должен был сказать тебе об этом! *** С того момента прошло около 4-х дней. Приближался конец октября, а точнее, уже наступил. Сегодня Хеллоуин. Пусть весь город был украшен в честь праздника, и мой дом не исключение — родители не пожалели денег на украшения для дома, праздничного настроения у меня не наблюдалось. Конечно, ходить и собирать конфеты я не собирался, но обычно на Хэллоуин я ходил на какие-то вечеринки, которые организовывала школьная элита, а в этом году, не думаю, что меня позовут, да и настроения идти куда-то совершенно нет. После того разговора с Брайаром, мы стали общаться. Хорошо, что я не один. Боб помогает мне. Я рассказал ему о том, что чувствую к Фрэнку, и, на мое удивление, мое признание не показалось Бобу чем-то новым. Как он сказал, он уже давно догадывался об этом. Но что для меня было весьма шокирующим, так это то, что, как оказалось, Боб не равнодушен к Рэю. Ни Фрэнк, ни Оливер не появлялись больше в школе, что несомненно заставило меня нервничать. Я пытался узнать у Боба, не знает ли он, почему их нет в школе, на что Брайар ответил, что парни теперь не посвящают его в подробности. Они не были рады тому, что Боб начал отдаляться от них и больше проводить времени со мной. Сейчас я лежал у себя в комнате и пытался хоть что-то нарисовать, но все попытки были тщетны. Моя голова полностью забита Фрэнком, поэтому кроме как его портретов я ничего больше рисовать не могу. Я почувствовал вибрацию в кармане своих штанов и поспешил достать телефон. Как оказалось, это было смс от Боба. «Сегодня будет вечеринка в честь Хэллоуина в доме у Кристин Фэйл. Не хочешь пойти?» Хэллоуинская вечеринка? Неа, я лучше дома посижу. «Нет, спасибо. Я лучше дома побуду» «Ну Джи-и-и. Рэй позвал меня. Я не хочу идти один». «Ты думаешь мне там будут рады?» «Рэй сказал, что всем насрать». «Ладно, я приду». «Через полчаса я зайду за тобой». Я особо не наряжался. В любом случае на этой вечеринке всем будет пофиг на меня, а во что я одет — так тем более. Боб, как и обещал, пришел через полчаса, и мы сразу отправились к дому Кристин. Вечеринка была обычной. Везде выпивка, наркотики, в доме накурено и куда не посмотри — кругом целующиеся парочки. Единственное, чем эта вечеринка отличалась от других, были тематические украшения. Поверить не могу, что раньше мне такое нравилось. Ну ладно, я тут ради друга. Так что побуду немного и потом уеду домой. Я взял себе бутылку пива и сел на диван рядом с Рэем и Бобом. Как оказалось, Рэй после пьяных разговором с Бобом, решил, так сказать, уйти из компании МакКрэкена. — Парни, я, пожалуй, пойду домой, — пытаясь перекричать музыку, сказал я. — А к-как мы доберемся домой? — еле сказал Брайар. — Ножками, Боб, ножками, — улыбаясь, я ответил другу. — Мне тоже уже надоело тут. Может, все-таки пойдем? — повернувшись к Бобу, сказал Рэй. — Черт! Какие ж-же вы ск-кучные, ребята. Ладно, поехали. — Жду вас возле машины. Я вышел из дома и направился в сторону своего Range Rover. Парни не заставили себя долго ждать, и уже через несколько минут из дома вышел Рэй с повисшим на нем Бобом. А парень-то не теряет времени. Боба мы положили на заднее сидение — не хватало еще, чтобы он был спереди; а Рэй сел рядом со мной. Какое-то время мы ехали в тишине. — Хэй, Джи, а может покатаемся немного? Ты ведь никуда не спешишь? — Да, вообще-то не спешу… Ну ладно, прокатимся немного. — Да-а-а-а! Гуляем дальше! — выкрикнул с заднего сидения Боб. — Брайар, тебе только дальше гулять, — с улыбкой ответил я. — Не будь таким занудой, Джи. Я готов гулять всю но-о-очь! — Как скажешь, дружище, — так же смеясь, сказал Рэй. — Джи, чего ты так медленно? Прибавь газку! Все равно дороги пустые. Ну же! — сказал Боб. А вправду, почему бы не прибавить скорости? Я зажал педаль газа. Скорость все нарастала и нарастала. Это невероятное ощущение. Я чувствовал себя каким-то… Счастливым? Ха, да, немного счастливым. Мне было хорошо. Окна в машине были открыты, и в салоне гулял ветер. Мне захотелось кричать и я решил осуществить свое желание. Я закричал. Во все горло. Закричал, что есть мочи. Парни, ошарашено посмотрели на меня, но спустя мгновение подхватили мой столь неожиданный порыв. Я не помню какие цифры показывал спидометр. В тот момент мне было все равно. Мы мчались по ночному городу и кричали. Нам было невероятно хорошо. Тут резко перед моими глазами появился автомобиль. Я не успел предпринять что-либо. Вспышки яркого света… Скрежет шин по асфальту и звук разбитого стекла… Я не хотел, так получилось.

Time becomes for us, youʼll understand. Настало наше время, ты поймёшь. Weʼll say goodbye today, Сегодня мы попрощаемся, And weʼre sorry how it all ends this way… И нам жаль, что всё кончается именно так. If you promise not to cry, then I will tell you just Если ты пообещаешь не плакать, я скажу то, What I would say Что должен сказать.