(dont) bite

Я не в порядке, я в гребанной заднице, в той самой точке мира, куда всех посылают, а были там совсем немногие. И вижу чертов взгляд Джинни, полной презрения и ненависти, я вижу, что она готова меня убить и… просыпаюсь от жуткой судороги. Они не проходят уже третий день и мучают сильнее кошмара, хотя я понимаю, что он чертовски нереален. Джинни все очень понравилось и она поставила себе цель выучить все стихотворения господина Агарне. Томик она носит с собой повсюду, читает своим подружкам и они месте хихикают и вздыхают, надеясь встретить такого же рыцаря. Я встаю попить воды, неуклюже скатываясь с простыней, натыкаюсь на все стены, а когда дохожу до кухни — сую голову под холодную воду. Я не могу спать, я не могу спать, янемогунемогунемогу… Сажусь курить, потому что это немного помогает. Моя единственная мечта сейчас — это прекратить пытки своего дурацкого тела. Как там этот фрик сказал? Купить шоколадку, потому что молнии надо из меня выйти, да? Я, кажется, совсем отчаялся. Натягиваю штаны, футболку, кроссовки, оставляя торчать голую пятку, беру телефон, ключи и деньги. Если шоколад — моё единственное спасение и снотворное — я согласен купить все. Меня слепит яркая вывеска круглосуточного, хотя куда слепить больше, я и так как крот. Сонный продавец, разлепив только один глаз, приветствует меня и провожает взглядом, засыпая на остатки минут, пока я выбираю себе спасительный шоколад. Я беру пару молочного, один с орешками и один кофейный, лениво дохожу до напитков, заворачиваю за угол и натыкаюсь на знакомую фигуру. Долбанный, мать его, фрик Северус выбирает чай. Пока я решаюсь окликнуть его, он поворачивается сам, ухмыляется и гнусно так протягивает приветствие. — Да пошёл ты, — отвечаю я. — Не спится? — интересуется он. И хотя я не слышу в его голосе издевки, все равно тянет поиздеваться над ним. — Сам не спейся с такой кучей чая, — я киваю на его полную корзину. Кажется, что кроме чая там ничего нет. — Присоединитесь? Закуску-то уже выбрали. — Он обходит меня и направляется к кассе. Ну почему последнее слово всегда за этим ублюдком?! Мчусь за ним, чтобы показать, что я намного круче этого фрика. — С тебя 3,81, Северус. Лотерейный билетик? — Предлагает проснувшийся кассир. — Нет, спасибо, Чарльз. Ты же знаешь, что я никогда не беру, — Отвечает Северус, собирая свои коробочки. — А ты знаешь, что я всегда буду тебе их предлагать, — Ухмыляется кассир. — Твоя сдача. — Спасибо. Благой ночи, Чарльз. — Благой ночи. Меня тянет блевать. Я покупаю шоколад и сигареты, а когда выходу из магазина, вижу улыбающегося мне Северуса. — А я уж было подумал, что Вы решили испытать судьбу. Так к Вам или ко мне? — С хера ли это? — Удивляюсь я. Хотя «удивляюсь» — это мало сказано. — Я же предлагал. С меня чай, с Вас — закуска. Так куда нам? — Любезно интересуется Северус. Я долго смотрю на него, стараясь понять все его мысли. Херня. И тогда я привожу в свой стан врага.

~***~

Чертову Снейпу продают алкоголь посреди ночи. Мы пьем виски, разбавляя его чаем, пьем дешевое вино, запрятанное у меня Роном, закусываем это шоколадом и болтаем обо всем на свете. Снейп долго рассуждает о книгах, пока я, завороженный его голосом, не обжигаю пальцы о тлеющую сигарету. Снейп говорит о магии, Снейп говорит о стихах, Снейп цитирует Шекспира. Снейп говорит о шоколаде, разводит какой-то спор, который сходит на нет, когда мы выпиваем по новому стакану намешанной бурды, и у него пальцы все в этой коричневой сладости измазаны, ибо он не может её сразу съесть — надо помучать. Он мажет своими чертовыми пальцами по своей щеке, по стакану, я смеюсь, а когда он облизывает их, вбирая своим жадным ртом, я задыхаюсь от чёртового возбуждения. Долбанный алкоголь, долбанный Снейп, долбанный шоколад. Мы все в чертовом шоколаде, потому что Северус отламывает кусочки, плавит о мою кожу и рисует ими одному ему понятные узоры, а когда слизывает их, я умираю.

~***~

Я просыпаюсь под утро, нереально выспавшимся. Голова кристально чиста, словно я растерял все мысли, а похмелье — штука несуществующая. Снейп спит, повернувшись ко мне спиной, и на меня смотрит огромный феникс. Я улыбаюсь ему, потягиваюсь и приподнимаюсь на кровати. Вокруг валяются обертки от шоколадок, орешки, которые Северус не любит. Но зато он любит белок, поэтому один орех лежит у меня в впадинке пупка. Я так и не понимаю этой чертовой логики, но Северусу она ясна — и ладно. Я ложусь обратно, обнимаю Снейпа и, загипнотизированный фениксом, засыпаю.