(dont) bite

Джема была из тех девушке, на которых ты точно обернешься, если пройдешь по улице мимо. Её длинные светлые волосы всегда украшали косички и яркие бусины, платья, что она носила, обнимали бледную кожу как пушистые облака. Она приходила ко мне каждый день, делала вид, что присматривает книги, но я постоянно чувствовал на себе её взгляд. К вечеру пятницы мне это надоело, и перевернув табличку на двери словом «Закрыто», я неторопливо подошёл к ней. — Всё ещё ждешь, что я тебя укушу? — Конечно. И буду ждать столько, сколько понадобиться, — Уверенно сказала она, сложив руки на груди. Я занёс руку над ней, поймав в ловушку — позади стеллаж и книги, а впереди я. — А не боишься? — Хрипло произнёс я, наклоняясь к маленькому ушку. — Н-нет. Джема густо покраснела, потупив взгляд. Маленькая сильная овечка в лапах огромного страшного волка — своего единственного спасителя. Жалкая мыльная опера. — Уходи, мы закрываемся, — Отпустил я её и пошёл за метлой. Убрать лавку ничего не стоило, учитывая то, что Санта Джема весь день собирала пыль с полок. — Никуда я не уйду, пока ты, Севви, меня не укусишь! — Моё имя Северус и лучше тебе его не сокращать. — А то что? Севви-Севви! — Джема нагло улыбалась и смотрела, кажется, с вызовом. Я поморщился. Что за глупая девчонка! — Хорошо, подумай сама: как я могу тебе верить, если никаких доказательств я не вижу? Вот укушу я тебя, ты пойдешь в полицию, меня арестуют и, возможно, даже посадят! Каким образом я могу понять, что ты действительно говоришь правду про этих довиров и прочее? Я резко замолчал, выпалив свои мысли. Джема действовала мне на нервы. Я прочитал множество книг и магия встречалась мне только на бумажных страницах. И за всю свою гребанную жизнь я убедился, что только там ей и место. — Я могу научить тебя, — Тихо произнесла Джема. — Но потребуется много времени, чтобы ты действительно овладел своей силой. Я согласился не раздумывая. Джема даже вздрогнула и обняла себя за плечи. — Хорошо. Тогда, м, мы можем начать. Кивнув, я закрыл дверь на замок, и повернулся. На маленьких ладошках Джемы появился нежно-розовый шарик, дающий мягкий свет. — Давай начнём с этого, — Джема мягко улыбнулась и протянула шарик мне. Ладони приятно грело, а шарик, покинув ладони девушки, перекрасился в темно-синий. От него становилось легко, я неуверенно улыбнулся, а Джема, радостно рассмеявшись, повела меня к дивану. Мне стало страшно выпускать это маленькое волшебство даже из вида. — Ты можешь его отпустить и он полетит за тобой, — сказала она. И я неуверенно разомкнул ладони. Шарик взлетел чуть выше моей головы и завис, освещая лавку. И от его мягкого света мне было волшебно.

~***~

Джема занималась со мной каждый вечер вот уже третий месяц. Как учитель она была строга, и хотя всё давалось мне легко, она поджимала губы, сдвигала брови и находила любые мелочи, даже самые незначительные, чтобы довести все до идеала. » — Ровнее спину!» — говорила она, или » — Вскидывай руку выше и локоть под прямым углом должен быть!». Я даже думал познакомить её с Горацием, представить как пример жесткого учителя, но понял, что не хочу ни с кем делиться. Джема была только моей. Я стал чертовым эгоистом, впустив в свой бумажный мир эту девушку. Санта Джема зашла в лавку, как обычно, около полудня, оставила отпечаток персиковой помады на моей скуле и окунулась в заваривание чая. Я лениво перелистывал Рабле, когда в лавку пожаловал покупатели. Это были женщина средних лет и две её дочки: одна — тощая блондинка с лошадиной шеей, а вторая — рыженькая, словно лиса, улыбчивая девчушка. На вид им было около десяти. — Ма, зачем мы сюда заглянули? Тут все в пыли, — Брезгливо оглядевшись по сторонам пропищала блондинка. Она не выпускала руку матери и жалась к её ноге. — Тунья, тут же так здорово! Неужели ты не любишь книги? — С восторгом произнесла рыжая и быстро засеменила в мою сторону. — Сэр, прошу прощения, имеется ли у Вас в наличие томик Ариэ Агарне? Я улыбнулся уголками губ, кивнул девчушке, отчего её улыбка стала ещё шире, показав зубы с парочкой дырок, и отошёл к стеллажу. Томик Ариэ Агарне лежал почти в самом начале, темно-розовой обложкой выделяясь среди синих и зелёных своих собратьев. Я нес книгу девочке и думал о том, что могу испробовать на ней одно из выученных заклинаний. Быстро произнеся текст, я подарил девчушке Удачу. — Ты здорово учишься. Уверена, совсем скоро ученик превзойдет своего учителя, — сказала Джема, когда посетители ушли. Она встала позади меня и начала заплетать мне косички, вплетая в них перья с защитными рунами. — Это было несложно. Девочка воспитана и добра, так что её путь будет счастливым. — Ты говоришь словами Сайласа, — Джема положила руки на мои плечи, скользнула руками вниз, а свой подбородок примостила на моей макушке. — Я когда-то им был, — ответил я, опуская голову назад. Джема неверяще смотрела прямо в мои глаза, а затем наши губы встретились. ~***~ Я рукой нащупываю застёжку её воздушного платья и проклинаю его через зубы. Джема легко смеется, поглаживая мою грудь, мой торс, спускаясь ниже, пока я не отшвыриваю её бесячее облако. В квартире душно и ужасно жарко, но когда я глажу грудь Джемы и зажимаю её сосок, по её телу бегут мурашки. Мы играемся языками, пока руки блядствуют по телам, щекоча, оглаживая, лаская всё, до чего дотянуться можно. Жарко, но от жара тела становиться невыносимо холодно, так, что мы почти сливаемся друг с другом. Мои штаны падают к ногам быстрее её белья, быстрее Джемы, падающей на мою кровать. Я глажу её бедра, снаружи, внутри, скольжу по половым губам, не спеша вхожу сразу двумя пальцами. Джема хнычет и я возвращаюсь к её соску, задеваю его зубами, но не кусаю, добавляю третий палец, и сдавленно стону с ней в унисон, провожу её смазкой по своему стоящему члену. Я вхожу резко, захватываю её губу, забирая её стон, трусь о стенки влагалища, а затем вхожу почти до упора, проклиная всё и вся, чтобы не сойти с ума от такого блаженства. Джема стонет, так сладко и дико, что у меня окончательно сносит башню, и я рву темп толчков, сжимаю её грудь и целую её, потому что надо быстрее, глубже, ещё и ещё, пока не начинаю чувствовать приближающуюся разрядку. Джема сжимает меня внутри и от этого становится чертовски хорошо, невероятно хорошо, и я чувствую царапины на своей спине, и оргазм настигает нас почти одновременно. Мне ужасно жарко, но Джема прижимает меня к себе и я совсем не двигаюсь. Когда наше дыхание выравнивается, Джема говорит, что ей очень надо кое-что нарисовать на мне. И пока она принимает душ, я ищу краски. Я сажусь к ней спиной и в пучок собираю мокрые после душа волосы. Санта Джема садится позади меня, и я вздрагиваю, кода моей спины касается холодная краска. Под тонкими пальчиками Джемы залечиваются царапины. Она рисует на мне долго, кажется, не оставив ни одного кусочка голой кожи на моей спине, плечах и шее. А когда заканчивает, то хлопает в ладоши и, клюнув в щёку, одевается и уходит. Я собираю свои вещи, отправляю их стираться, а когда чувствую, что краска засохла, отправляюсь смотреть рисунок. На моей спине, раскинув крылья, под языками дикого огня трепещет феникс.