Серединная история

Осмотрев несколько домов, которые оказались в худшем состоянии, чем тот, что сгорел, они уже отчаялись и поняли, что подойдет любой, лишь бы в нём крыша была целой. Зайдя в последний по улице, они решили, что тут и останутся, тем более что усталость дала о себе знать: ноги болели, тело било ознобом от холода, потому что одежда промокла. Сюзен даже несколько раз чихнула, у девушки, возможно, начиналась простуда, и ей надо было согреться и выпить горячего чая из лечебных трав, которые у Роланда были в сумке. Удобно расположившись около разведенного костра, они его расположили так, чтобы три стены, что остались в доме, закрывали пламя от ветра, в четвертой зияла огромная дыра, зато удивительно – крыша не пострадала. И дыру они закрыли выломанной ранее дверью, на которой перенесли тело стрелка. Сюзан опять разложила вещи около костра, теплые пледы вновь стали постелями. Она разделила еду, и они молча стали есть: говорить не хотелось, да и не о чем, Роланд без сознания, и Сюзен до сих пор не верила, что он может ожить, поэтому старалась особо не ждать. Хотя ей всей душой хотелось увидеть его голубые глаза и его такую нечастую улыбку. Она сидела и слушала дождь, который то усиливался, то превращался в мелкую противную морось. Через некоторое время они поели, Шими захотел выйти на улицу: парню надо было в туалет – а Катберт расположился около костра и грел руки, эта привычка осталась с того времени, когда он был человеком, и не пропала, когда стал призраком. Непонятно было, какое сейчас время суток, все вокруг было серым, а вечером просто стало темно и все, погода не изменилась, и к ночи только опять поднялся ветер, он завывал во всех щелях старого дома, пугая путников. Шими периодически уходил куда-то, ему не сиделось на месте, а Сюзан не могла больше терпеть, она очень устала, улегшись на теплый плед, ей хотелось, чтобы когда Роланд очнется, первый. кого он увидит, была она. Но как только голова девушки коснулась импровизированной подушки, она тут же уснула. Катберт около костра шерудил палочкой в пламени и заставлял его выпускать столб искр, который, взметнувшись вверх. напоминал танцующую фламенко пару. Ночь прошла тихо, слышно было только похрапывание Шими, он собирался дежурить всю ночь, но усталость свалила и его. Сюзан улыбалась во сне, и Катберту, который остался дежурным, так хотелось узнать, что ей снится. И он с сожалением осознавал, что не является героем снов девушки. В темноте за стенами их временного пристанища завывал ветер, а временами был слышен вой животных, что водились в лесу. Они пугали Катберта, так как он не знал даже как они выглядят и можно ли их убить. Открыв глаза, первое, что увидел стрелок, – темнота, только свет от догорающего костра выхватывал силуэты друзей, первым был силуэт Сюзан, она спала недалеко от костра. Роланд хотел что-то сказать, разбудить девушку, поцеловать любимую, но вместо этого из его груди вырвался хрип, а когда он приподнялся, почувствовал сильную боль в легких и в дыхательных путях. Он снова лег, видимо, организм восстанавливался дольше, чем сознание, и это совершено не радовало стрелка: ему хотелось побыстрее продолжить путь. – О, с возвращением, – Катберт стоял над стрелком и счастливо улыбался. – Спасибо, – прохрипел Роланд и положил руку на горло, оно ужасно саднило. – Что это с тобой? – удивился Катберт, присаживаясь рядом с другом. Он так удивился, что повысил голос. Сюзан что-то пробурчала во сне и перевернулась на другой бок. – Не знаю, горло болит, и легкие горят огнем, – тише прохрипел Роланд, чтобы не разбудить любимую. – Может, пока все спят, ты мне объяснишь, почему ты им ничего про свое бессмертие не рассказал, – поинтересовался Катберт шёпотом, присаживаясь рядом с другом, он нашел очередную маленькую веточку и стал чертить рисунки на пыльном полу. – Да потому, что я думал, что Сюзан не станет идти непонятно куда, пусть даже со мной. Я думал, ей хватило приключений в Меджесе, – страшным от хрипоты голосом проговорил Роланд и отобрал веточку у друга, сломал и выкинул прочь. – А ты знаешь, что они тебя собираются убить собственными руками? – не без ехидства предупредил Катберт, обиженный поступком стрелка. – Нет, но, похоже, скоро узнаю, – кивнул в сторону просыпающейся Сюзен Роланд. Сюзан показалось, что она слышит голос Роланда. Но она не смогла понять – ей это приснилось или на самом деле разговаривал ее любимый. Она открыла глаза, ночь все еще властвовала над миром. Потом она осмотрелась вокруг и увидела стрелка, он улыбался ей, но в глазах парня она смогла рассмотреть настороженность. Она протерла глаза, но Роланд не исчез. Первым желанием девушки было удушить парня за то, что он скрыл от нее, что не способен умереть, и заставил беспокоится о себе. Но потом она подумала еще немного и поняла, что счастлива оттого, что с ним все хорошо. Девушка подошла к парню и села рядом. – Вот скажи, у тебя есть совесть? – спросила она, сдвигая брови и морща лоб. Но Роланд видел, что она не сердится, и поэтому, опрокинув девушку на спину, поцеловал ее. Поцелуй был нежным и страстным одновременно, горло болело, но стрелок не обращал на это внимания. ему хотелось целовать любимую вечность и не отпускать никогда. На самом деле, когда он начал задыхаться, там, в доме, Роланд очень испугался: он забыл о бессмертии и обо всем на свете. Ему хотелось выбраться из огня, обжигающего его, вдохнуть глоток свежего воздуха, а не раскаленный зловонный смрад горящего хлама. Ему хотелось жить. А сейчас все в порядке, он снова с любимой и с друзьями, башня по-прежнему ждет его. Но только пугало то, что это только первая смерть из четырех. А неизвестность хуже всего…