(dont) bite

Сентябрь начинается с визита Гарри. После нашей встречи в круглосуточном магазине и дальнейшей попойки, мы не виделись почти две недели. Я давно уже разучился жалеть о чем-то, да и стыд — вещь не нужная. Поэтому, когда он входит в лавку, я чувствую только привычное тепло, появляющееся рядом с другим представителем моего рода. — Привет, — Говорит Гарри, проходит мимо меня и садится на диванчик. Я смотрю на него поверх книги, не делая никаких попыток начать разговор. Но это совсем не нужно. Гарри сам начинает говорить. О той ночи, о каких-то мыслях, о том, что долго размышлял над всем этим, и принял очень важное для него решение. — Северус, я хочу, чтобы ты был моим парнем, — Заканчивает он и заливается краской. Ох, помоги мне Джема. Гарри распинается ещё несколько минут, но стоит прозвенеть дверному колокольчику, и он захлопывает рот, словно Венерина мухоловка, поймавшая добычу. Покупатели — пара милых старичков — покупают Диккенса и удаляются, звонко посмеиваясь. Я читаю их историю — они оба хотели взять в библиотеке Диккенса, оказавшегося последним, и решили почитать его вместе. И стали неразлучны. — Они очень милые, — Доносится до меня голос Гарри. Я поворачиваюсь и киваю, его глаза лезут на лоб и он очень громко кричит. Я принимаю свою обычную форму, возвращая цвет кожи, форму и размер глаз, а когда Гарри успокаивается — рассказываю ему о нас. ~***~

Мы лежим на полу книжной лавки так, что его правое ухо касается моего. Мой синий шарик света меняется на красный, когда Гарри дотрагивается до него кончиками пальцев. Я даю ему время все понять — это сложно, чертовски сложно, если ты привык жить совсем по-другому. Я его понимаю, хотя он намного лучше меня. Джеме не повезло с учеником — он у неё ругался и кричал, не то что мой. Мы перекидывается шариком, пока Гарри, наконец, не спрашивает: — И мы можем жить вечно? Я говорю «да», хотя это не совсем правда. Не вечно, а немного дольше. — Ты сможешь жить вечно, если захочешь, Гарри. Но это не так легко, — Отвечаю я. И именно в этот момент чувствуя себя намного старее этого мира. Я слишком много помню и слишком много знаю. — Да, я знаю. А я… Я жил когда-то ещё? — Спрашивает Гарри. Мне кажется, что он плачет. Я протягиваю руку, чтобы смахнуть его невидимые слезы и легко глажу Поттера по щеке. — Только ты можешь это узнать. Если ты вспомнишь что-то из своей прошлой жизни, то скажи мне. Быть может, я тебя знал раньше. — Хорошо. Но ты так и не ответил на мой вопрос. Я поворачиваюсь к нему, сдвинув брови. Гарри хитрой лисой смотрит на меня. — Ты будешь моим парнем? И тогда я целую его.